— 4 —

      — А тебя кто-нибудь ждёт во Вратах Балдура, Астарион? Подружка? — поинтересовалась Шедоухарт.       Лив навострила уши и прислушалась. Не сказать, что ей прям интересно…       — Не какая-то конкретная. Скорее, целый город подружек.       «Ах вот как?..»       — Тогда ты наверняка хочешь побыстрее оказаться там. Тут особо не повыбираешь.       «Шедоухарт, а тебе какое дело?»       — Скажи мне, что мы не ходим по кругу, — между тем попросил Гейл. — Чем больше я вглядываюсь в приметы местности, тем больше сомневаюсь, что куда-нибудь бы пришёл, будь я один. Теоретически, мы можем попасть в гоблинскую засаду.       — Теоретически? — передразнил Астарион. — Я вас умоляю, вонь выдаст гоблинов издалека. Тянет, кстати, с той стороны, когда ветер дует. И вампиром быть не надо, чтобы учуять этот слезоточивый букет. С другой стороны, — он крутанул в руке кинжал, — хоть какое-то развлечение нас ждёт впереди.       Да, не меньше, чем кровь пить, вампир любит пускать её другим. И выпячивается так, что нервирует Лив. Он, кажется, доволен собой, а она ловит любой шорох и движение. Не из страха, а потому что не может отвести взгляд… Это очень плохо. Это бесит. Это…       — Ты и следы читать умеешь? — спросил её вампир. — Или просто сидишь с задумчивым видом, не зная, как сказать нам, что мы потерялись?       «Зараза! Просто отстань от меня! Возьмись за Гейла или Шедоухарт, но отстань от меня!»       — Следы я читать умею. Немного… — проворчала Лив. — И тоже прекрасно чую, что впереди гоблины. В заброшенной деревне.       — Можно дождаться, когда все они напьются, и по-тихому всех перерезать. Дело нехитрое, — смахнув невидимую пылинку с рукава, предложил Астарион.       — Вот так всех и перережешь? Один? — скептически поинтересовался Гейл.       — Могу и один. Могу в приятной компании, — подмигнул вампир Лив. — Главное, что сейчас здесь нет Уилла. Он бы полез на рожон и всё испортил.       — Драться с такой оравой — последнее дело. Пошли, — выпрямившись, позвала за собой Лив.       — Что же ты предлагаешь? Замаскироваться под гоблиншу? В духе той популярной комедии ошибок про драконорождённого-дворецкого? Аха-ха-ха, хотел бы я на это посмотреть. Но боюсь, мордашкой ты для этого не вышла, — чуть наклонившись, заметил Астарион, что бы он ни имел при этом в виду. — Но доспех из шкур… пожалуй, тебе пойдёт. Чем меньше шкурок, тем лучше… Только не вздумай мазаться навозом, чтобы сойти за свою!       — Гоблином можно стать куда более изящным способом, — возмутился Гейл. — Одно заклинание — и всех будет не отличить от настоящих.       — Но навозом измазаться придётся всё равно. Я на такое не подпишусь, — заявил вампир.       — Оставьте гоблинов мне. Я везде смогу сойти за свою.       Вампир скрестил на груди руки и с интересом глянул на Лив.       — Пленная гоблинша из друидовой рощи упоминала Абсолют. Мы все сможем сойти за своих, — добавил Гейл.       — Да, но некоторым для этого лучше молчать, — ответил Астарион.       — Мы уже поняли, что ты мастер забалтывать до смерти, Астарион, — ухмыльнулась Шедоухарт. — Ни в чём себе не отказывай, и гоблины разбегутся сами.       

***

      — Гейл, тебе не кажется, будто они… в дурости соревнуются? — склонив голову к плечу, спросила Шедоухарт, уже какое-то время наблюдая, как Лив и Астарион с наслаждением обмениваются колкостями.       Волшебник покачал головой. Что-то в последнее время этот жест вошёл у него в привычку…       — Признай, тебе нравится играть роль страшной дроу, — всё не отставал Астарион.       — Вовсе я не играю, я и есть страшная дроу, просто пока в благодушном настроении. И даже ни разу не попыталась прикопать тебя где-нибудь. Но будешь бесить, натравлю на тебя гоблинов. Чтоб навозом измазали.       — Кошмарная угроза! Но признай, встретить огров здесь ты не ожидала. А я спас ситуацию. Теперь я могу натравить их на кого угодно, — тихо и кровожадно передразнил её вампир.       — Чтобы они прибежали и разгромили наш лагерь, если поутру никто не похвалит твой несравненный вид?       — О да, такое преступление должно караться.       — Мы вам не мешаем случайно? — ехидно спросила Шедоухарт. — Кажется, ты собиралась отвязать от крыла мельницы вон того гнома, — указала она пальцем на уже сорвавшего голос бедолагу.       «Ой, точно… — спохватилась Лив и зажмурилась на миг. — Снова этот проклятый вампир меня отвлёк».       Она слезла с невысокой каменной ограды, на которую забралась, чтобы хоть недолго посмотреть на наглого белобрысого вампира сверху вниз. Впрочем, эффект это произвело обратный — самодовольная улыбка Астариона стала шире.       Рядом с мельницей обнаружилась разбитая статуя Селунэ, о которой Шедоухарт не преминула высказаться довольно едко, чем в очередной раз навела Лив на мысль о том, что поклоняется Шар. Мало им вертлявого вампира, не очень-то внушающего доверие, и волшебника, питающегося чистой магией, так ещё и жрица столь проблемной богини старательно пытается не раскрыть свою суть. А у Героя Фронтира недавно выросли рога…       — К слову, радость моя, ты разве не Элистреи поклоняешься? — спросил вдруг Астарион самым невинным тоном, но Лив почуяла неладное.       — Тебе какое дело?..       — У меня сугубо… культурный интерес. Видишь ли, богам наплевать на вампиров. Не важно, почему тебя утащило во тьму, на молитвы никто не откликнется. Из тех, кого хотелось бы позвать. Поэтому и мне наплевать на богов…       — Настолько наплевать, что хочешь хоть одним глазком взглянуть, как Лив возносит молитвы своей богине, танцуя с мечами под луной и, конечно же, совершенно голой? — насмешливо прищурившись, перебила его Шедоухарт.       — Да такое никого бы не оставило равнодушным. Верно, Гейл?       Волшебник дипломатично кашлянул и задумчиво уставился на Лив.       — Охотно верю, — переведя хитрый взгляд с вампира на волшебника, ответила Шедоухарт.       Лив закатила глаза. Чего ещё от них ожидать?       — Я не жрица, если вы не заметили. И даже не бард. И сейчас совсем не до танцев.       — О, но теоретически?..       — Спускаем гнома, — строго проговорила она, проигнорировав Астариона.       «Гад он. И подначки у него дурацкие».       Спасённый глубинный гном от дроу тоже ничего хорошего не ждал. А значит, грех не посмеяться над ним немного…       Вообще Лив не думала, что так быстро вновь станет наслаждаться чьей-то компанией. Даже если каждому из них есть, что скрывать, как и выразился Гейл: общий паразит — прекрасный повод для дружбы.       Будь это правдой, было бы просто чудесно…       Искушение заглянуть в мысли компаньонов велико. Узнать их слабости, страхи и желания. Может, это личинка вызывает такие мысли. Пытается подточить волю и ослабить. Заставить пользоваться своей силой. Или же страх снова пережить крах.       Доверие — роскошь. Легко верят только глупцы. Они же все — заражённые странной личинкой — будто держат чашу с огнём. Дрогнет один, другой, и чаша выскользнет из рук, а огонь охватит всех. Одна рука у всех занята, но что они держат во второй?       У Астариона вот очень острый и широкий нож. И чудовищные рефлексы в дополнение к нему. Пора бы прекратить с ним заигрывать. Гипнотическое вампирское очарование тому виной или врождённая харизма, как знать, но Лив попалась. Стыдно признать. Надо суметь выпутаться, отодвинуть опасный интерес и ещё более опасное сочувствие. Но когда она видит его грустное выражение лица, слушает обрывочные сетования на издевательства хозяина, что-то в ней закипает и поднимается волной.       «Дура ты, Лив. И что с этим делать?»       Она уже сейчас кинется на помощь любому в своей команде. Но что насчёт них?       Так не хочется разочаровываться…