Вернутся к фанфику

Боль. Обанай

20 ноября 2024, 14:16
      Обанай готов съесть собственные бинты, если кто-нибудь объяснит ему, что происходит в его же собственной жизни. То, что начиналось как мимолетный секс, набирает пугающие обороты. Может, случай в Поместье Любви он еще как-то спишет на влияние момента, но в купальне Ренгоку — не получается, как бы Обанай не старался.       Он идет за тобой с четкой целью и, что греха таить, ни разу не жалеет. Он упивается болью, пока ты, сходя с ума от оргазма, кусаешь его руку до крови. После он, ведомый нетипичной для него заботой, бережно стирает с тебя свою сперму. Будь вы предоставлены сами себе, он бы не ограничился одним разом и взял тебя вновь. Вид собственного семени на твоих опухших складках возбуждает его, однако он вынужден лишь огладить их и покинуть тебя. Позже Канроджи замечает, что он измотал тебя. Обанай просто фыркает в ответ, но мысленно он вопит: «да! и измотал бы еще сильнее, будь у него больше времени», испытывая почему-то гордость от того, что может так действовать на тебя.       Когда после собрания Хашира, причиной которого опять стала твоя агрессия, Ренгоку уводит Канроджи, Обанай благодарит божественное провидение за то, что ему выпадает возможность застать тебя одну. Он не умеет хвалить и он это знает, ты же начинаешь его поддевать. Его печалит проклятая неспособность сказать тебе что-нибудь приятное, ввязываться в перепалку нет настроения, даже если она и сулит близость с тобой. Разочарованный и собой, и тобой, он разворачивается, чтобы уйти, но ты останавливаешь его, и сердце Обаная пропускает удар. Впервые инициатором секса выступаешь ты, дотрагиваясь до его члена. Разве в силах Обанай отказаться?       Он с жадностью следит, как ты избавляешься от одного предмета одежды за другим. Когда ты демонстрируешь ему свои пальцы, влажные от твоего возбуждения, Обаная охватывает трепет. Ты хочешь его, только его. Чувствовать себя желанным — это то, о чем он всегда мечтал. Стоны его фамилии становятся последней каплей. Обанай срывается. О, как он жаждет тебя, сгорающую от страсти в его объятиях. Ты удивляешь его, опрокидывая на спину и устраиваясь на нем. Пусть так. Он наслаждается тем, как ты насаживаешься на его член, тянется к твоим губам. В эту ночь ты превосходишь собственную дерзость, посасывая его пальцы, только сильнее распаляя его. Ему требуется несколько секунд до оргазма, но ты резко сбегаешь от него. Обанай слышит, как за тобой хлопает дверь. Лишенный удовольствия, он неподвижно лежит на полу. Сначала он думает догнать тебя, потребовать объяснений или лучше продолжить с того места, где вы остановились, подарить тебе еще большее наслаждение. Голос совести коварно шепчет Обанаю, что он сам каждый раз до этого бросал тебя, единственная разница — он никогда не оставлял тебя без оргазмов.       — Месть? — тихо спрашивает он в пустоту.       Вероятно, да. Вероятно, он заслужил. Обанай покидает Поместье Любви, так и не разрешив этот вопрос с тобой.       Спустя несколько дней он наведывается по приглашению к Мицури. Он помнит решение Ояката-сама, но в его душе все же теплится слабая надежда увидеть тебя здесь. Напрасно — Канроджи сообщает ему, что ты ушла еще в ту ночь после собрания, даже не дождавшись ее, и теперь выполняешь задания в лесах. Обанай позволяет себе короткий вздох и внимательно наблюдает за своей пассией.       Канроджи Мицури, милая и добрая девушка, которая всегда рада встрече с ним. Солнечный лучик, озаривший его мрачное существование. Обанай помнит, это была любовь с первого взгляда, и длилась она долгие месяцы, так почему же сейчас его сердце ускоряет ритм при мысли о совсем другой женщине? Несколько дней он отрицает все, только чтобы в конечном итоге с полной ясностью осознать. Правда заключается в том, что он никогда не любил Канроджи Мицури. Симпатия, привязанность, влюбленность — да, но не любовь. Определенно не любовь.       И сейчас, глядя на улыбку Канроджи, краем уха слушая ее щебет, Обанай испытывает легкую грусть от того, что его светлые чувства к этой замечательной во всех отношениях девушке не выдержали проверку временем, канули в небытие. Любить Мицури было бы куда проще, нежели тебя. Ты вызываешь в нем совершенно другие эмоции — низменные и порочные, но яркие и незабываемые, не сравнимые ни с какими другими. Обанай никогда не думал о Мицури в сексуальном плане, считая ее невинным цветком, которого нужно холить и лелеять. Ты же, напротив, царишь в его развратных фантазиях с вашей первой ночи. Хуже того, он не хочет, чтобы это заканчивалось. Поэтому он принимает твой бунт как шанс начать все с нуля. Покупает тебе в подарок медальон — камелия в знак уважения, а розовая — в цвет твоих губ, которые влекут его, даже когда с них срываются колкости.       Обанай в растерянности, как ему увидеть тебя. Он жалеет, что сам и сослал тебя под ведомство другого Хашира — по словам той же Канроджи, ты не вылезаешь из леса, а отправиться в чужой сектор без веской причины он не имеет права. Ожидание встречи затягивается, Обанай злится. Чтобы дать выход своей неудовлетворенности, он соглашается на тренировку с Кёджуро, у него же обнаруживается и Мицури. После многочасовых дружеских поединков Ренгоку зовет Канроджи на какой-то базар, та, разумеется, соглашается, но предлагает прихватить еще и Игуро, и тебя. Радость вспыхивает в его сердце — зная Мицури, тебя точно туда притащат. Сам Обанай показательно отказывается, рассчитывая умыкнуть тебя и поговорить, пока его коллеги будут заняты друг другом — с учетом их непомерных аппетитов они обязательно опустошат не один прилавок.       План летит к демонам, когда он наблюдает за тем, как Хашира Пламени кружит тебя, а ты улыбаешься в ответ. Улыбаешься Ренгоку Кёджуро, а не ему, Обанаю. Это ранит его, и вместо доброго приветствия он обрушивает на тебя оскорбления. Ты вмиг ощетиниваешься. В очередной раз убедившись, что слова — не его конек, Обанай переходит к действиям, начиная ласкать тебя. В страхе обнаруживает, что не возбуждает тебя, но ты удивляешь его, становясь перед ним на колени и взяв его член в рот. Мысль о том, что ты практиковала подобное за дни вашей разлуки, исчезает сразу, как только он замечает твою неопытность. Она никак не мешает ему наслаждаться, Обанай стонет, когда ты принимаешь всю его длину и позволяешь кончить тебе в рот. Твои мягкие поцелуи напоследок доставляют ему особенное удовольствие.       Обанай рад, что недопонимания позади, но, как оказывается, преждевременно. Твои холодные фразы, звучащие отвратительно грубо, разрушают магию близости и вызывают у него только неприязнь. Он небрежно вкладывает свой подарок тебе в руку и молча покидает тебя. Больно чувствовать себя отвергнутым и нежеланным. Особенно остро это ощущается потому, что ты показала ему, как хорошо могло бы быть вам вместе. Ваше взаимное притяжение имело все шансы перерасти однажды в узы любви, но ты разорвала их, не успели они окрепнуть.       Всю дорогу до своего дома Обанай, коря себя за глупые мысли, ждет, что ты догонишь его. Если бы только Обанай знал, что в это время ты, сидя у забора, где он тебя оставил, отчаянно надеешься, что он вернется.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!