|| — 4 — ||

      Лив спала, положив голову ему на грудь и умиротворённо улыбаясь в его объятьях. И даже ведь не подозревает, насколько велико его желание зацеловать и залапать её по-новому кругу. Она в его руках и так мило спит. Беззащитная, доверившаяся ему. И после всего, что с ними произошло, такая родная. Вот бы этот миг не кончался. Астарион не хочет её отпускать навстречу новой опасности. Боги, они должны выжить! Чтобы таких уютных моментов было больше.       В предрассветный час иногда стоит особая тишина. Сонная, зыбкая. Комната кажется тёмно-серой, даже розы не такие яркие, не такие… кроваво-красные. Честно говоря, Астарион с радостью бы выкинул их в окно. Ему нравится цвет крови. Как и сама кровь. Но эти бьющие в глаз букеты… особенно напоминают ему о кровавых всплесках и пятнах, лужах крови, которую пускал кому-то и он сам.       В их собственном доме декором и интерьером он займётся сам.       Лив уже подумала о том, чтобы представить его родителям. Вот теперь он верит, что Лив абсолютно серьёзно настроена на его счёт. Безопасное место, где живёт её семья, — вот о чём драгоценном и важном она молчала всё это время. Однако вряд ли какая-либо семья будет рада, если дочурка притащит домой кровососа… С другой стороны, многие семьи в любых избранниках своих дочурок видят алчных и коварных кровососов.       Но вот Лив пошевелилась, приподняла голову и посмотрела на него. Улыбнулась. Приподнялась и нежно чмокнула его в губы. Нет, ну он просто не может вот так сразу выпустить её в общие апартаменты! Перекатившись с ней по кровати, поцеловав и не встретив сопротивления, Астарион решил, что отряд всё же не одичает сильно, если они задержатся наедине ещё ненадолго.       

***

      В общих апартаментах, похоже, был проигран бой рати винных бутылок. Гейл спал прямо на стуле, запрокинув голову. На полу рядом храпел огромный медведь, а поперёк его спины валялся Уилл. Вокруг, собственно, рассредоточилась армия поверженных бутылок.       Лив постояла над этим безобразием в замешательстве. И молча отошла. Астарион с явным удовольствием бы толкнул стул, на котором дрых волшебник, но Лив вовремя отвела вампира в сторону, взяв за руку. И посмотрела на него с укором. Он принял самый невинный вид, на который только был способен.       В стороне Минск бодро делал зарядку на пару с Карлах. Джахейра читала какую-то записку и хмурилась. Шедоухарт полировала копьё Селунэ, а Лаэзель натачивала свой меч. Практически ничего необычного. Но Лив было ужасно мало проведённого с Астарионом времени — наедине, в тишине, было так приятно и успокаивающе просто полежать с ним в обнимку.       Однако, как мило, что все деликатно сделали вид, будто вчерашний вечер ничем не отличался от прошлых. Но кое-что изменилось и сильно. Уверенность, что Лив не останется одна, когда пути со всеми остальными разойдутся. И не нужны никакие личинки, чтобы ощущать связь с любимым. Лив не хочет вбуравливаться в его мысли, подслушивать или подглядывать. Сама она намерена делиться всем, что будет на сердце.       А теперь пора сунуть нос в логово дьявола и добыть Орфический молот, а затем забрать у Горташа последний нетерийский камень и бросить вызов старшему мозгу. Астарион сказал, чтобы Лив даже не думала оставлять его в таверне, пока будет веселиться, расковыривая таких врагов. Сказал, что не хочет упускать её из вида ни на миг, чтобы ни одна тварь не смогла к ней подкрасться. После его принятия Лив казалось, что она может горы свернуть или Чионтар переплыть без передышек. Или взлететь без заклинания. Больше ей не надо тихо вздыхать по Астариону в стороне, теперь они по-настоящему вместе… Ради Астариона она выдержит всё, что бы там ещё на неё ни свалилось впереди. Он её сокровище.       Собираясь, Лив поймала на себе взгляд Джахейры. Друидесса улыбалась, с ностальгией и больше своим мыслям или воспоминаниям, как показалось Лив. Однако этого хватило, чтобы Лив отвесила себе ментальную пощёчину и заставила себя сосредоточиться на главном — на победе над врагами.       

***

      Астарион, конечно, не ожидал, что сражение со старшим мозгом пройдёт без сучка, без задоринки, но по ощущениям, их всё равно что огромный валун раскатал в блин. Всё повисло на краю пропасти. Весьма буквально. Врата Балдура разрушены, мозг вырвался из недр, учинил вокруг хаос с иллитидами и пожирателями интеллекта и явно намерен пролететь по всему Побережью Мечей. Астарион не думал, что после смерти Касадора испытает ужас настолько скоро. Опасность… погибель может ждать их на каждом шагу. Все недобитки Абсолют стянулись сюда — глупо и бездумно умирать, в попытке прихватить с собой как можно больше народу. Враги накатывают со всех сторон: в руинах города так много удобных мест для нападения и неудобных для обороны. И Лив бросается из боя в бой, за ней всё сложнее уследить.       …Зарубив очередного культиста и отпихнув от себя на бортик укрепления Высокого зала, Астарион взволнованного осмотрелся. Когда он потерял Лив из вида? На стенах в поле его зрения дроу нет. Поблизости её не слышно. Во дворике с иллитидом и двумя крылатыми упырями бьётся Лаэзель. Ей помощь не нужна… Недалеко от неё атакует врагов иллитидской магией превратившийся Орфей. Он тоже сам неплохо справляется.       Где же Лив?       Астарион пробежал по стене и заглянул в соседний дворик. Медвесыч-Джахейра ломает врагов. Ей помощь тем более не нужна…       Вампир взлетел по лестнице, больше всего боясь споткнуться где-нибудь об тело Лив. Конечно, у него есть свиток воскрешения, но… От знакомого вскрика и грохота заклинания у Астариона чуть не отнялись ноги. Он побежал быстрее и успел как раз вовремя, чтобы пустить стрелу прямо в пасть иллитиду, решившему попробовать на зуб голову Лив. Дроу шлёпнулась на четвереньки и отползла от тела твари.       — Куда ты ломанулась одна?! — нарычал на неё Астарион, обхватив одной рукой. — Цела?       — Угу…       Кровью её запачкало знатно, но удивительное дело, пробовать её Астариону совсем не хотелось. Лучше потом, в приватной атмосфере выпить глоточек крови Лив. В награду за всё пережитое волнение и чудовищный испуг, что он мог промахнуться или опоздать.       — Реакция у тебя, как всегда восхитительная, — привалившись на миг к его плечу, проговорила благодарно Лив и встала на ноги. — Гоблины на подходе. И вижу ещё мозгоеда. И ещё одного. И культистов…       — И с ними бехолдер, очаровательно. Дай-ка мне рог! Пора бы нашим союзничкам нам немного помочь. — Астарион приложился к рогу и протрубил сигнал, а после крикнул: — Эй, стража, сюда! О, боги, не думал, что когда-либо скажу такое…       — Всё случается когда-то впервые, — хихикнула Лив и прицелилась, выстрелила в ближайшего гоблина из арбалета.       — А с этого момента, радость моя, не убегай от меня далеко, — уложив одного из культистов стрелой в лоб, попросил Астарион. — Осталось совсем немного. И больше никто не сможет всунуть между нами щупальца.       Лив промахнулась по следующему врагу и возмущённо велела вампиру не говорить глупостей под руку.       На подмогу подтянулись Лаэзель и Джахейра. Медвесычиха-друидесса рухнула с высоты на бехолдера и выбила ему глаз. Гитьянка вклинилась в строй врагов, взмахнула мечом, рассекая тела на части…       Немного припозднившаяся стража замерла в изумлении чуть в стороне и скромно потупилась, стоило Лив глянуть на них. Орфей тоже степенно решил остаться от этого побоища в стороне.       — Как я вас понимаю, — с улыбкой протянул Астарион. — А знаешь, радость моя, мне даже жаль, что ты не умеешь превращаться в такого милого и пушистого зверька…       — То же самое могу сказать и о тебе, мой дорогой.       Вскоре всё пространство перед Высоким залом было зачищено. Оставалось подняться по лестницам некогда величественного здания, в котором собиралась знать и первые лица города, и добраться до нетерийского мозга. Подняться в небеса…       — Держись, радость моя, мы у цели, — прошептал Астарион, улучив момент и приобняв Лив одной рукой. — Осталось немного.       Скоро всё закончится. Личинки исчезнут и… Боги! Что тогда будет с ним? Всё и правда закончится… чудо, сон, солнце…       Он спрятал не вовремя накатившую панику за улыбкой. От личинок нужно избавиться. И остановить этот Великий план иллитидского мозга, иначе в скором времени пить кровь будет не из кого.       Всё правильно. Вперёд. Помогать Лив и защищать её. Остальное не важно.       

***

      Он хотел верить в чудо. И оно почти свершилось, как ему показалось. Личинка сгорела, а Астарион всё ещё стоял под солнцем. Может быть, в нём всё же что-то изменилось?       Но чудо длилось недолго. Оно исчезло, испарилось, словно и не было, и вот — боль и жжение по всему телу — как давно он не получал такого жестокого поцелуя от солнца. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Какой позор…       Он крикнул что-то и побежал с пристани, путаясь в ногах. Куда? Где тень? Скорее! У него не так много времени!       Завалившись в какой-то раскуроченный дом, вампир заполз в большой опрокинутый шкаф, по счастью, валявшийся в густой тени. После чего кричал, пока в голове не загудело. И растянулся без сил. Закрыл дверки. И рыдал в темноте.       Больно было долго. И коже, телу, и сердцу. Астарион не мог думать ни о чём, кроме как о победе Лив. Солнце вмиг всё расставило по местам. Его роль, его жертвы, его труды. То, что он получил, что не получил и что потерял. Всё же сам он проиграл. Неприглядная жалкая картина. Он всего лишь вампирское отродье, обречённое скрываться в тенях. Он бахвалился до последнего, стараясь, чтобы никто не догадался, как ему страшно и горько. Особенно Лив. Теперь она может наслаждаться победой. В некотором роде, она победила и его самого. Его разум, его сердце, его желания и, возможно, даже натуру. Что она почувствовала, когда он обжёгся? Без личинки ей и близко не представить, как ему больно. И это хорошо. Астарион не хочет быть жалким перед ней. Но может быть, ему и не придётся? Когда твой спутник способен передвигаться только по ночам, он становится обузой. Астарион специально не хотел что-то планировать с Лив. Вот, сон закончился, пора просыпаться и принимать новые удары судьбы.       Кожа ещё горела. Хорошо бы раздобыть крови. Даже крыса бы сгодилась… Он дождётся ночи, но что потом? Проверить, как там «Эльфийская песнь»? Там остались его вещи, в конце концов. Будет ли его искать Лив? И стоит ли ему найти её ночью?       Шум где-то снаружи заставил Астариона испуганно прислушаться. Вряд ли кто-то из балдуранцев обрадуется, найдя в шкафу регенерирующее вампирское отродье. Стемнело ли уже?       — Здесь? — спросила точно Лив, а ответом ей был медвежий рык. Это что, Хальсин? — Астарион? Ты здесь? Ответь!       Панически захотелось заклинить чем-нибудь дверцы шкафа. Нет, ну только не сейчас! Он пока ни к какой встрече не готов! И ожоги наверняка ещё не прошли! Проклятье!       Он промолчал. И постыдно зажмурился, мысленно отгоняя Лив прочь. Но шаги раздались в доме, а с ними и стук когтей по полу. Вот же хитрюга, друида превратила в ищейку! Ещё шаги. Похоже на Шедоухарт.       «Здесь не так много вариантов, где мне прятаться…» — мрачно подумал Астарион и успел закрыть лицо руками, когда дверцы шкафа распахнулись.       — Вот ты где! Ты почему молчал? — негодующе спросила Лив.       — Уйди! Не смотри!       — Позволь мне, — проговорила рядом Шедоухарт и прочитала исцеляющее заклинание.       Боль привычно отступила, но Астарион и не подумал отнимать ладони от лица. Лив вздохнула и схватила его за руки, потянула, пытаясь вытащить из шкафа. Он лягнул её и попал не глядя, дроу рухнула, прогромыхав по полу оружием.       — Ты что творишь?! — разозлилась она.       — Что ты здесь делаешь?       — Ха? В смысле, что?! Да я с ума чуть не сошла из-за тебя! Вылезай немедленно! — вновь бросившись к нему, прокричала она, стукнулась об стенку шкафа у упала на вампира сверху. Выругалась, а потом обняла его. — Вылезай, дурак несчастный.       — Я сейчас слезу пущу, скупую, конечно же, — проговорила рядом Шедоухарт. — Но боги, как это трогательно.       — Не могу не согласиться, — отозвался и Хальсин.       Лив села на Астарионе, подёргала его за пальцы и снова вздохнула. Нет, сейчас он ни за что не вылезет! И лица ей своего не покажет!       — Спасибо вам за помощь, дальше я сама.       — Что ты справишься со своим бледным другом, я не сомневаюсь, — явно усмехнулся Хальсин, — но в городе ещё много иллитидов, а до полной темноты ещё часа два. Не безопасно оставлять вас одних.       «Два часа? Почему так долго? Боги, да за что мне это?»       — Астарион, здесь хватит тени и вне шкафа. Вылезай. Пожалуйста, — продолжила просить Лив.       А потом она… она поцеловала его в ладони! Вампир не выдержал и убрал руки, ошарашенно уставившись на неё. Довольная Лив снова наклонилась и поцеловала его в губы. Ну что с этой дроу делать?       Шедоухарт кашлянула и, судя по всему, вытащила умильно вздыхающего друида вон.       Поцелуй вышел долгим. Вновь вселяющим… надежду. Дурак он, и правда. Но вряд ли бы кто-то ещё так рьяно вытаскивал его из шкафа.       — Как я и предполагал… теперь я безраздельно принадлежу теням, — глухо проговорил он, когда Лив отстранилась. — Не смогу без приглашения заходить, куда вздумается…       — Знаешь, не многие могут таким похвастаться, уж если быть честной. Обычным смертным тоже разрешение нужно.       — Ох, ну тогда ты меня успокоила! — саркастично ответил он. — Подвинься, я вылезу…       Выбравшись из шкафа, он уселся на пол, привалился спиной к стене и растерянно взъерошил волосы. Лив нахально уселась ему на колени и взялась своими цепкими ручками за его подбородок, чтобы не смел смотреть мимо.       — Я так испугалась за тебя, — заговорила она, сверля его пристальным взглядом. — Думала, а вдруг ты не успеешь в тень? Подходящего убежища не подвернётся… Или наткнёшься на кого-то. Я сразу же побежала следом, но отстала. Я так благодарна, что Шедоухарт и Хальсин последовали за мной и помогли тебя найти.       — Я… я просто…       — Можешь ничего не говорить, — отпустив его и уткнувшись лбом ему в плечо, вздохнула Лив.       Астарион обнял её, всё ещё шокировано таращась перед собой. Он нервно облизал губы и втянул носом запах её кожи.       — Выпей крови, — спокойно разрешила Лив. — И больше не убегай от меня…       Он усмехнулся и чмокнул её в висок. После чего осторожно прокусил клыками кожу на шее.       

***

      Гостиница, мягко говоря, уцелела мало. Но оказалось, что Иссохший перенёс их вещи в безопасное место — туда, где они стояли лагерем в Ривингтоне. Кажется, в первую ночь после отражения нападения иллитидов все жители города решили напиться в стельку. На улицах творилось не пойми что, но общая атмосфера безумноватого веселья оказалась заразительной. Отряд тоже решил скромно отпраздновать победу и выживание перед тем, как каждый отправится наутро своей дорогой.       Гейла пришлось вылавливать из Чионтара: он решил, что поиски короны не подождут до утра. Но всё же в отряде никто не готовил лучше него. Так что волшебника вытряхнули из мокрой мантии, завернули в сухую, сунули в руки мыло и полотенце, а потом вручили кастрюлю, сковороду, нож и ложку — и всё съестное, что осталось в припасах. Обозвав всех сумасшедшими, Гейл приступил к исполнению своих поварских обязанностей. В последний для отряда раз.       — Жаль, Уилл и Карлах не отметят с нами, — сидя у костра и положив голову на плечо Астариону, проговорила Лив. — Но Карлах хотя бы не сгорела из-за своего упрямства и отчаяния… И Лаэзель уже далеко. И наверняка уже громит очередных врагов… А куда отправимся мы?       «Мы… как всё же приятно это слышать… ни ноты сомнений, бездна обожания».       — Я свободен идти, куда захочу. И даже не знаю… возможно, я сыт по горло этим городом. Сейчас ничего хорошего тут ловить всё равно не придётся. Разве что тебе приспичит кирпичи при строительстве подавать?..       — Нет, — посмеялась Лив. — Я бы хотела поехать домой.       — И где же это место? Ты так и не сказала.       — Недалеко от Невервинтера. И я подумала… там же можно начать поиски средства, что позволит тебе оставаться на солнце, — произнесла она робко, но Астарион даже подпрыгнул на месте.       — Разве такое можно найти? Раз даже Касадор не смог…       — Ты точно знаешь, что он искал?       — Нет, не знаю… Но если ты готова… согласна… это было бы чудесно! — просиял вампир.       — Какой-то артефакт может существовать. Или его можно создать… Лишь бы обошлось без дьяволов. И ещё какой-нибудь карги… Ещё можно подговорить Гейла на исследования… Главное, быть поубедительнее, — улыбнулась Лив.       — Ты волшебника скорее уговоришь, — отметил Астарион.       Лив хотела его поцеловать, но Шедоухарт, сидящая с другой от неё стороны, вдруг спросила у Джахейры:       — Как думаешь, Карлах и Уилл в Аверно тоже сойдутся? На безрыбье, как говорится, и Уилл сгодится…       И Лив как-то разом вспомнила, что они у костра с Астарионом не одни.       — Ох, я слишком стара для таких вопросов, — фыркнула друидесса.       — Кстати! — вклинился Астарион. — В одном бою, когда свет в её глазах уже почти померк, Карлах выдала с отчаянием, что не может умереть, пока не перетрахает всех во Вратах Балдура. Вот это было откровение! А сейчас, город — спи покойно. Чего не скажешь об Уилле.       Вампир бессовестно расхохотался. А дамы представили, как… там могут сложиться дела у Героя Аверно… И лучше бы ему после этого оставаться героем и дальше.       — Выпьем за всех нас! — подняв кубок, сказала тост Лив, а Астариону протянула руку. Но он покачал головой и взял и себе кубок с вином. — За то, что выжили!       — За нас! — подхватили все и чокнулись кубками.       — Эй! Подождите напиваться без меня! — возмущённо завопил Гейл. — Ужин почти готов!       — Вам пока рано напиваться, мистер Декариос, сфера всё ещё у вас в груди, смею напомнить, — проговорил кто-то рядом с Гейлом, но Лив никого не увидела.       «Возможно, я уже набралась…» — подумала она и поставила пустой кубок на траву.       Теперь Астарион пристроил голову ей на колени и довольно улыбнулся.       — Всё ещё не могу поверить, что мы выжили. И что не остался один… — прошептал он, взяв её за руку и переплетя с ней пальцы.       — Ты не останешься один, это я тебе обещаю, — ответила Лив.       — Я тебе верю. Не знаю, что нас будет ждать впереди... Но верю, что всё равно будет весело.