— 1 —

      Дела катастрофически пошли не так. Теоретически, это правда должен был быть один глоток. Ну, может быть, два… Или три… Но без жертв! Впервые ведь такая идиотка подвернулась, что согласилась поделиться кровью! Нужно-то было всего лишь всё правильно рассчитать… Но до чего же эта дроу оказалась вкусной…       Свиток воскрешения… Точно! Без паники!       «Ну вроде дышит… Фух, впервые рад, что не убил кого-то до конца… — взъерошив чёлку, подумал Астарион. — А утром она, может, ещё и не вспомнит ничего?.. Или вспомнит и попытается меня убить… Или же… и в этой дроу проснётся матриархальный зверь? Стоит ли сбежать и не рисковать? Или пара ударов плетью решат дело? — вампир поёжился. — Соберу-ка я пока все колья в лагере…»       Удивительное дело, но остальные продолжили дрыхнуть. Что ж, значит, личинка ещё не прогрызла ему мозги настолько, чтобы он потерял сноровку. Всё наладится. А убежать он ещё успеет…       К утру небо затянули тучи. И как-то беспокойно было Астариону от одного взгляда на них. Лучше бы солнышко светило. Так хоть настроение поднимается…       Вот-вот дроу проснётся. Нужно вести себя непринуждённо. Быть естественным. Неотразимым. Дипломатичным. Маленькое недоразумение не должно разбить их выгодный союз. Но что-то долго дроу спит… Остальные уже проснулись. Стоит ли проверить? Свиток не сработал? Успела окочуриться за ночь?.. И что делать?..       Пока он лихорадочно представлял себе все плохие и наихудшие исходы, дроу пошевелилась. Ну наконец-то! Нет, ну сколько можно заставлять его нервничать?!       Она села, поморщилась, коснулась шеи… и вперила мрачный взгляд в Астариона.       Дело дрянь. Дроу всё прекрасно помнит.       Спокойно. Ещё ничего не кончено…       Дроу отбросила одеяло и поднялась, покачнулась — и привлекла внимание волшебника. Он сразу же поинтересовался самым, мать его, участливым тоном, всё ли с ней в порядке. Это уже хуже… Дроу не ответила ему и пошла прямиком к вампиру.       Кажется, сейчас его будут бить и сильно. О, он знает этот взгляд. Надо её отвлечь.       — Как себя чувствуешь? — лучезарно поинтересовался Астарион. — Признаться, вчера ты выглядела немного неважно. Я волновался. Слегка. Ну что? Это маленькое недоразумение не испортит нашего сотрудничества, правда ведь, радость моя?       Глаза у неё сначала стали квадратными, а потом опасно сощурились, а крылья носа затрепетали.       — Ты меня убил!       Ну вот, теперь и спутники навострили уши. Проклятье!       — Ну зачем так преувеличивать? Для трупа ты выглядишь вполне бодро и…       Она ударила. Он подставился под удар. О, как же он это ненавидит! Обязательно нужно лупить за любую ошибку? Ну и сколько раз ей надо ударить, чтобы отвести душу? Один раз он стерпит, но потом…       — Ты просил довериться тебе! — обличительно ткнув в него пальцем, проговорила дроу. — Сказал, что выпьешь немного! А ты выпил меня всю!       «Ну идиотка, что я могу сказать? Вернее, не могу… Больше бить не будет? И кто, ты думаешь, тебя воскресил, потратив недешёвый свиток?»       Она зла, расстроена, взгляд её полон обвинений и разочарования. Нападёт? Или выставит из лагеря? Бросит одного с жуком в башке.       «Нет!»       — Понимаю, ты расстроена, но вовсе не обязательно так драматизировать. Я сожалею! Увлёкся вчера. Но этого больше не повторится. Даю слово.       «Теперь она скажет, чтобы жрал крыс…»       Подтянулись спутники, всмотрелись в него въедливо.       — Что происходит? — спросил волшебник.       — Он вампир, — отчеканила дроу, и лица у остальных вытянулись.       — Не надо делать из этого трагедию, — сразу же вклинился Астарион, всё ещё надеясь заболтать остальных. — Клянусь, недоразумений больше не будет. Как и ночных сюрпризов. Буду питаться нашими врагами. Всё равно ведь помрут. А от сильного союзника все вы только выиграете!       Дроу скрестила на груди руки. Не убедительно. Не поведётся. Проклятье!       — Впредь предупреждай, если тебе нужна кровь. Можешь остаться.       «Что?..»       Остальные уставились на дроу, видимо, тоже решив, что ослышались.       — Что ж… — выдохнула первой жрица. — Всем нам тут грозит превратиться в чудовище. Не вижу большой проблемы в том, что он вампир. Если, конечно, наши шеи будут в безопасности.       — Не уверен, что его слова не разойдутся с делом, Лив, но не стану спорить с твоим решением. Надеюсь только, что мы не пожалеем об этом… И просто чтобы ты знал. Я совершенно невкусный! — добавил волшебник. — Держись подальше со своими клыками.       — Предлагаю просто повесить ему колокольчик на шею, чтоб не подкрадывался ночью, — предложила жрица.       «Я тебе баран или что, вообще корова?!»       — Мне всё равно, кого ты будешь есть, — прошипела гитиянка, — но только посмей напасть на меня. Я отрублю тебе голову!       — Вот и славно, что мы всё прояснили! — преувеличенно бодро всплеснул руками Астарион. — А теперь, почему бы не вернуться к насущным вопросам? Дела сами себя не сделают, знаете ли.       «Да вы все идиоты! Мне несказанно повезло!»       

***

      Целый день предводительница была подчёркнуто обижена на него. Это даже немного мило. И кажется, не так уж опасно. Хотя для дроу это странно: даже если эта краля и не поклоняется Ллос, дроу слишком далеки от ромашек. Но близки к удовольствиям. Главное не наводить на мысли о пытках. Уже несколько дней он живёт без боли… Пусть всё так и продолжается.       На его счастье, исследование руин несколько отвлекло компаньонов от шокирующего осознания, что среди них есть кровосос. Ловушки и искатели приключений плохо сочетаются, зато у него глаз намётанный и острый: вовремя предупредил об опасности — и стал чуть приятнее и полезнее в глазах смертных. Он справится. И больше никому не позволит помыкать собой. Хозяин, конечно, захочет его найти, но теперь солнце на стороне Астариона. И если он правильно разыграет карты, попавшие ему в руки, то и целый отряд отличных воинов. Может, стоит и Герою Фронтира на уши присесть? Вот тебе самое настоящее чудовище — иди и убей его, спаси Врата Балдура от вампирской тирании. Они ничего не знает о нём. Ни о том, из какой грязи он вылез. Ни о том, сколько народу загубил. Но быть в их глазах просто жалким голодным вампиром — увольте! Он скормит им совершенно другой образ. А они слопают и захотят добавки…       Однако вскоре восставшая нежить отвлекла от постоянно прокручивающихся, как застрявшее в грязи колесо, мыслей и самого Астариона. Не говоря уже о вылезшем из саркофага дружелюбно настроенном личе. Может, и правду говорят, что общие приключения сближают?..       Вечером атмосфера в лагере как-то изменилась. На него вдруг совсем перестали обращать внимание. Конечно, еда для смертных важнее какого-то голодного вампира. Сколько раз он видел подобные сцены в тавернах? Друзья, семьи, незнакомцы, а порой и враги — собираются за приёмом пищи. Говорят, смеются. Чувствуют себя в безопасности. Пока он смотрит из тени. И выбирает очередную жертву. Даже не для себя…       «Я голоден. Проклятье. Всюду чувствую её запах. Не могу больше ни о чём думать… Нужно поймать хоть какую-то четвероногую дрянь, пока я тут слюной не захлебнулся».       Но стоило собраться на охоту, как перед ним возникла дроу. Астарион едва не облизнулся, почуяв её запах так близко. Она поела и набралась сил. Сейчас её вкус должен быть насыщеннее…       — Как ты стал вампиром? Давно?       У него свело скулы. Можно ли было ещё больше испортить вечер?! Зачем о таком спрашивать? Почему нельзя просто остановиться на том, что он вампир? И восхищаться тем, как он хорош. Что это? Праздное любопытство? Сочувствие? Осторожность? Что бы это ни было, он это ненавидит. А ещё больше он ненавидит то, как не может сдержать эту ненависть в себе. Да он готов выплёвывать желчь и злость, потому что вот-вот захлебнётся. Не нужно жалости. Не нужно такого интереса. Просто… поведись уже на обёртку, дорогая воительница! Хотя, какая она воительница? Мелкая, но хищная рыбёшка. Возможно, даже на него похожа, немного. Он это чувствует. Ну же, рыбёшка, попадись на крючок…       А пока придётся рассказать. Совсем немного… Что истинный вампир никогда не отпускает на волю свои марионетки. И что Астарион никогда раньше не пил кровь разумных существ — Касадор запрещал это своим отродьям.       Дроу слушала и всё не отставала:       — Как часто тебе нужна кровь?       «Ну нет, ну не надо! Только не сейчас!» — взвыл он про себя.       Но вслух ответил с ухмылкой:       — Чтобы быть полным сил, мне нужно питаться каждый день. А, если тебя волнует, как пройдёт ночь, то не бойся. Я уйду охотиться в лес, — указал он пальцем, — и не трону никого из вас.       Дроу нахмурилась. Не верит. Как жаль.       — Я ценю то, что ты сделала для меня вчера. — «И не хочу напороться на кол». — Обойдёмся без жертв, правда ведь? В том смысле, что я всё понимаю. Тебе нужны силы, чтобы сражаться.       — Если тебе будет нужен глоток…       «Что это? Еда вдруг сама лезет в рот? Даже мне кажется, что ты попалась слишком быстро… Бедняжка… Маленькое унижение сработало даже лучше, чем я мог предполагать».       — Да тебе, я смотрю, понравилось? — не в силах отвести взгляд от тонкой тёмной шейки, протянул Астарион. — Но вынужден отказать. Меня не нужно кормить, как какое-то животное.       — Я вовсе не это имела в виду… — растерялась она.       «Если укушу тебя сейчас, снова могу потерять голову… нельзя так рисковать. Ты должна больше мне доверять. Придётся немного подождать».       — Не волнуйся, радость моя. Я не откажусь от твоего предложения вовсе. Просто не хочу злоупотреблять твоей добротой, — сладко пропел он и улыбнулся, видя, как она слушает его. До чего чудесная добыча! — Что ж, радость моя, приятных снов, — поклонившись, проговорил он и поспешно обошёл дроу.       Нужно поскорее напиться крови, пока он сам же не испортил всё, чего достиг за такое короткое время. О, боги, как же она вкусно пахнет… Лив, так?       Кажется, дроу ещё долго сверлила взглядом его спину. Она сочувствует ему? Или просто хочет использовать? Или она как мотылёк полетела на свет?       Вампир сглотнул и прикусил губу. Дорога будет трудной. Голод не оставлял его в покое ни на миг за последние двести лет. Однако то, что он испытывал сейчас странным образом отличается от его обычного… состояния. Злость, нетерпение, жгучее желание заставить всех вокруг поверить в его неотразимость смешались с ещё одним желанием — заполучить источник вкусной крови для себя. Не только для еды. Лив сильная, но глупенькая, похоже. Если она поможет ему заполучить всё, что он захочет… это будет потрясающе. Но для этого она должна хотеть помочь ему. Хотеть его.       Астарион самодовольно усмехнулся.       Он приманил многих за свои двести лет. И все они сгинули в недрах замка Касадора. Но сейчас ведь совсем другой случай. Он сможет использовать её для себя. Охмурить и заморочить, чтобы ей не захотелось его предать. И при этом она не умрёт… наверное… И даже получит нечто очень даже желанное в этом грешном жестоком мире. Удовольствие. И маленькую иллюзию любви.       За двести лет он стал в этом мастером.