Вернутся к фанфику
Сломанная жизнь. Гёмей
12 ноября 2024, 20:50 — Итадакимас! — хлопает в ладоши Гёмей, и ему вторит хор детских голосов.
— Итадакимас! — произносишь ты последней, мягко улыбаясь, когда малышка Саё со всей своей непосредственностью стремится поделиться своей порцией с наставником.
Искренний смех Гёмея — самый чудесный звук, что ты слышала за свою недолгую жизнь — вызывает трепет в твоей груди.
— Милая, кушай сама, — обращаешься ты к девочке. — Наш Химеджима-сан уже большой и сильный, а тебе еще только предстоит вырасти.
— Т/И-сан! — восклицает Саё, подбегая к тебе и опуская голову.
— Что такое? — ты нежно поглаживаешь ее волосы и приподнимаешь ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Ты меня покормишь? — шепчет она.
Твое сердце пропускает удар. Бедная девочка совсем недавно лишилась родителей, и сейчас ей как никогда нужна ласка и любовь. Ты усаживаешь Саё к себе на колени, тепло прижимаешь к груди ее худенькое тельце.
— Открывай ротик, — весело говоришь ты, поднося ей кусочек рыбы.
— Вкусненько, — отвечает Саё, прожевав.
— Она может и сама, — бурчит другой ваш воспитанник.
— Кайгаку! — обрывают его остальные.
Ты слишком увлечена кормлением Саё, чтобы заметить, как за вами наблюдает Гёмей. Пускай он слеп, он поворачивает голову в вашу сторону, ловит каждый шорох, каждое слово. Твоя безусловная материнская забота не оставляет его равнодушным. Лишь громкий окрик детей, начинающих напирать на Кайгаку, вынуждают его оторваться от вас.
— Кайгаку, Саё еще маленькая и поэтому уязвимая, — терпеливо объясняет он, однако тот только делает вид, что соглашается со старшим. — Ребята, давайте поедим спокойно.
После обеда дети остаются мыть посуду и убирать дом, вы же с Гёмеем отправляетесь на рыбалку, проводите время у реки, пока не начинает смеркаться.
Ты располагаешься на берегу, опираясь на руки и запрокинув голову, пока Гёмей занимается сортировкой улова. Летний вечерний воздух приятно холодит твою разгоряченную после знойного дня кожу, в траве стрекочут кузнечики, вода тихо плещется и ласково щекочет твои пятки.
— Иди ко мне, — зовешь ты Гёмея.
Закончив с рыбой, он усаживается рядом с тобой. Его близость дарит тебе счастье и умиротворение. Ты закрываешь глаза, мечтая, чтобы эти мгновения длились как можно дольше. Между вами — уютное молчание, когда один понимает другого безо всяких слов. Тебе дорог Гёмей и ты думаешь, что так же дорога ему. Ты чувствуешь, как он легонько приобнимает тебя за плечи, и льнешь к нему сама, вдыхая ставший таким родным аромат. Очарование момента портит темнеющее небо.
— Нам пора, — с сожалением произносишь ты, нехотя отстраняясь от Гёмея.
Мимолетно коснувшись твоей щеки, он поднимается на ноги и подает тебе руку, за которую ты с удовольствием хватаешься. Тебе так не хочется ее отпускать, и ты держишь ее до последнего.
— Гёмей, — взволнованно начинаешь ты.
— Да? — эхом отзывается он.
— Ты… эм… — тебе очень неловко говорить о том, что у тебя на сердце, и ты трусишь: — нет, ничего.
«Не ничего», — в мыслях поправляет тебя Гёмей, — «но я готов ждать, когда ты расцветешь. Два года — это пустяк. Они пролетят быстро, и тогда я скажу, что люблю тебя».
— В таком случае, идем, — отвечает Гёмей, беря ведра с уловом, ты, в свою очередь, несешь корзину с земляникой, собранной в лесу у реки.
Дома вас встречают напряженные ребятишки.
— Что произошло? — спрашивает Гёмей.
— Кайгаку, — мрачно цедит самый старший, если не считать тебя и Химеджиму, мальчик.
— Поругались или подрались? — уточняешь ты.
Из всех детей самый проблемный именно Кайгаку, который частенько ссорится с остальными, признавая только авторитет Гёмея, прячется в дальнем сарае после особенно безобразных скандалов, порой доходящих до потасовок. Практика показала, что в такие моменты его лучше не трогать, дать ему перебеситься, а беседу провести на следующий день.
— Поругались, — признается одна из девочек.
— Оставим это до завтра, — объявляешь ты. — Расстилайте футоны, мы сейчас быстренько поедим и ляжем спать.
Ты замешиваешь тесто на рисовые лепешки, замечаешь, что Гёмей неодобрительно хмурится.
— Меня беспокоит поведение Кайгаку, — признается он тихо. — Думаю, следует поговорить с ним более серьезно.
Ты грустно вздыхаешь.
— Не пойму, в чем его проблема. Мы ведь обо всех заботимся одинаково, разве что о Саё больше, но она совсем кроха, — ты ненадолго прерываешь свое занятие, чтобы утереть слезы.
Ты чувствуешь, как Гёмей прижимается к твоей спине, поглаживает твои плечи, положив подбородок на твою макушку.
— Я не знаю, — произносит он. — Вероятно, все дело в характере. Не у всех он мягкий.
— Т/И-сан! — звонкий голосок Саё заставляет вас неуклюже отпрянуть друг от друга. — Можно я тебе помогу?
— Конечно! — ты заталкиваешь свою печаль подальше и улыбаешься. — Поможешь мне поделить на всех земляничку.
Следующие несколько минут ты наблюдаешь, как Саё пытается считать ягодки, забавно морща носик, когда сбивается.
— Почему одиннадцать кучек? — спрашивает она.
— Потому что нас одиннадцать, — отвечаешь ты. — Кайгаку тоже член нашей семьи. — малышка надувает свои пухлые щечки. — Саё, котеночек, так будет правильно. Будь ты на месте Кайгаку, обиделась бы, если бы тебе не оставили лакомство.
— Кайгаку злой! — кричит Саё.
— Конечно нет, — уверенно возражаешь ты. — Милая, все мы разные. Кайгаку — сложный мальчик, но вовсе не злой. Он никогда не рассказывал нам про себя маленького. Я думаю, ему было очень-очень плохо. Давай покажем ему, что такое семья, где все друг друга любят. — ты ласково улыбаешься Саё. — Ты мне поможешь, котеночек?
Малышка кусает губу, но в итоге кивает.
— Спасибо, ты моя умничка, — ты мягко чмокаешь ее в макушку, отчего Саё сияет. — А теперь кушать и спать.
За ужином обстановку сглаживают восторженные отзывы про землянику. Ты, как и Гёмей, чувствуешь укол сожаления от того, что место Кайгаку пустует. Наверное, стоит быть с ним поласковее, рассуждаешь ты. Все ваши воспитанники рано остались сиротами, но, вероятно, Кайгаку пережил нечто более страшное.
Благодаря сопящей в твоих объятиях Саё ты засыпаешь достаточно быстро. Вас будит нечеловеческий рык и леденящие душу вопли. Сонливость проходит, когда ты, будто в замедленном темпе, наблюдаешь, как чудовище замахивается своей огромной ручищей и одним движением режет сразу троих детей. На его когтях остается кровь и кусочки плоти. Тошнота подступает к твоему горлу, но ты изо всех сил подавляешь ее и бросаешься на демона, стремясь защитить хотя бы тех, кто еще жив. Жгучая боль пронзает твой живот, распространяясь по всему телу. Кто-то истошно кричит твое имя, голос доносится, словно сквозь толщу воды.
Ты боишься смерти, тебе лишь шестнадцать, и ты еще столько всего не успела сделать. Кажется, что у тебя открывается второе дыхание. Ты приказываешь себе сконцентрироваться, обнаруживаешь, что лежишь в луже крови среди трупов, что еще минуту назад были ребятами, которых ты опекала долгие годы. В поле зрения появляется бегущая к тебе Саё. Ты стискиваешь зубы и поднимаешься, устремляясь ей навстречу. Вас скрывает широкая спина Гёмея.
— Тише, котеночек, тише, — как мантру, повторяешь ты, не переставая укачивать бьющуюся в истерике малышку.
Вы вместе вздрагиваете от звуков мощных ударов. Ты прижимаешь личико Саё к своей груди, чтобы кроха даже ненароком не увидела, что за ужас творится в вашем доме, где некогда царили уют и мир. Твое тело холодеет, его сотрясает крупная дрожь от кровопотери, но ты продолжаешь шептать успокаивающие слова — они необходимы и тебе, и Саё, иначе вы обе просто лишитесь рассудка.
Все заканчивается на рассвете. Ты чувствуешь, как Гёмей забирает из твоих закоченевших рук малышку, и позволяешь себе расслабиться. Они живы, хотя бы они двое живы. Обмякнув, ты падаешь на пол.
— Т/И, пожалуйста, не закрывай глаза…
Испуганный голос Гёмея — это последнее, что ты слышишь, прежде чем твое сознание угасает.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!