Холод

      Пробуждение после первой ночи без каких-либо сновидений началось с сюрпризов. Астарион не признался бы даже самому себе, что ожидал увидеть Тав рядом, но когда девушки не оказалось поблизости, внутри тела неприятно кольнуло. Окинув взглядом заметно опустевшую чужую палатку, вампир нехотя вылез наружу. У костра он приметил фигуру мага, сгорбившегося за чтением какой-то книги. Тав и друида видно не было. Как и корабля.       — Они уже поплыли за остальными? — вместо приветствий и пожеланий доброго утра, Астарион задал вопрос магу, приблизившись к костру.       — Да, — Гейл ответил коротко, сквозь зубы и не поднимая глаз на компаньона.       — А почему ты не отправился с ними? — очередное уточнение, чтобы прощупать почву.       — Лесной народ встаёт раньше нас, людей, — взгляд всё ещё сосредоточен на книге, словно маг общается с ней, а не с сидящим рядом вампиром. — Тав с Хальсином отправились в путь давно, на рассвете… Хотя в этих пещерах сложно судить, во сколько встало солнце на поверхности.       Астарион не мог не заметить, что Гейл не в духе. Страницы перелистываются слишком нервно, а сердце бьётся внутри грудной клетки в учащённом ритме. Дыхание тяжёлое, брови насуплены. Но маг молчит, недовольство вслух не высказывает, сидит и читает, как ни в чём не бывало. И вампиру следовало его оставить наедине с книгой и раздражением, но соблазн был слишком велик.       — Какой-то ты сегодня на удивление неспокойный, друг мой, — Астарион довольно улыбнулся, стоило пальцам мага замереть над страницей, прежде чем перевернуть её. — Неужто кошмары измучили ночью?       — Нет, — Гейл всё-таки поднял взгляд на вампира. Тяжёлый, осуждающий. — Просто крики выспаться не дали. То ли ротэ завывали, то ли недобитые мефиты стонали.       — Чем тебе голос Тав так не угодил, приятель? Или ты за свою жизнь ни разу не слышал звуки настоящего женского удовольствия? Не удивлюсь, право, но в твои-то годы…       Захлопнутая и откинутая книга чудом не попала в костёр. Воздух заискрился. От напряжённого воздуха у вампира на затылке зашевелились волоски.       — Да что ты знаешь, отродье, о женщинах? — Гейл поднялся на ноги и принял угрожающую позицию. Не отставая, Астарион подскочил с места и оскалился.       — Уж побольше твоего, определённо. Твоя богиня тебе явно позволяла лишь начищать посох на её величественный лик. Если ты понимаешь, о чём я.       Молния прошлась по телу слишком резко, и даже вся вампирская ловкость не позволила вовремя увернуться. Каждый сантиметр кольнуло тысячами мелких иголок, проникая болью до костей. Магический удар заставил вампира согнуться пополам, но он понимал — Гейл не стал бить в полную силу. Во время сражений молнии мага оставляли от некоторых врагов лишь изжаренные тушки.       — Ты глуп, Астарион, — холодно обронил мужчина. — Иначе бы не дурил головы двум прекрасным девушкам одновременно. Не буду спрашивать, не чувствуешь ли ты угрызений совести. У тебя её ведь нет.       Несмотря на боль, вампиру хватило силы, чтобы разогнуться и вопросительно взглянуть на мага. Гейл хоть и выглядел устрашающе, но в то же время уязвлено. Очередная колкость почти сорвалась с уст Астариона, вот только он вовремя её остановил. Испытывать терпение мага на своей шкуре ему хотелось меньше всего. Вместо этого вампир поднял ладони в примирительном жесте и аккуратно задал вопрос:       — Двум?       — Не прикидывайся, — брови Гейла сошлись на переносице. — Сначала Тав, потом Шэдоухарт. Спишь с одной, потом дуришь голову другой. Прекрасно понимаю, что у тебя нет души, но разбивать сердце им обеим я не позволю.       Астариону потребовалось чуть больше времени, чем обычно, чтобы понять смысл слов мага. То, что Гейл был неравнодушен к их лидеру, это вампир знал чуть ли не с первых дней путешествия. Но при чём тут жрица, Астарион не мог сообразить. Вся эта ситуация показалась мужчине дико забавной, хоть и весьма неловкой.       — Приятель, вот это у тебя фантазия, — заливистый смех вампира заставил мага растеряться. — Если ты считаешь, что я разобью сердце Тав, флиртуя с нашей жрицей, то хочу тебя успокоить. Наша командирша — девушка хоть и вспыльчивая и недальновидная, но не глупая. Она прекрасно понимает, что между мной и Шэдоухарт лишь взаимовыгодные партнёрские отношения.       — А знает ли об этом сама Шэдоухарт? — тихо спросил Гейл, неодобрительно покачав головой. — В ту ночь после праздника с тифлингами она ведь ждала тебя. Но ты ушёл к Тав. Ты не видел её грустных глаз в ту ночь…       Астарион недовольно цокнул языком. Жрица явно не простит, если сейчас вампир раскроет её секрет. Но он не мог сдержаться, чтобы не сбить спесь с мага, который придумал себе невесть что.       — Уж поверь мне, Гейл, в ту ночь наша прекрасная жрица грустила отнюдь не из-за меня, — вампир едва заметно усмехнулся. — Кое-кто отказал ей намного раньше. И не прикрывайся заботой о ней. Оба мы знаем, за кого ты переживаешь на самом деле.       Ответить маг не успел. Рядом с ними засветился рунный круг, и по одному в их импровизированный лагерь стали возвращаться все компаньоны, нагруженные сумками и рюкзаками. Последней переход совершила довольная и энергичная Тав. Вот только стоило ей взглянуть на двух напряжённых мужчин у костра, улыбка сползла с её губ.       — Всё в порядке? — осторожно поинтересовалась она, взглядом окидывая фигуры каждого. Астарион понимал, что девушка пытается обнаружить следы возможной драки.       — Конечно, дорогая, — непринуждённая улыбка моментально появилась на лице. — Мы с нашим замечательным магом как раз обсуждали, когда же вы вернётесь к нам.       Тав явно не поверила его словам, но вида не подала. Тем более довольный возглас Карлах моментально разрядил обстановку.       — Как я рада вас видеть, вы не представляете! — обратилась к мужчинам девушка и скинула рюкзаки со спины. — Хоть у вас и кислые лица, но мне их так не хватало!       Конфликт с Гейлом отошёл на второй план, когда весь отряд полным составом расположился у костра. Перебивая друг друга, Уилл с Карлах поделились, как помогли владыке миконоидов и убили предателя. Как Астарион и предполагал, привыкший к приключениям отряд не мог просидеть без дела хотя бы пару дней. Помимо помощи владыке грибного народа, они вызвались найти мужа гномихи, но в итоге его умудрились случайно убить.       — А потом как начало всё взрываться! — активно жестикулируя, поделилась Карлах. — Жаль его, конечно… Но сам он чем думал, заходя на эту чёртову поляну?!       — Соглашусь, — кивнула жрица. — Но лучше бы ты не задавала этот же вопрос его жене, когда мы вернулись с «пропажей»…

***

      Разумеется, Хальсин предупреждал, что земли вокруг Лунных Башен подвергнуты проклятью. Вот только то ли Астарион прослушал особенности этой мерзости, то ли друид не счёл нужным поделиться подробностями про скверну раньше, итог был один. Вступив на проклятую территорию без подходящего фонаря и имея лишь пару факелов на всю толпу, отряд тут же попал в неприятности. К счастью, в невиданную тварь превратился не он или кто-то из его компаньонов, а один из удачно оказавшихся рядом арфистов. И, наслаждаясь хоть небольшим комфортом и спокойствием в таверне, Астарион размышлял, не остаться ли тут до конца. Пусть желающие идут в темноту и надеются выжить. Рисковать своей, пусть и бессмертной, жизнью не хотелось. Вот только оставлять Тав наедине с проблемами…       Взгляд вампира в очередной раз отыскал в толпе рыжую макушку. Эльфийка общалась то с одной группой старых знакомых, то с другой. Спасённые тифлинги, что никак не удивило вампира, попали в очередную беду. Даже не слыша разговора Тав с ними, Астарион не сомневался, что вскоре девушка отправит отряд на помощь нуждающимся.       — Как ты думаешь, в пылу всех забот о других она вспомнит про наши просьбы? — жрица подошла практически бесшумно и опёрла руки о балюстраду. Её взгляд также был устремлён на лидера отряда.       — А что же ты хотела сделать?       — Это не моё желание, а воля Шар. Я обязана пройти её испытания и доказать свою веру, — от фанатичного голоса жрицы Астариону стало не по себе. Уж очень слова девушки напоминали его братьев и сестёр, подчиняющихся хозяину. Да и что врать, он и сам порой выглядел точно также.       — Тебе Тав точно не откажет. Ибо вон, раз она даже каким-то пьяницам руку помощи протягивает, то своей подруге и подавно, — Астарион кивнул на сцену на первом этаже. Изрядно подпитый тифлинг что-то активно рассказывал девушке, активно размахивая руками. До чутких ушей вампира долетали лишь обрывки. «Спасу». «Пропали». «Умерли». Тав же стояла напротив, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову в сторону. Эту, в какой-то мере даже милую привычку Астарион отмечал у эльфийки каждый раз, когда она пыталась раскусить собеседника. Вот только сейчас она не кивнула, как обычно, своим мыслям, а едва заметно отшатнулась от пьяницы.       — Что-то мне подсказывает, что разговор у них не клеится, — спокойно подметила Шэдоухарт. И вампир только хотел отвернуться и бросить очередной комментарий, как резкий звон пощёчины резанул по ушам. Все присутствующие на первом этаже повернулись в сторону звука, пытаясь понять, что происходит.       Мгновение, и при помощи удачно украденного артефакта Астарион перемещается к лидеру. Глаза эльфийки практически прожигали насквозь стоящего напротив тифлинга. Этот пьяница прижимал к щеке руку и не с меньшим гневом смотрел на девушку.       — Ещё раз ты попробуешь распускать руки или общаться со мной в такой манере, пожалеешь, что не умер при нападении на вас, — практически прошипела эльфийка, прежде чем отвернуться от мужчины. — Если ты считаешь себя таким героем, то докажи это делом, а не напивайся, как свинья.       Слишком нервной походкой Тав устремилась в соседнюю комнату, служащую лазаретом. Невольные свидетели потасовки проводили её вопросительным взглядом, но быстро вернули своё внимание к прежним делам. И лишь Астарион остался стоять напротив шатающегося тифлинга. Стоило вампиру сделать к нему шаг, тот вздрогнул. Наслаждаясь его страхом, Астарион шёпотом обратился к мужчине.       — Не знаю, что ты сказал ей или сделал… Но, если ты хоть посмотришь в её сторону или заговоришь с ней — ты не жилец.       Тав, словно не было какой-то неприятной ситуации минутой ранее, уже крутилась вокруг больничной койки тяжело раненого мужчины. Рядом расположился и Хальсин, застыв скалой на соседней постели. Когда Астарион зашёл в лазарет, эльфийка о чём-то тихо беседовала с друидом, то проверяя пульс больного, то прикладывая руки к его лбу, покрытого испариной. Заметив вампира, девушка кивнула ему, но от разговора не отвлеклась.       — Но неужели нет способа спасти его? Если он знает способ, как снять проклятье с этих земель, мы должны этим воспользоваться!       — Можно поискать его личные вещи, — неуверенно предложил Хальсин. — Я не уверен, что у тебя будет время на это, но, Тав…       Эльфийка возвела голову к потолку и мучительно вздохнула, даже громче, чем стенающий на больничной койке мужчина. Астарион видел борьбу на её лице. Но минутная слабость прошла, и Тав посмотрела на друида.       — Ладно, — коротко бросила она, явно желая сказать мужчине совсем другое. — Я постараюсь что-нибудь придумать.       Даже не бросив взгляд в сторону Астариона, эльфийка прошла мимо и двинулась прочь из комнаты. Вампир схватил её за локоть, стоило ей оказаться рядом, вынуждая остановиться.       — Дорогая, есть минута? Мы можем поговорить в более спокойном месте? — Астариону было неловко просить девушку, тем более весь её внешний вид говорил о высокой степени напряжённости. Но эльфийка кивнула, хоть и без явного желания.       Единственным уединённым местом во всей таверне оказалась одна из комнат, выделенная им арфистами. Всего им выделили два помещения, в которых они должны были не столько ночевать, сколько оставить вещи и передохнуть. И сейчас, среди разбросанных рюкзаков, пара стояла в тишине, пока вампир не решился начать разговор с первого вопроса.       — Тав, ты в порядке? Тот тифлинг… — Астарион едва решил уточнить про недавнюю ситуацию с пощёчиной, но девушка резко его перебила.       — Я в полном порядке. Ролан просто пьяный придурок, у которого алкоголь отшиб остатки мозга. Жизнь преподносит ему урок за уроком, и я надеюсь, что он сделает хоть какие-то выводы, а не продолжит попусту трепать языком, — голос Тав звучал непривычно взвинчено. — Но ты же сюда позвал меня не этого пьяницу обсуждать, верно?       Вампир кивнул. Отчасти он понимал, что сейчас не самое лучшее время просить о помощи, но другой возможности может и не представиться. Коротко, стараясь не тянуть время, он поделился своим планом. Выслушав его эмоциональный рассказ, Тав лишь покачала головой.       — Не думаю, что обращаться к Рафаилу — лучшая идея. Ты сам знаешь, что договоры с демонами ни к чему хорошему не приводят. А если забыл, то посмотри на Уилла, быстро всё поймешь, — Тав сцепила руки на груди и сердито посмотрела в глаза вампиру. — Или же ты надеешься, что он поможет просто так? По доброте душевной?       — Разумеется, нет, солнышко, — усмехнулся мужчина. — Он же не ты. Это у тебя любовь — помогать каждому встречному без каких-либо условий и ожиданий наград.       Аккуратный носик скривился, словно она почувствовала неприятный запах. Расцепив руки, Тав сжала кулаки и решительно приблизилась к вампиру. Если бы Астарион не знал эльфийку, то подумал, что она собирается его ударить. Но девушка лишь остановилась в паре сантиметров от вампира и гордо вскинула голову, прежде чем произнести едва слышно:       — Ты думаешь, что мне это нравится? Помогать всем, кто чаще всего даже и палец о палец не ударил, чтобы самостоятельно решить проблему? Или тем, кто не протянет сам руку помощи другому безвозмездно? Нравится откидывать свои дела на второй план? Пытаться распланировать все задачи, чтобы успеть?       — Тогда зачем? — голос вампира тоже стал тише, холоднее. Он действительно не понимал, к чему клонит эльфийка.       — Чтобы набрать союзников, Астарион. Не глупи. Неужели ты не видишь, к чему всё идёт? — Тав сделала руками круг. — Нам сейчас лучше заводить друзей, чем врагов.       — И многим тебе поможет та мелюзга? Или тифлинги, которые и о себе позаботиться не могут? — Астарион начинал закипать. Вместо того, чтобы тратить время на других, они могли заняться действительно важными проблемами.       — Никогда не знаешь, когда и в какой ситуации тебе кто-то окажется полезен. Если тебе будет проще так считать. Да и, Астарион, тебе ли не знать, как важно найти союзников? — едва задав вопрос, Тав смутилась. Она чётко поняла, что сказала лишнее.       — Не переживай, дорогая, я понимаю, о чём ты, — голос вампира стал прохладнее. — Видимо, мы с тобой родственные души, раз оба хотим использовать других в своих целях. И сейчас, как видишь, я планирую воспользоваться Рафаилом и его знаниями, чтобы спасти себя. А если ты беспокоишься об условиях контракта, то хуже, чем у Касадора не будет, милая. Так что позволь каждому спасаться так, как он привык.       — Ладно, — эльфийка тяжело вздохнула и кивнула. — Я доверяю твоему решению. Но прошу, прежде чем принимать условия сделки, подумай ещё раз.       — Договорились, солнышко, — вампир улыбнулся. Холод постепенно отступал. — А ты подумай о том, чтобы поставить свои интересы выше, чем проблемы других.       — Если я так сделаю, — Тав горько усмехнулась, — мне придётся покинуть отряд и пойти своей дорогой.       Что имела в виду девушка, Астарион так и не успел уточнить. В комнату залетела взбудораженная Карлах. И глаза её сейчас горели даже ярче, чем тело.       — Тав, Джахейра ждёт тебя, чтобы отметить встречу, — Карлах чуть ли не подпрыгивала на месте. — Мы с ней сейчас разговаривали. Она такая классная! Нельзя заставлять её ждать.       И пусть эльфийка тепло улыбнулась, Астарион заметил, как снова тяжело опустились её плечи. Словно несла сейчас на себе она физически не только доспех, но и все проблемы вокруг, собранные в гигантский рюкзак.

***

      То, что вечер в таверне закончится спокойно, вампир даже не надеялся. Ну, разве что немного. Встреча с главной арфисткой прошла хоть и не без сюрпризов в виде сыворотки правды, но мирно. Внезапный разговор с удачно оказавшимся рядом Рафаилом — тоже. Пусть согласие он не дал, но обещал подумать. Демона явно радовало, что хоть кто-то из команды Тав может оказаться у него на крючке. И эльфийка пусть и не сказала ни слова вампиру, но явно продолжала осуждать решение. Но ей ли возмущаться поспешным действиям, когда она в очередной раз подставляет свою спину ради других? И в этот вечер это была совсем не аллегория.       — Карлах, держи двери с правой стороны! — крикнула командирша и рванула к слабо защищающейся от врагов Изобель. — Гейл, ослепи их, чего ты стоишь!       Едва Тав договорила очередную команду, тут же перекинулась в облик медвесыча. Мощные лапы отбивали подлетающих к девушке врагов, но всё же часть ударов приходилась по звериной спине. Прикрывая огромным телом раненую полуэльфийку, друидка не давала приблизиться к ней ни одному из врагов. Вот только весь гнев Маркуса девушка принимала на себя — белая шерсть на её спине покрылась бурыми пятнами крови, в одних местах её опалили огненные атаки призванных монстров.       Астарион же пытался хоть как-то остановить приближающихся тварей, орудуя клинками. И пусть на нижних этажах в бойне помогали и арфисты, и засидевшиеся за кружечкой пива другие сопартийцы, поток монстров не сокращался. Сосредоточиться на сражении, когда вампир то и дело слышал животные крики боли, было сложно. И самое ужасное, что он не мог покинуть эту точку, чтобы помочь Тав. Иначе ещё больше демонов прорвутся к волшебнице, чтобы всё-таки похитить её или убить.       — Гейл, не стой столбом, сделай что-нибудь! — заорала Карлах, отпихивая наиболее крупных монстров ударами молота. — Тав не продержится долго!       Что ответил маг, вампир не расслышал, но увидел, как раненая Изобель превратилась в облачко газа. Хотя бы так, её не смогут ранить враги, а Тав не придётся жертвовать собой ради какой-то волшебницы. И пусть это действие лишь разозлило Маркуса, и он рванул с огненным мечом на уже вернувшуюся в привычный облик друидку, битва пошла проще. Карлах отступила от дверей и уже сама атаковала командира вражеского отряда, заслонив собой эльфийку. Подоспевшая с первого этажа жрица лучами света проходилась по заметно поредевшим толпам монстров.       И когда до сражающихся добрались арфисты, убившие врагов на первом этаже, бой был окончен. Гейл вернул Изобель в обычное состояние, и девушка бессильно упала в руки Карлах. Астарион же подхватил за талию израненную эльфийку. Хоть всё вокруг сейчас пахло её кровью, он мог думать лишь об одном: что она жива и стоит рядом.       — Давайте приходить в себя, а после обсудим произошедшее, — окинув взглядом разбитую комнату и травмированных бойцов, заключила Джахейра.

***

      Астарион хотел отчитать девушку. Правда, это входило в его планы, когда её раны лечила Шэдоухарт. И когда она ненадолго проснулась, прежде чем снова уснуть без сил, он тоже думал начать неприятный разговор. Вот только когда она открыла глаза и окончательно поднялась с постели, весь настрой, чтобы поругаться, пропал. Тав осунулась. Серые круги под глазами стали ещё темнее, почти на каждой части тела сейчас виднелся бинт. И огонь её волос, казалось, тоже потускнел. Неживым взглядом эльфийка посмотрела в глаза Астариона, прежде чем шмыгнуть носом.       — Прости. Я опять подставила вас всех. Из-за моих поспешных решений на нас напали… Если бы я смогла нормально договориться с Маркусом, то может…       — Не может. Ты видела, он не был готов к диалогу сам. А если бы ты отдала ему Изобель, то винила бы себя. Я же тебя знаю, — тихо хмыкнул вампир. — Ты не можешь пожертвовать кем-то знакомым, даже когда это стоило сделать.       Астарион отчётливо помнил, как Тав решила убить охотника на вампиров, вместо того, чтобы сдать ещё пока не любовника и даже не товарища. Убила других людей, поверив Карлах, а после не отдала её же на расправу Уиллу. Эльфийка из совсем другой породы, для неё это не свойственно.       — Ошибаешься, могу, — едва слышно пробормотала Тав, разрушая мысли вампира. — И уже делала это в прошлом.       Произнесла это эльфийка с совершенно отстранённым, безэмоциональным видом. А глаза, обычно горящие искренним теплом, смотрели на Астариона ледяными бездушными озерами.       — Может быть, именно поэтому я пытаюсь исправить грехи прошлого, — продолжила девушка равнодушно, словно говорила не о себе. Заметив шок на лице вампира, девушка грустно улыбнулась. — Да, дорогой, не все секреты я успела тебе открыть. И не уверена, что это стоит делать.

***

      Вечером, когда на Кулаки и арфисты вместе с Тав обсуждали планы, Астарион не сводил глаз с эльфийки. Она выглядела так, словно не было полчаса назад странного разговора. Будто пару часов тому её не несли на койку полуживой. Сейчас бодрая, решительная, инициативная. Тёплый взгляд порой бросает на вампира, даже улыбается, как будто искреннее… Но что-то во всём облике казалось искусственным, притворным. Ведь разговор был, и не приснились Астариону и её недооткровения. Маска, которую надела Тав после их беседы, делала её привычной, знакомой. Ранимой, открытой. Вот только теперь вампир знал, что это ложь. И за тёплыми словами и улыбками сейчас у Тав стоял ледяной барьер, ограждающий от её реальной личности.       И эту преграду он должен разбить. Ведь если её темные тайны хоть на каплю похожи на его прошлое, то эту девушку он уже не отпустит от себя никогда в жизни. Больше не сможет.