Я дома

–Мам, пап, я дома. – Долл толкнула дверь и вошла в дом семьи. Она, не разуваясь, пошла на кухню, где уже сидели её родители. –Привет, Долл. – мать сидела рядом с отцом. –Привет. – поздоровался отец.       Долл достала еду и села рядом с родителями. Есть она не собиралась, её бы просто стошнило, но с недавних пор у семьи появилась небольшая традиция – есть вместе за одним столом. –Как у тебя дела? – поинтересовалась мать. –У тебя всё получилось? – естественно, Ева знала, чем промышляет дочь. Долл частенько была на кухне и говорила с родителями обо всём, что тревожит, в том числе и о Узи. –Нет. – Долл поникла на стол. –У меня не получилось их убить, хотя было много шансов. – опечаленно призналась она. –Не переживай, в другой раз у тебя всё получится. – подбодрил её отец. Хотя, кого Долл обманывает? Он бы никогда так не сказал. – Бездарность. Ты же многих роботов уже убивала. Даже в период, когда у тебя крышу сносило. – это уже больше похоже на правду. –Ты же всегда убивала чисто и без следов, что с тобой случилось? Тебя пришила кучка школяров. Неудачница. – мать пристально смотрела на дочь с разбитого визора.        –Я пойду отдохну лучше. Голова гудит, тошнит. – Долл встала из-за стола. –Ты даже ничего не сделала, чтобы заслужить отдых. – из разбитого визора отца вылез таракан, поедающий его изнутри. В один момент Долл даже показалось, что отец повернул голову к ней. –И то верно. – ответила Долл. Но ей было ужасно плохо, так что ей ничего не оставалось, как, вздохнув, сказать: –Я на пределе, я не могу больше не спать. Которую неделю я уже не сплю? – она бы никогда так не сказала родителям и знала, чем это всё кончится. –Бестолочь. На пределе были мы в твоём возрасте, когда на заводе паха... – голова матери отвалилась от тела и упала на стол в тарелку. Из поломанной шеи выбежало несколько тараканов полностью в масле.       Сердце упало в пятки, Долл не могла увести свой пустой взгляд от тарелки с головой. Паника наростала. –М... мама... – промолвила она. Долл старалась говорить максимально спокойно, но дрожь в голосе её выдала. –Мама... я сейчас помогу... –Ты и так уже сделала достаточно. – вмешался отец.       Руки дрожат, ноги ватные. Долл зажмурилась. Она закрыла визор руками, проговаривая про себя: «Это невзаправду. Мне это кажется». И фактически, она права, но порой глюк слишком сильный, даже правдоподобный, чтобы от него избавиться. Долл просто встала и молча пошла пошла к себе в комнату. Вышла за дверь. И побежала. Ей хотелось просто убежать со всех ног, скрыться ото всех, подальше от этого безумия.       Дверь захлопнулась. Долл осела на пол. Она редко бывает у себя «дома», чаще всего она просто где-то прячется или отдыхает за Стеной. Но сейчас почему-то ноги сами привели её туда.       Страха больше не было, он куда-то испарился. На его месте осталась зияющая пустота. Будто в её электронной душе просверлили большую дырку. Ни страха, ни боли, ни ненависти. Простая апатия. Долл ненавидела это чувство. Эта пустота в какой-то мере её пугала, ведь она буквально чувствовала, как готова упасть под пресс или с высокой башни. Просто хотелось свернуться калачиком и умереть, ведь с её смертью ничего не изменится. У неё не осталось никого, кого её смерть хоть малость поволновала бы.       Обычно это чувство перебивали мысли о Узи, ведь, в какой-то степени, она её ненависть к ней стала её смыслом жизни. Вернее, те чувства, что она испытывает, когда рядом. Это нелепое чувство, которое Долл перепутала с называла ненавистью. В какой-то мере ей даже было приятно, когда демонтажница убила Долл, Узи выразила своё неодобрение. Пусть её протест был коротким, но всё-таки Долл было в какой-то мере приятно? Долл схватилась за голову и тряхнула ею. –Бред какой-то. – она закрыла видящий глаз, задумавшись. –А может... – она замолчала, подумав. –Идиотизм.       Просидела она молча минут так пять. Она ни о чём не думала. Просто... просто сидела. –Узи... – мысли снова пришли к Узи. И её это уже раздражало.       Что-то режущее словно ударило в её клапаны. Собственный кашель резал слух. В глазах потемнело. По тонким губам потекла струя масла. Кап. Чёрная капля упала на деревянный пол с оглушительным шумом. Долл положила голову на колени. Действительно, сколько она уже не спала? За последние несколько недель сон для Долл стал чем-то нереальным. Просто не получалось, как ни старалась. Но сейчас её визор сам по себе отключается. Упускать такой шанс нельзя. Только в последний момент она понимает, что просто теряет контроль над телом.

***

      Страх. Наверное, это одно из главных чувств, которые следуют за Долл всё детство. –Ты почему мне не сказала?! – отец снова срывался на маму. –Я тебе говорила! А ты меня снова не слушаешь! – она закатила глаза. Отец ударил по столу, а мать от страха охнула. –Дура! Ничего не можешь со своим ничтожным мозгом! –Да я не знала! – мать сорвалась на крик. Громкий хлест раздался по всей квартире. А потом на пол упало что-то тяжёлое. Руки Долл тряслись, на глазах выступали слёзы.       Наверное, это самое первое воспоминание Долл. Она не помнит так много от детства, как помнят другие дети. Зачастую все ранние воспоминания закрыты тёмной пеленой. И ужасом.       На тот момент Долл было года четыре. Она была смышлённым ребёнком для своего возраста и понимала, что причина этой ссоры – она. Тогда она не знала английский, поэтому когда ссора родителей касалась Долл, они переходили на английский, что поспособствовало его изучению.       К моменту, когда у Долл проснулась болезнь, никого не было рядом. Она буквально впала в безумие и не могла с собой ничего поделать. Это чем-то было похоже на припадок Узи.       Долл никогда не забудет, как проснулась невесть где и вся в масле. Рядом с ней лежало мёртвое тело какого-то робота. Долл знала его, но никогда не общалась с ним. Его звали Сэм, её одногруппник. Долл уже и не помнит, как добралась до дома. Родители её встретили напряжённым молчанием. Они всё поняли без слов. –Попадёшься – убью. – единственное, что сказала на это мать.       Долл давно знала, что мать тоже этим больна. Догадывалась, что она сама этим тоже заразится. Но только почему они не сказали ей ничего?       Долл всю ночь не могла уснуть. Она боялась, что снова озвереет.       Потом у Долл проснулись другие способности Сверхвычислителя. Со временем Долл поняла, что ей стоит адаптироваться к новому состоянию. И она смирилась. Этой болезни нужны были убийства, и Долл ей их давала.       Родители сидели на кухне, разговаривали, но на русском. –Я ненавижу тебя, Ева. – устало говорил отец. –Я тоже. – согласилась мать. –Зачем я вообще детей с тобой завела? – она покачала головой. Кажется, это отца взбесило. Он одним рывком встал и набросился на жену. Но причинить ей вреда не успел: он уже был насажен на острый хвост Долл. –Долл... – она ласково произнесла её имя. Она давно знала исход событий. Спокойно смотрела в визор обезумевшей дочери. Почему-то ей хотелось сказать дочке перед своей смертью что-то хорошее, что-то, что никогда не говорила ей раньше. Как дочери. Она понимала все те чувства, которые она испытывала при заражении, ведь в своё время она тоже убила мать. –Прощай, Долл... – единственное, что она сказала перед смертью. Дальше Долл просто ничего не помнила. Зато они теперь не будут ссориться.

***

      Мягкий свет падает на визор Долл, заставляя ту проснуться. Она не сразу поняла, где она. Долл встала, оглянувшись. Она на улице. –Где я? – спросила саму себя она. Долл от нервов заговорила на русском. Кажется, она забыла английский язык. –Долл, ты в порядке? – рядом с ней сидела Узи, с волнением глядя на робота. –Я не понимаю тебя.       Долл оглядела себя. На одежде были застывшие капли масла. Она снова убивала? Расстерянный взгляд с одежды перешёл на Узи. Цела. Почему-то остальное для Долл перестало иметь значение. Долл порывисто обняла Узи.       На планете Медь-7 было спокойно. Вечные бури прекратилисась, солнце только-только касалось неба розовыми лучиками. На ещё ночном небосводе сияли мириады звёзд. Но почему-то Долл казалось, что ярче всех светилась Узи. –Ох, Долл... – единственное проговорила она, но объятий не разорвала. Узи не любила тактильностей, да и Долл тоже, но ей они были необходимы, так что Узи терпела. –Прости меня, Узи... – всё так же по-русски продолжала Долл. –Я не хотела всего этого. Да и к тому же я... –Долл осеклась. –Да..! – и грубо выматерилась. Она разорвала объятия. –Прости, Узи. – последние слова она сказала по-английски. А потом телепортировалась от Узи куда подальше, оставив ту в глубоком недоразумении.       Что говорила Долл? Узи как-то пыталась выучить русский язык, чтобы можно было поладить с русской одноклассницей, но это было давно. Узи потом перероет всю библиотеку в поисках ответа, но это позже. Хотелось просто прийти к Долл, узнать о ней хоть чуточку. Помочь ей. Иногда Узи кажется, что Долл маленький ребёнок, который взвалил на себя слишком много. Жаль, Долл не позволит к себе приблизиться и на шаг.       Долл далеко не перенеслась – она телепортировалась в лесок неподалёку. –«А ведь Узи могла меня убить. Но не убила.» – она просто от волнения смотрела в одну точку.– «Не такая уж она и злая» – и наконец уснула. По-настоящему.