• «horny headcanons» (ghost, soap, hesh, makarov)

ghost: Если так подумать, Саймон как раз из тех мужчин, которые любят классику во всём. Хоть убей, но я не вижу в нём грязную сволочь, жаждущую разврата — нет, нет, нет: ты больно дорога для него. Однако — ха! — это не значит, что в этом тихом омуте совсем нет чертей... • Ему нравится миссионерская поза. «Банальщина!» — скажешь ты, а я же отвечу: «комфорт». Только подумай, дорогая, как его крупные руки сжимают твоё тело, разгоряченные влажные губы не перестают обрисовывать твои собственные, а стоит тебе опустить взгляд вниз — туда, где ваши тела соединены влажностью, — так голова идёт кругом! • Царапай, боже, царапай его спину! Брось, Гоуст чувствовал на своём теле вещи похуже — твои ноготочки, вжимающиеся в его мускулы, когда он ускоряет свой темп — самое настоящее наслаждение. Не могу сказать, разумеется, что это какой-то мазохизм или наподобие — это просто его удовольствие от того, насколько тебе хорошо с ним. • Я совсем забыла об этом, помилуй меня! — как только я представила это, по всему моему телу прошлись мурашки. Саймон течет от твоих прикосновений — во всех смыслах, моя дорогая читательница! Представь, как ты своими пальчиками проходишься по каждому шраму на крупном теле мужчины, очерчивая своей прохладной ладонью напряженные мышцы, спускаясь ниже прямо по крепкому торсу — при этом нагло улыбаясь, не отводя глаз от темного взора Саймона Райли — его сильнее руки уже давно схватили тебя за талию, прижимая к себе. — Соскучилась, принцесса? john «soap» mactavish: Увы, красотка, я яро верю в его сексуальную активность и огромный уровень либидо — в конце концов, ты только посмотри на него: крупный, дерзкий, молодой, такой мускулистый и такой... до чёртиков обаятельный! • Джонни будет долго мучить тебя в постели, с таким обожанием проникая в тебя, целуя каждый сантиметр твоего влажного тела, боготворя, словно что-то божественное — кошмар, я чувствую, как в меня вселяется какое-то животное, стоит мне начать представлять этого мужчину на письме, help. • У него грязный рот, а болтает твой возлюбленный безумолку. МакТавиш не может сдержать себя, пойми это — перед ним каждую ночь извивается такая обнажённая красота, умоляющая взять её как можно грубее — как можно молчать? — Джонни, прошу, ещё... — задыхалась ты, пока в голову в такт темпу Джонни ударяли всевозможные гормоны удовольствия, изводя тебя. — Да ну, bonnie, ты хочешь ещё? Сильнее, грубее — тебе стоит быть конкретнее. Моя малышка так скучала по мне, пока я был в отъезде? Скажи это ещё раз, давай... Злобная херня. • Я должна хоть где-то об этом сказать: послушай, несмотря на молодость, ветер в голове, я уверена, что Соупа если уж и заинтересовать до трясучей любви — то это раз и навсегда. Я к чему... Стоит ему представить, как он кончает в тебя, а через некоторое время прилетает весточка о беременности — его член начинает пульсировать и изнывать болью в штанах. Джонни будет безума от тебя — своей милой беременной его детьми жёнушки. david «hesh» walker: Я, признаться, пищу от одного его вида, боже мой. Хочу сказать, что мои представления очень натянуты на тот образ, который я почувствовала — такого уверенного, смелого, семейного... м-м-м...)) • Дэвид очаровашка до мозга и костей: вежливый при всех, такой чуткий парень, ну загляденье! Ваши отношения — идилия. Пока ты не остаёшься с ним наедине — какой там абьюз, боже, ха-ха, твой парень и пальцем тебя не тронет — только если нежно и в определённые места. Чего томить — ты живешь с человеком, который готов поклоняться вашим уединениям. Это мило. • Я неоднократно говорила об этом, скажу ещё раз — Хеш обожает шлёпать тебя. То ли это терапия, то ли снятие стресса, то ли наоборот — выброс любовной энергии — не так важно, учитывая то, что твои мягкие части тела абсолютно беззащитны перед мужчиной. Он сжимает их до ощутимой боли, мнёт, когда жестоко вбивается в тебя, а когда ты так близка к своему удовольствию — смеет звонко шлёпнуть. • Хеш поклонник поцелуев. Не знаю, я вижу в нем того, кто будет выпрашивать поцелуев при встрече, пока ты готовишь, убираешься, смотришь фильм или пытаешься принять весь его размер. — Дэвид! Прошу, неж... — мужчина обрывает тебя на полуслове, сминая твои губы, проникая глубже. У него перехватывает дыхание от этого: как ты тихо мычишь под ним, сжимаешь его плечи и так искренне стараешься ответить на его поцелуй — кажется, вот-вот и он кончит. vladimir makarov: Держите меня семеро, я готова броситься в ноги этому грубому, такому суровому мужчине — можете меня бить, ненавидеть, гнобить и называть выдумщицей, но я не откажусь от своих представлений! Макаров — холодная заботливая сволочь, когда дело касается его любимой жены. • Можешь дуть губы и притворяться недотрогой сколько твоей душе угодно — Владимир разрешает. Однако ты правда думаешь, что твои стеснительные возгласы «Вова, прекрати!» или «Вова, нас услышат..!» его остановят? Не стоит быть столь наивной — особенно будучи женой самого Макарова. Мужчина возьмет тебя на рабочем месте, не постесняется даже. • Кстати, я определённо люблю думать о том, что ему нравится, как его руки приносят не только смерть и кровопролитие — но и удовольствие. Владимир питается твоими эмоциями: кричи, умоляй его, закатывай глазки, кусай его плечи и царапай широкую спину — он лишь ускорит свой темп, вслушиваясь в каждый твой вздох — в конце концов, ты вся его — до конца его жизни. • Боже, передо мной лишь одна картинка: Владимиру нравится брать тебя на столе. Неважно, конечно, дома, на рабочем месте — этот процесс заводит не по-детски! Ты так послушно прогибаешься под ним, подставляя себя, каблуки звонко падают с твоих изящных ножек, а в голове мысли путаются в один комок, пока твой любимый муж устраивается сзади. Макаров несильно сжимает твои волосы, притягивая к себе, оставляет болезненные следы — но так чувственно... Его руки не покидают твоей талии, изредка оказываясь на бёдрах, темп грубый, а твои громкие стоны — успокаивающая музыка для его разума. ​​​