Вернутся к фанфику
Вместе. Санеми NSFW
31 мая 2024, 19:19 Позднее субботнее утро — что может быть лучше? Теплый легкий ветерок, проникающий через открытое окно, доносит сладковатый аромат сакуры. Солнечные лучи падают тебе на лицо, и ты переворачиваешься на бок. Рядом с тобой спит твой любимый муж. Ты протягиваешь руку и медленно проводишь ею по его щеке, подбородку. Санеми сейчас полностью расслаблен — редкий случай. Поразительно, он даже не реагирует на твои прикосновения. Обычно он встревожен даже во сне. Похоже, последние четыре дня, что вы прожили в гостевом домике, благотворно повлияли на душевное состояние вечно нервного Санеми. Он с удовольствием проводил с тобой свободное время, которое ему удалось выкроить только после твоих настойчивых уговоров. Этакая небольшая передышка перед новой чередой изматывающих боев с демонами.
Ты лениво рисуешь круги на его груди, когда внезапно раздается посторонний шум со стороны окна: столь знакомое хлопанье крыльев. Ты садишься на постели, поворачиваешься на звук и замечаешь ворона. Прежде чем тот успевает прокаркать сообщение, ты прикладываешь палец к губам: Санеми спит слишком сладко, тебе жаль его будить. Ворон понимает твой намек и хранит молчание.
Ты поднимаешься, набрасываешь на себя тонкий халат и идешь к двери. Касугай садится тебе на плечо. Когда вы оказываетесь на кухне, он устраивается на столе и начинает докладывать о новом задании. Вот и закончились беззаботные деньки. Ты досадливо вздыхаешь. Раскрошив пару рисовых печений для ворона, ты возвращаешься в спальню. Скользишь на постель рядом с Санеми, нежно целуешь щеки, губы, а затем шепчешь на ухо:
— Пора просыпаться, Хашира Ветра.
В ответ раздается недовольное мычание, и тебя сгребают в охапку. Санеми подминает тебя под себя и крепко сжимает в объятиях, попутно стягивает твой халат. Утренний секс, наверное, его самый любимый, и при иных обстоятельствах ты бы с удовольствием разделила близость с мужем, однако сейчас времени на подобное нет.
— Санеми, ворон принес задание, скоро к нам придет информатор, — говоришь ты, уворачиваясь от поцелуев.
Твой муж недовольно кривится, но, тем не менее, отстраняется от тебя и вскакивает с постели. «Быстро же ты переключился на работу», — мелькает у тебя мысль. Порой тебе кажется, что уничтожение демонов у Санеми стоит на первом месте, а вовсе не ты. Впрочем, ты никогда на этом не зацикливаешься. Очистить мир от зла — цель, в общем-то, благородная, к тому же, твой муж честно старается быть с тобой как можно чаще, так что грех жаловаться.
Санеми облачается в униформу истребителей, ты — в простенькую голубую юкату. Вы едва успеваете позавтракать, когда на пороге дома появляется посетитель: весьма импозантный мужчина средних лет, одетый в неброское, но явно дорогое кимоно. Принимая на себя роль хозяйки, ты начинаешь суетиться, усаживаешь гостя поудобнее, наливаешь ему чай. Санеми громко фыркает, недовольный тем, что все твое внимание сосредоточено не на нем, а на каком-то пришлом мужике.
Тем временем тот вежливо улыбается тебе и наконец представляется:
— Добрый день. Меня зовут Хаяси Мэдока. Для меня большая честь познакомиться с…
Однако его грубо перебивает твой муж:
— Шиназугава Санеми, а это моя жена Шиназугава Т/И. На хрен любезности, ближе к делу.
На удивление Хаяси сохраняет полное спокойствие и невозмутимо продолжает:
— Как пожелаете. В месте, где я работаю, завелся демон. У нас пропало четверо гостей.
— Гостей? — переспрашивает Санеми, — ты работаешь в гостинице? В ресторане?
— Нет, — отвечает Хаяси, — в элитном заведении, довольно известном в узких кругах. Один раз в месяц у нас проходит необычное представление, между прочим, пользуется огромным успехом. Собственно, после них и исчезали люди.
— Элитное заведение — это что-то вроде театра? — включаешься в разговор ты.
— Нет, это дом удовольствий, — безо всякого стеснения признается Хаяси.
Ты ахаешь, розовеешь от смущения, Санеми же хмурится.
— Ладно, выдвигаемся, остальное расскажешь по пути, — говорит он.
— Я тоже пойду, — быстро выпаливаешь ты.
— Еще чего! — восклицает Санеми, — ноги твоей не будет в этом притоне.
— Попрошу, молодой человек, так не выражаться, — ровном голосом произносит Хаяси, — у нас респектабельное заведение, в которое очень сложно попасть.
— Да плевать мне! Не встревай, когда я с женой разговариваю, — кричит Санеми.
Тебе хочется тяжело вздохнуть и закатить глаза, возможно, даже отругать мужа за неподобающее поведение. Однако делать это на глазах у постороннего человека некрасиво, поэтому ты мило улыбаешься и обрываешь назревающий скандал:
— Хаяси-сан, прошу нас извинить. Мы ненадолго отлучимся, угощайтесь, пожалуйста, чаем.
После этих слов ты поднимаешься на ноги и тянешь за собой Санеми. Поначалу тот не двигается с места, и ты крепче сжимаешь его руку, впиваясь ногтями в его ладонь. Тогда Санеми сдается и следует за тобой. Ты заводишь его в спальню и закрываешь дверь. Восприняв это как сигнал, твой муж сходу выдает:
— Ты туда не пойдешь! Ты — гражданское лицо и не имеешь никакого отношения к Организации истребителей.
— Я стала иметь к ней отношение в тот день, когда встретила тебя, — спокойно отвечаешь ты, — или ты предлагаешь мне остаться в этом домике на отшибе одной, абсолютно беззащитной? Какой-нибудь демон может заявиться сюда, мне его не сразить, ведь я — гражданское лицо.
Санеми молча открывает и закрывает рот, не находя аргументов в свою пользу. И это невероятно злит его. В такой напряженной тишине проходит несколько минут, твой муж слишком упрямый, признать собственную неправоту для него сложно. Ты решаешь немного смягчить его.
— Санеми, послушай. Если я буду рядом с тобой, то тебе не придется волноваться за меня и ты сможешь быстро покончить с демоном.
Он нервно вздыхает.
— Мне не нравится идея тащить тебя в бордель. Будь это другое место, я бы и слова не сказал.
— Какая разница? Я же иду не развлекаться с другими мужчинами.
От подобной мысли глаза Санеми наливаются кровью. Поняв, что сболтнула, ты пытаешься исправить ситуацию.
— Ну-ну, не надо. Для меня существует лишь один мужчина — ты.
Ты ласково поглаживаешь его руки, скользишь выше, обнимаешь за шею и притягиваешь к себе. Легонько касаешься губами губ Санеми. Ты не планируешь заходить слишком далеко, все же обстановка к этому не располагает, однако у твоего мужа совершенно другое мнение. Он углубляет поцелуй, властно обвивает руками твою талию. Как же хочется забыть про все и раствориться в объятиях мужа, предаваться любви снова и снова.
За дверью раздается вежливое покашливание, а затем голос Хаяси вырывает вас из тумана наслаждения.
— Тысяча извинений, что прерываю. Господин и госпожа Шиназугава, пора идти. Я подожду вас на улице.
— Он меня бесит, — рычит Санеми.
— Работа есть работа, — философски замечаешь ты, напоследок чмокаешь его в щеку и отстраняешься.
Ты переодеваешься в удобную широкую юбку и рубашку, делаешь незамысловатую прическу и накидываешь тонкое хаори. Санеми в это время собирает дорожную сумку: кладет медикаменты скорой помощи, бинты, деньги, поразмыслив, добавляет танто-ничирин, который сам же тебе и подарил на вашу свадьбу. В последнюю очередь берет катану и, обувшись, вы выходите из домика.
Заметив, что вы готовы, Хаяси садится в автомобиль. Санеми галантно открывает перед тобой дверцу. Вы оба устраиваетесь на заднем сидении.
Путь предстоит неблизкий, и Санеми решает разузнать побольше о том, с чем ему предстоит столкнуться.
— Эй, Хаяси, как ты вообще понял, что у вас завелся демон?
— На самом деле, это вышло случайно. — охотно поясняет тот, не отрывая глаз от дороги. — Как-то раз я читал газету и наткнулся на странное объявление о пропавших людях. Обычно я таким не интересуюсь, но тогда взгляд зацепился за знакомую фамилию. Тот мужчина был нашим постоянным клиентом. Меня поразила дата его исчезновения. Если судить по ней, он не мог присутствовать на прошлом представлении в нашем доме. Однако он точно был! Я лично его видел!
— Он мог от кого-то скрываться, — озвучиваешь ты свое предположение.
— Мог, — соглашается Хаяси и сразу добавляет, — но в таком случае дом удовольствий — это последнее место, куда бы наведался человек.
Пожалуй, его слова не лишены логики. Хаяси продолжает:
— В итоге я поднял газеты за последний год и обнаружил информацию еще по трем клиентам. Все мертвы, но неведомым образом посещали дом удовольствий после своей смерти. Я отправил доверенного человека на разведку. Он выяснил, что двоих похоронили в закрытых гробах, а с третьим ситуация еще запутаннее: по словам его дочери он утонул на ее глазах, а затем его унесло течением. Тело так и не было найдено, но мужчину признали умершим.
Вы с Санеми тревожно переглядываетесь. Чертовщина какая-то.
— И как ты вышел на меня? — спрашивает твой муж.
— Довольно просто, — чуть пожимает плечами Хаяси, — мой господин обратился к вашему, они давно друг друга знают. И уже Убуяшики-сама сообщил, что ближе всех к дому удовольствий находится Хашира Ветра.
В этот момент ты не глядишь на Санеми, однако совершенно не сомневаешься: его лицо вытянулось так же пораженно, как и твое. Благопристойный образ Оякаты-сама никак не вяжется с борделем. Неужели в юности он его посещал?! И даже смотрел те самые экзотические представления, про которые ранее упоминал Хаяси?!
Ты мотаешь головой, прогоняя дурные мысли. То, чем по молодости занимался господин Убуяшики, к нынешнему делу не относится. Хотя он и сейчас молодой… Чтобы наконец переключиться, ты быстро спрашиваешь:
— Как мы будем вычислять демона?
Хаяси хранит молчание, вероятно, ожидая ответа от единственного истребителя среди вас — Санеми. Тот же до сих пор переваривает новую для него информацию о своем господине. Ты трясешь мужа за плечо, сначала легонько, потом, когда он не среагировал, более ощутимо.
— А? — спохватывается он.
— Я спрашиваю: как мы будем вычислять демона? — терпеливо повторяешь ты.
— Я разберусь, ты в этом не участвуешь, — заявляет Санеми, начиная сердиться.
— Конечно, любимый, — покладисто соглашаешься ты и ласково улыбаешься.
Он недоверчиво хмурится, подозревая, что ты что-то задумала, но ты кладешь голову ему на плечо, и этот невинный жест умиротворяет его. Санеми аккуратно приобнимает тебя, медленно поглаживает твое колено, ты закрываешь глаза. Под мерное покачивание автомобиля ты засыпаешь.
Тебя будит легкий поцелуй в губы. Ммм, Санеми… Ты счастливо вздыхаешь и притягиваешь его к себе, однако он быстро отстраняется.
— Мы приехали, милая. Пора на выход.
Ты наконец осознаешь, где находишься. С помощью мужа выбираешься из автомобиля. На улице уже вечереет.
— Господин и госпожа Шиназугава, прошу за мной, — приглашает вас Хаяси, уже стоя на крыльце огромного дома. Санеми берет тебя за руку и вы заходите внутрь.
— Я могу уничтожить демона прямо на пороге, — говорит сразу по делу твой муж, ты благоразумно помалкиваешь, — так будет проще и быстрее.
— Не думаю, что это хорошая идея, — осторожно возражает Хаяси и, заметив недовольное выражение лица Санеми, тут же поясняет: — гостей встречают наши девочки. Своим нападением Вы только переполошите народ. Начнется паника, крики. Нужно, эм… более деликатно.
Санеми раздраженно фыркает. Он не любитель долгих выслеживаний, затягивания боя, всех этих вызывающих зубовный скрежет прелюдий. Нет, Хашира Ветра привык действовать напролом, четко и быстро.
Хаяси тем временем выдает альтернативу:
— Как насчет уничтожения демона в зале, где проходят представления?
— И как это возможно? — скептически спрашивает Санеми. — Предлагаешь снести демону башку прямо в разгар ваших публичных потрахушек? Вот уж тут паника точно обеспечена.
— Ну почему же? — разводит руками Хаяси. — Вы выслеживаете демона во время представления, слыхал, истребители как-то умеют чувствовать этих тварей. Затем подаете сигнал, мы гасим свет, Вы уничтожаете демона. Надеюсь, Вам хватит минуты, чтобы убить его?
— Ха! — Санеми до глубины души оскорблен его словами, — мне достаточно пары секунд. Где там этот ваш зал?
— Сейчас покажу, — отвечает Хаяси и ведет вас по длинному коридору.
По пути ты украдкой разглядываешь интерьер. Он довольно роскошный: стены сделаны из дорогого дерева, немногочисленные картины, насколько ты можешь судить, написаны очень качественно и реалистично, изображают мужчин и женщин в весьма провокационных позах. Ты смущаешься и опускаешь голову. Шестым чувством уловив твое смятение, Санеми чуть крепче сжимает твою руку в своей и большим пальцем поглаживает тыльную сторону твоей ладони. Он встревоженно смотрит на тебя, но его легкие ласки уже вернули тебе душевное равновесие, поэтому ты поднимаешь на него глаза, взглядом показывая, что все хорошо. Санеми вопросительно приподнимает бровь, дабы окончательно убедиться в этом, и ты уверенно улыбаешься ему. Ваше безмолвное общение прерывает оклик Хаяси:
— Мы пришли. Слуги уже расставили все декорации.
Он распахивает перед вами двери, и, сгорая от любопытства, вы заходите. Ты вертишь головой, тебе все интересно, Санеми же ведет себя более сдержанно, профессиональным взглядом окидывая пространство.
Зал для представлений просторный. По периметру расставлено четыре фонаря. Импровизированная сцена устлана широким белым футоном, по обе стороны — по каменной чаше, наполненной водой с белыми лилиями. Эти цветы, символ чистоты и невинности, абсолютно не вяжутся с атмосферой творящегося здесь разврата. Места для зрителей кажутся тебе странными: непрозрачные перегородки образуют этакие кабинки без дверей. Один, два, три… сегодня ожидается тринадцать человек.
Пока ты осматриваешься, Санеми прикидывает, откуда будет проще напасть на демона. Ни с какого бока от сцены сделать это неудобно: чересчур далеко до зрителей. Может, за самими зрителями? Тоже нет: чтобы добраться до демона, придется либо снести заднюю стенку кабинки, либо перепрыгнуть через нее. Лишний шум и потеря драгоценных секунд. Прикинуться зрителем — еще хуже. Санеми отметает все эти варианты. Идеальным местом является сцена, но здесь есть минус — открытое пространство. Спрятаться совершенно негде. Не к актерам же третьим присоединяться, честное слово! За такое жена голову оторвать может. Или что посерьезнее.
Санеми скрежещет зубами от ярости, проклиная и бордель, и Хаяси, и себя заодно. Одного взгляда на мужа тебе достаточно, чтобы понять причины его поведения. Поджав губы, ты начинаешь напряженно соображать. В итоге приходишь к тем же выводам, что и Санеми.
— Ты что-нибудь решил? — тихонько спрашиваешь ты его.
— Нет, — кисло отвечает Санеми, — засаду здесь не устроишь.
— Лучший обзор — на сцене, да? — продолжаешь ты.
— Да, и ладно бы это был обычный театр, — злится твой муж. — Я нихрена не актер, но ради дела… А здесь не представление, а тупой трах перед извращенцами.
Видимо, грубые слова Санеми ранят Хаяси в самое сердце. Он весь краснеет и сопит от возмущения. Однако быстро приходит в норму и включается в ваш разговор:
— Господин Шиназугава, вы могли бы сегодня выступить вместе со своей очаровательной женой.
В зале воцаряется тяжелое молчание. Зная своего мужа, ты холодеешь в ожидании реакции. И та следует лишь через мучительную секунду.
— Чего?! — раздается оглушительный вопль, глаза Санеми наливаются кровью и он буквально подлетает к Хаяси, хватает его за ворот и трясет. — Что ты сказал?
Если честно, тебя восхищает смелость Хаяси. Он даже не вздрагивает, а невозмутимо повторяет:
— Я сказал, вы могли бы сегодня выступить вместе со своей очаровательной женой. — и поясняет дальше: — Первая часть представления вполне целомудренная. Ни Вам, ни Вашей жене не придется обнажаться и уж тем более делать что-то более интимное.
— И ты думаешь, я соглашусь? — зло рычит Санеми.
— Думаю, да. Чтобы выследить демона, Вам надо быть в центре зала — на сцене. Очень сомневаюсь, что Ваша прекрасная жена позволит Вам целовать другую женщину.
Санеми переводит взгляд на тебя. Ты немного колеблешься:
— Можно попробовать.
— Не переживайте, никаких откровенных сцен не будет, — заверяет вас Хаяси, аккуратно отдирая от себя пальцы Санеми, пока тот отвлекся на тебя. — Идемте, вас нужно привести в надлежащий вид.
Первым делом вы смываете с себя дорожную пыль. Теплая вода с добавлением ароматного масла апельсина так приятно освежает. Теперь можно и одеваться. Тебе интересно, что же для вас приготовили.
В шкафу в отведенной вам комнате уже висят ваши наряды. Белоснежное, расшитое серебряными нитями кимоно и узкий алый оби для тебя и серые хакама и чуть темнее кимоно в комплекте с черным оби для Санеми. Ты в восхищении разглядываешь свое одеяние, благоговейно трогаешь роскошную ткань. Твое любование прерывает легкое прикосновение мужской руки к твоему плечу. Повернувшись, ты замечаешь, что Санеми уже оделся. Ты торопливо снимаешь с себя полотенце и натягиваешь трусики, ты собираешься продолжить, но Санеми ловит твои руки, всем своим видом прося остановиться. Ты в растерянности замираешь. Тем временем он, порывшись в своей дорожной сумке, достает танто — Санеми отказывается от катаны в силу неудобства ее использования в нынешних обстоятельствах. Вернувшись к тебе, Санеми с помощью своего оби фиксирует оружие на твоем левом бедре. Проверяет напоследок, не сползает ли лента, наконец одевает на тебя кимоно, мимолетно оглаживая твои плечи, ключицы, груди, чуть задерживаясь на сосках, после уже уверенно скользя ладонями по животу. Санеми смотрит тебе прямо в глаза. Он — сама невозмутимость, тогда как ты дрожишь под его теплыми прикосновениями, тонешь в его взгляде. Тихий звук завязывающегося узелка твоего оби, показавшийся тебе оглушительным в абсолютной тишине, выводит тебя из транса.
— Мы готовы? — спрашивает тебя Санеми.
— Мы готовы, — эхом отзываешься ты.
Вновь вы в зале для представлений, только теперь сидите на футоне напротив друг друга на некотором расстоянии. Пока что от мест для зрителей вас отделяет черная непрозрачная ширма, выполняющая роль занавеса. Скоро вам предстоит играть перед весьма специфической публикой, среди которой затесался демон, и ты чувствуешь, как с каждой секундой ожидания волнение накатывает все сильнее. Санеми всегда восприимчив к твоим эмоциям, чутье не подводит его и сейчас. Он тянется к тебе и обхватывает твое бледное лицо своими огромными руками.
— Милая, мы можем все прекратить. Я придумаю что-нибудь еще, — серьезно говорит твой муж.
— Не успеешь, — грустно отвечаешь ты.
— Значит, буду действовать грубо и плевать на всех этих извращуг. Твое спокойствие мне дороже, — Санеми прижимается своим лбом к твоему.
Ты слабо улыбаешься, благодарная за заботу.
— Все нормально, несколько минут я выдержу.
Похоже, для Санеми твои слова звучат неубедительно, однако времени на дальнейший разговор у вас нет — вы слышите, как гости занимают свои места, а затем Хаяси объявляет название сегодняшнего представления.
— Просто смотри только на меня, — горячо шепчет тебе Санеми, прежде чем убирают ширму.
Зал наполняется лирической мелодией. Сямисен и нокан. Рассказчик, что не виден на сцене, начинает неторопливое повествование. Это история о невинной девушке, влюбившейся в злого демона, притворившегося прекрасным юношей. Он отвечает ей взаимностью, но вскоре девушка случайно видит истинную сущность своего возлюбленного и в страхе сбегает. Демон ее догоняет и после дикого совокупления жестоко расправляется с ней.
Ваша с Санеми задача — продемонстрировать лишь первую часть. Ты делаешь глубокий вдох, следуя совету своего мужа, ты смотришь только на него. И это на самом деле работает. Ты вглядываешься в лицо Санеми: злобное и устрашающее для всех остальных и столь родное и любимое лично для тебя. Ты выдыхаешь и расслабляешься, и тревога за тебя исчезает из глаз твоего мужа. Вы действительно готовы. Пора начинать.
Следуя сценарию, ты робко протягиваешь руку к Санеми. Медленно проводишь пальцем по его лбу, затем вниз, по скуле, щеке. Застываешь на несколько секунд и уже хочешь было дотронуться до его губ, но он перехватывает твою руку и оставляет поцелуй на ладони.
Санеми неторопливо, словно кот, приближается к тебе. Ты понемногу отодвигаешься от него, но он оказывается быстрее. Вас разделяют жалкие миллиметры. Ты зажмуриваешься и легонько касаешься губами его губ. Вы отлично вживаетесь в роль: ласки выходят совсем невинными, навевают воспоминания о вашем первом поцелуе, каким сладким он был. Похоже, Санеми тоже испытывает ностальгию. Нежно и аккуратно он оглаживает большими пальцами твои щеки, чуть задевает шею. Разрывает поцелуй и отстраняется, смотрит на тебя блестящими в свете фонарей глазами, взглядом призывая продолжить. Едва заметно ты киваешь, привстаешь с колен, обвиваешь руками шею Санеми и решительно притягиваешь к себе. Он удовлетворенно мурлычет и крепко обнимает тебя. Ты отчаянно, словно от этого зависит твоя жизнь, целуешь его, вцепляясь пальцами в его белоснежные волосы. Тем временем Санеми усаживает тебя, раздвигает твои ноги и устраивается между ними. Со стороны кажется, что он возится с твоим поясом, желая поскорее развязать его, но на самом деле Санеми действует предельно осторожно: обнажать свою жену перед похотливыми зрителями точно не входит в его планы. Он собирается прильнуть к твоей груди, но это уже импровизация. Ты с силой отодвигаешь Санеми за плечи. Он непонимающе смотрит на тебя. Лукаво улыбнувшись в ответ, ты касаешься губами его шеи, и он вздрагивает. Затем спускаешься ниже, распахиваешь его кимоно и утыкаешься носом в грудь. Вдыхаешь родной аромат любимого мужчины, игриво кусаешь сосок, а после обводишь языком. Проделываешь то же самое с другим соском, одновременно поглаживаешь пресс, слегка царапаешь его и как бы невзначай задеваешь возбужденный член, скрытый штанами. Ты поднимаешь взгляд и замечаешь, что голова Санеми запрокинута, а рот приоткрыт. Ты начинаешь ласкать член более уверенно, но долго это делать тебе не позволяют: Санеми никогда не славился безграничным терпением. Одну руку он кладет тебе на спину, наваливается на твое тело всем весом, практически укладывая тебя на футон. Впивается поцелуем в твою шею, оставляя после себя небольшие засосы. Ты откидываешь голову и тихонько стонешь. Он прекращает свои ласки и смотрит тебе прямо в лицо. Глаза Санеми — горячие угли. Ты мягко касаешься губами его губ, проводишь руками вверх-вниз по его груди. Санеми в ответ скользит пальцами по твоей левой ноге, натыкается на ножны, прикрепленные на твоем бедре. Это отрезвляет вас от нахлынувшей страсти, вы наконец вспоминаете, почему находитесь здесь. Не прерывая поцелуй, ты опускаешь правую руку на футон — условный знак — а левой царапаешь Санеми так, что на его коже выступает кровь. Фонари потухают, раздается громкий звук бивы. Санеми мгновенно вытаскивает танто из ножен и бросается к ширмам. Доля секунды — и демон, опьяненный кровью маречи, уничтожен. Санеми возвращается, хватает тебя на руки и исчезает со сцены.
За кулисами вас встречает наблюдавший за происходящим Хаяси. Широко улыбаясь, он собирается что-то сказать, но Санеми пресекает его попытку:
— Завались!
В мгновение ока он добирается до комнаты, где вы ранее переодевались.
Едва за вами закрывается дверь, Санеми порывисто заключает тебя в объятия и взволнованно спрашивает:
— Как ты? Все хорошо? Не испугалась?
Его трепетное беспокойство о твоем душевном состоянии всегда заставляет тебя таять, словно мороженое на ярком солнце. Ты бы с радостью погрелась в лучах заботы мужа, но сейчас нужно поспешить развеять его тревоги:
— Пока ты рядом, я ничего не боюсь.
Зная, что одних слов недостаточно, ты зарываешься одной рукой в его волосы, а другой дотрагиваешься до его щеки и начинаешь поглаживать. Твои ласки постепенно приводят его в норму.
— Что теперь? Переночуем здесь? — спрашиваешь ты Санеми.
— Придется, — обреченно вздыхает он, — ни одна собака нас сейчас не повезет обратно, да и шарахаться по незнакомому городу посреди ночи — не вариант.
Во всем облике Санеми читается откровенное разочарование, и без лишних слов ты мягко целуешь его, пытаясь хотя бы немного утешить. Помедлив пару секунд, он крепко прижимает тебя к себе. От его тела исходит тепло и уверенность, что ты забываешь обо всем на свете. Кажется, будто вы сейчас вновь в своем уютном доме готовитесь лечь в постель. Но твои грезы прерывает стук в дверь, и ты вздрагиваешь от неожиданности, Санеми недовольно скалится. Затем раздается сбивчивый голос Хаяси, перемежаемый тяжелыми вздохами:
— Господин и госпожа Шиназугава, могу я войти?
— Можешь, — грубо отвечает Санеми, так и не выпуская тебя из объятий.
— Благодарю, — произносит Хаяси, проходя в комнату. Он на удивление быстро восстановил дыхание, лишь по покрасневшим щекам и испарине на лбу заметно, что он изо всех сил бежал вслед за вами. — Господин и госпожа Шиназугава, позвольте предложить вам переночевать у нас. Мы предоставим вам все удобства.
— Мы останемся, — коротко соглашается твой муж.
Хаяси кивает и щелкает пальцами. Как по волшебству, появляются трое слуг с ломившимися от яств подносами, ловко расставляют блюда и напитки на низком столе и бесшумно исчезают, словно их и вовсе тут не было. Хаяси сдержанно улыбается, кланяется вам и, напоследок пожелав доброй ночи, покидает вас и закрывает за собой дверь.
Теперь, когда вы одни и наконец никто вам не мешает, ты смотришь прямо в глаза Санеми. Сияющие нежностью, они завораживают тебя, манят раствориться в них. Он льнет к твоим губам, целует горячо и страстно, по привычке оглаживает твое тело, и ты стонешь под его руками. Внезапно все прекращается: Санеми резко разрывает поцелуй и зажмуривается, его грудь тяжело вздымается. Ты моргаешь, чтобы сбросить дымку наваждения, вновь тянешься к губам мужа. Он лишь коротко чмокает тебя и отстраняется.
— Я не стану заниматься с тобой любовью в этом рассаднике похоти и разврата, — признается он.
От его слов у тебя округляются глаза. С одной стороны, подобная щепетильность вызывает возмущение: тебе прекрасно известно, что он хочет тебя, а ты — его. Однако с другой стороны… знать, что где-то за соседней стенкой творятся оргии… Какая мерзость. Ты брезгливо морщишься, полностью разделяя чувства Санеми.
— Тогда давай поедим, а потом спать, — предлагаешь ты.
Твой муж только кивает и молча ведет тебя к столу.
Покончив с ужином и раздевшись, вы лежите в обнимку на широком футоне. Санеми рассеянно перебирает твои волосы, ты же задумчиво водишь пальцем по его груди, невольно спускаешься вниз, касаешься головки члена и, спохватившись, застываешь. Санеми сокрушенно стонет, и тебе становится стыдно.
— Извини, я случайно, — каешься ты.
— Завтра, милая, завтра дома я весь твой, — хрипит он.
— Да-да, — соглашаешься ты, напоследок уже специально сжимая его член.
Санеми недовольно рычит:
— Издеваешься?! Накажу!
— Ничего не слышу, я сплю, — невинно шепчешь ты, для убедительности закрыв глаза и поджав руки к груди.
Надолго тебя не хватает, ты вновь тянешь руку вниз, но твой муж ловко ее перехватывает и кладет обратно себе на грудь.
— Не балуйся, — строго произносит он. В ответ ты горестно вздыхаешь, но послушно затихаешь.
Он теснее прижимается к тебе, мимолетно целует твой лоб.
— Спи, моя милая. Завтра тебе это не светит, — обещает Санеми.
Ты довольно мурлычешь, уютно устраиваясь в объятиях своего любимого мужа.
Очень раннее утро, солнце только-только поднимается над горизонтом, начиная окрашивать город в золотистые оттенки, воздух прохладный, не успел нагреться после ночи. Выдернутый из постели твоим мужем Хаяси, все еще помятый со сна, везет вас по безлюдным улицам.
— Поезжай быстрее, — приказывает Санеми, раздраженно ерзая на заднем сидении автомобиля.
Хаяси молча прибавляет газу.
Ты кладешь голову Санеми на плечо и блаженно улыбаешься. Ничто не может омрачить твое предвкушение от предстоящего дня наедине с мужем: ни кочки и ухабы, от которых тебя периодически подбрасывает, ни разгневанный Хаяси, явно желающий сказать вам пару нелестных слов, но держащийся из последних сил, ни, собственно, сам муж, исправно ворчащий каждые минут двадцать.
«Все это суета», — думаешь ты и, абстрагируясь от напряженной обстановки в автомобиле, в красках представляешь, чем вы с Санеми вскоре займетесь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!