But still we're alive.

Can't you see how much we lost? Thousands now have gone But still we're alive Now where we wanna be?

Kohta Yamamoto — Memory lane

      Время уже перевалило за полудень, но небо всё такое же светлое, а солнце ласково греет каждого, кто подставит себя под лучи. Со дня, прозванного «Битвой Неба и Земли» прошло три года. Мир за пределами острова постепенно, как говорится, медленно, но верно, начинает восстанавливаться. Конечно, вернуть абсолютно всё уже никогда не получится, можно даже и не мечтать, но это ведь не повод опускать руки?       Те, кто всё же смогли пережить судный день, по понятной причине потерпели целое множество изменений в своей жизни, а кто-то и вовсе начинал всё сначала. Слишком многое сгинуло под ногами титанов из стен, начиная с различных технологий нынешней цивилизации и культуры, заканчивая нескончаемым количеством отнятых жизней. Тяжело ведь жить, зная, что они все те люди умерли по большей части из-за твоей вины? Этот кошмар Эрену Йегеру и представлять не нужно — с ним это случилось на самом деле. Он ведь сам принял решение запустить дрожь земли, он сам решил пройти через кровавый путь, пройти по головам, чтобы достичь этой цели. Его вела вперёд предсказанная судьба, перемешанная с желанием спасти тех, кто ему дорог. Уберечь абсолютно всех и близко не удалось, но у тех, кто жив по сей день, представилась возможность жить, как самые обычные люди без малейшей дискриминации. Микаса, Армин, Жан, Конни, Леви, Райнер, Пик, Энни, да даже Фалько и Габи... Не все из перечисленных ему близки, но они, хоть и элдийцы, смогли добиться того, чтобы мир признал их. Хоть большинству из них пришлось ради этого предать собственный остров, где они выросли, где разделили столько воспоминаний, совместных переживаний, печалей и радостей. И всё же Парадиз действительно оставили в покое. К нему не прикоснутся ближайшие десятилетия уж точно. Все, кого так хотел защитить Эрен, уж точно проживут жизнь в спокойствии и без страха, что этот день может стать последним. Порой Йегеру всё же казалось, что план Зика был куда гуманнее. Лишить элдийцев способности размножаться и позволить им дожить свой век в спокойствии, прежде чем исчезнуть с лица Земли. В этом был и свой толк, но Эрен пошёл своим путём, он тоже считал, что частичной демонстрации мощи титанов из стен будет более чем достаточно, чтобы внешний мир больше никогда не трогал жителей острова. И, если сравнить задумки обоих братьев, на первый взгляд может показаться, что план младшего Йегера всё-таки лучше, ведь никто не будет угнетён, у всех будет право на жизнь, но у прародительницы были совсем иные планы. Имир, получив долгожданную свободу от того, кого ждала аж целые две тысячи лет, наконец предстала во всём своём величии. Она столько раз была обманута и использована, что она решила обрушить на всех свои обиды, пленив Зика, представителя королевской крови, который как раз и хотел использовать её как самую настоящую рабыню, и Эрена, носителя силы прародителя, благодаря которому и удалось всё это осуществить. Но что-то внутри матери титанов дрогнуло при виде парня, который тоже отчаянно желал свободы. Он хотел освободиться ото всех оков ничуть не меньше, чем она сама. И она дала ему второй шанс, забрала его из небытья, по собственному желанию вернув его к жизни. Она никогда так не поступала, но ведь можно сделать исключение тому единственному, что смог её понять?       Над островом всё также летают различные птички, снующие туда-сюда. Небольшая стая пролетела над скромным деревянным домиком, стоящим вдали от городов, в которых по новой начинает кипеть жизнь. Совсем поблизости лес, река, да и всё остальное, что может быть так необходимо, поэтому жизнь в глуши не казалась плохим вариантом.       Раз удар топором, затем за ним ещё один, а потом третий, четвёртый и пятый, сопровождаемый тихими пыхтениями. День и правда жарковат. Рубить дрова в солнцепёк — такая себе идея, но пока развлечь себя больше нечем. Все дела уже сделаны, дом был убран за сегодня аж дважды, поэтому он буквально блестит от чистоты. Ну, можно всё-таки как-нибудь пошаманить с сильно разросщимся древогубцем... А хотя... лучше оставить всё, как есть. И так красиво.       Быстро сложив нарубленные дрова в дровянник, Эрен уже хотел идти в дом, заслуженно идти отдыхать на удобной постели и прятаться от солнца, но он замер прямо у крыльца. Он резко обернулся и увидел, как чей-то силуэт вдалеке начинает постепенно приближаться к дому. Конечно же это Леви. На лице Йегера растянулась широчайшая улыбка и он на радостях ринулся встречать любимого. — Леви, ты вернулся! — радости парня не было предела.       Он подбежал к брюнету вплотную и наклонился, нежно целуя в щёку. В руках у Аккермана корзина с продуктами. Судя по всему, заходил в город. Как мило. Йегер заботливо забрал ношу себе, начиная вместе с Леви идти в сторону дома, не забыв непринуждённо придержать его за талию. — И как тебе только в костюме не жарко?... — Неужели ты даже сейчас жаждешь меня раздеть, сопляк? — хмыкнул Аккерман, уже который раз позволяя наглому засранцу делать всё, что ему только взбредёт в голову. — Ох, ну и почему же ты ищешь намёки там, где их нет?       Парочка вернулась в свой дом, про который никто, кроме них самих, не знает. Решение засесть в глуши было принято для того, чтобы никто ни в коем случае не узнал, что Эрен Йегер жив. Даже жителям острова не стоит про это знать — информация имеет свойство распространяться как лесной пожар, так что будет неудивительно, если из-за неосторожности факт того, что тот, кто чуть не сгубил весь мир, живёт припеваючи и и собственными глазами познаёт мир без титанов, дойдёт и во «внешний» мир. Тогда уже трагедии не избежать — выжившие снова настроятся против элдийцев и истребят их окончательно, и больше ничего «дьявольских выродков» не спасёт, силы титанов-то больше нет... Никакой дрожи земли, что хоть как-то могла защитить остров. — Ты чего потный весь? — Дрова колол. Я хотел ещё и на рыбалку сходить, но тут ты подоспел, — улыбнулся Эрен, подходя сзади и помогая снять шляпу, после чего аккуратно положил её на стол.       Брюнет устало вздохнул, плюхаясь на кровать. Он звёздочкой раскинул конечности, заняв чуть ли не весь матрас. Йегер задвинул тюль, хоть как-то отгораживая обладателя бледной кожи от солнечного света, после чего скромно уселся на небольшой свободный кусочек. Большой палец плавно и невесомо провёл дорожку по щеке Аккермана, начиная с нижнего конца шрама, а там, приподняв его над глазом, снова опустил, доводя путь до конца. — Ну что, как встреча прошла? — спросил Эрен, улыбаясь краешками губ. — Знаешь, Эрен... — брюнет вздохнул. — Порой так сильно хочется тебе врезать и выбить всю эту твою дурь из головы... — Ты о чём?... — Я встретился с ребятами. Мы сначала отправились в Сигансину, к тому дереву... Эти двое, Армин и Микаса, — уточнил он. — Они похоронили твою голову там. — Серьёзно? — Представь себе. Ну, что из того титана я достал, то я им и отдал. И порой мне так противно... — Леви нахмурился, потирая висок. — Чёртов идиот, ты хоть можешь представить, как им тебя не хватает? Микаса всё ещё тоскует. Армин тоже, но явно поменьше, чем она. — Что, прям совсем не забывает?... — теперь расстроился и Йегер. — Ну, всех подробностей я не знаю. Скажу честно, я думал, что она вообще будет в собственных слезах купаться, а тут немножко похныкала, успокоилась. Там Жан за ней ухаживать пытается. Выглядит довольно жалко, но между ними явно какая-то химия происходит уж точно... — Вот и чудесно... — Эрен выдавил из себя улыбку с едва заметной тоской. — Она страдает из-за тебя, что чудесного? Она тебя, мудака, любит. Это знали все, даже ты, — нахмурился Леви, пихнув собеседника локтём. — Но ты продолжал притворяться слепым, и... — И моя удочка клюнула на рыбку посолиднее, — хмыкнул парень, наклонившись и целуя возлюбленного в лоб. — И мне за это стыдно. — А не должно. Леви, я люблю только тебя. Сколько мне раз нужно это ещё повторить, чтобы ты наконец это понял? Ну разве я виноват, что не смог полюбить ту, с которой я почти как брат с сестрой? — он опечаленно вздохнул. — Я правда очень ей дорожу, как и всеми остальными, но... Но чувствовать то же самое, что и она ко мне, я никогда не мог и не смогу... Я даже не пытался, скажу тебе честно.       На этот раз Аккерман ничего не ответил, лишь его ладонь без двух пальцев аккуратно переплелась с чужой. Он устал, день выдался насыщенным, хотя ещё рано с ним прощаться. — Ей станет легче, обязательно. Тогда, в путях... Я попрощался не только с тобой. Микаса, Армин, Жан, Конни, Райнер, Энни... я даже с этой... как её? Пик? — Титан-перевозчик? Да, Пик. — Ну, вот, да. Я и с ними поговорил. С Жаном разговор почти полностью состоял из упоминаний Микасы. Проще говоря, я убеждал его приглядеть за ней. Он ведь по ней сох ещё со времён кадетского училища... Думаю, у них действительно может что-то получиться.       Эрен покрепче сжал ладонь Леви в ответ. Сердце парня принадлежит только одному человеку. Тому, кто прямо сейчас устало распластался на кровати и мечтает как можно скорее отдохнуть после встречи с остальными. — А как там... остальные? Как у них дела складываются, не знаешь? — Ну, они все вместе держатся, это один лишь я ушёл и прячусь с тобой здесь... — Леви прокашлялся. — Конни старается всегда быть рядом с Жаном, ему иногда так грустно без Саши... У них же была прям великая троица, как ты с Армином и Микасой, хах... — он наигранно хихикнул, вспоминая былые годы. — Райнер в порядке, Пик вроде как тоже хорошо живёт. А вот Армин и Энни вместе. — Да ну?! С чего ты взял? Они напрямую об этом сказали? — Энни с животом ходит и с Армином при всех целуется. Как думаешь, что это может значить? — Ой, даже так?...       Новость действительно шокирующая, но удивление на лице Йегера резко сменилось беспокойством — Аккерман сильно хмурится. Неужели что-то связанное с Леонхарт? Точно. Капитан помнит всё. Он уже никогда не сможет её простить за свой отряд и других убитых ею товарищей, но он продолжает молчать об этом с огромным комом в горле, потому что это всё... в прошлом? Женская особь, натворившая кучу дерьма, была так просто прощена, как только выбралась из своих оков. Ну, как прощена? Никто на неё, походу, даже обиды и не таил — все так радостно её поприветствовали, что аж противно. Все резко про всё забыли, закрыли глаза на её с Райнером деяния, так ещё с ними и объединились, чтобы остановить Эрена, которого солдаты всего разведкорпуса защищали ценой собственных жизней. А ведь всё началось с той отчаянной надежды, что с помощью силы Йегера можно будет истребить титанов и отвоевать отнятые земли. Вот к чему это всё привело. — Фалько, Габи, Оньянкопон и Елена занимаются волонтёрством на материке. Это было из письма Армину от Оньянкопона. Можно даже сказать, что мы все обрели наш заслуженный покой и теперь проживём наши жизни как настоящие люди, как ты и хотел.       Разговор какой-то странный, Эрен чувствует, как начинает уставать тоже. Ну а кто радостно будет обсуждать больные темы? — А дальше вы куда пошли? Ну, после чего, как у дерева на... моей могиле... — В Сигансину прибыла Хистория и мы все перебрались в городской военный штаб. Она дочку с собой взяла. Шумная такая, — брюнет тихо хихикнул. — Не сиделось ей на месте... Кхм, в общем. Оказывается, весь внешний мир заявил, что они готовы принять всех элдийцев, то есть простить их что-ли... Даже тех, кто родом с острова! — Серьёзно?! — искренне удивился Эрен, ложась вплотную к Леви, так как сидеть уже надоело. — Да, нам госпожа Киёми рассказала. Но там одно условие... Там договор с Марли. Звучит он примерно так: «Элдийцы ото всюду, даже с острова, могут спокойно перемещаться по всему миру, но при условии, что Парадиз станет территорией Марли». У Марли хватает власти и мировой славы, чтобы позволить себе такие выкрутасы. И, в общем, Хистория подписала согласие... И чёрт его знает, чем нам это всё обернётся... В какую сторону... — Леви, тебе явно стоит отдохнуть, — Эрен понимающе кивнул на слова Леви, но он сменил тему, заметив, с какой нудностью в голосе брюнет об этом всём толкует.       Бывший капитан возражать не стал. Он как лежал бревном на кровати, так и продолжил. Йегеру осталось лишь помочь.       Парень сначала справился с пиджаком, просто сняв его, затем принялся развязывать галстук, с которым тоже никаких проблем не возникло. С рубашкой Эрен решил не спешить, он даже оставил её нетронутой, предпочтя спуститься к низу, после чего он впервые за сегодня услышал, как Леви нервно сглатывает. Штаны и обувь слетели с рекордной скоростью, открывая тело Леви всё больше и больше, а Эрен как раз и ждёт этого момента. Он возвышается над Аккерманом, в открытую рассматривая его. Лишь сейчас бледные щёки начинают приобретать слегка розоватый оттенок, а в глазах читаться то же самое, что и в глазах напротив. Желание, искренность и любовь. Всё, о чём можно только и мечтать...       Йегер прилип влажным поцелуем к элегантному изгибу бледной шеи, начиная проводить губами от кадыка до небольшой впадинке меж ключиц. Первая пуговица ловко расстегнулась и возможность оставить след чуть ниже была использована тут же. — Эрен... я хочу поспать... Давай не сейчас. — Что не сейчас? — Йегер сказал тоном с явно наигранным непониманием.       Аккерман лишь цокнул, не ответив на идиотский, по его мнению, вопрос наглого сопляка. А рубашка раскрывается всё шире и шире. Эрен уже не может держать себя в руках и в забвении тянется вперёд, нежно прикасаясь губами к бледной коже и впитывая в себя приятное тепло чужого тела. И Йегер теперь делится уже своим, горячо выдыхая на обнажённые участки перед собой. Просто так бездумно водить губами уже надоело, поэтому парень перешёл на поцелуи, влажные и настойчивые. — Я что тебе сказал, засранец? — шипит сквозь зубы Леви, чувствуя, как чужой язык размашисто заскользил по груди, «совсем случайно» цепляя сосок.       Широкие ладони парня в нетерпении подключаются к процессу. Они нежно, но с явной жадностью и нетерпением очерчивают контуры бывшего капитана, начиная с бёдер, а затем перебираясь выше на талию, а там уже на рёбра и плавно вниз прямо к самому началу. И всё резко прекращается, как только Леви рукой оторвал от себя любвеобильного наглеца, отворачиваясь от него. — Ну Ле-е-еви... — тянет Эрен, подползая ближе.       На что Леви рассчитывал, пытаясь защитить себя таким способом? У Йегера явно всё не в порядке с головой, раз уж такая реакция вызывает в нём лишь больше желания. Капитан пытается прикрыть обнаженный торс расстёгнутыми половинками рубашки, но смысла в этом нет — прилипчивый наглец переключается ниже, цепляя пальцами край трусов, и напористо трёт в зоне паха. В процессе всех этих пакостей ехидная улыбка растягивается на лице Эрена и он тянется вперёд, чтобы оставить поцелуй на плече, скрытом под белоснежной тканью. Аккерман вжимает голову в плечи, зная, что этот безумец вот-вот набросится на шею, но и тут Йегер оказывается куда хитрее, — он легонько цепляет зубами ухо, которое уже никуда не спрячешь, и тянет на себя. — Какой же ты... — Невыносимый? Я это знаю, — гордо заявляет Эрен, продолжая свои ласки. — Кстати, ты же вроде спать хотел? — Я и сейчас хочу, так что будь добр пере-... — А это тогда что? — хихикнул самодовольно Йегер, когда брюнет на секунду повернул свою голову к нему, на что тот указал ему взглядом на область между ног. — Да твою ж... Отстань, — прошипел Леви, заметив собственный стояк, стиснутый в пределах одной лишь ткани. — Сам же мне предложил отдохнуть.       Всё настолько плохо, что Аккерман обиделся на собственный член за то, что он так подвёл его сейчас. Хуже предательства и не бывает. — Я так по тебе соскучился. — Меня не было несколько часов, идиот, — хмурится Леви, прописав излюбленный удар локтём в бок. — Ай! Совсем ты меня не бережёшь! Треснешь мне когда-нибудь слишком сильно и... — И может хотя бы тогда до тебя дойдёт, что нельзя тыкать в меня своим членом сразу же, как только тебе этого захочется. — Ну ты и вредный. Вот и спи со стояком, — Эрен обиженно показал язык, отрываясь от Леви.       Парень встал с постели, проходясь по дому. Заметив корзину с продуктами на столе, он решил её разобрать. Ничего особенного, яблоки, какие-то другие фрукты, названия которых Эрен не знает, так как они, возможно, были экспортированы из какого-то другого государства. И самое интересное — книга. Взяв её в руки, глаза пробежались по жирному тексту посреди обложки. «Самоучитель языка Хидзуру», а снизу ещё одна надпись. Видимо, то же самое, что и на элдийском, только уже как раз на этом языке. Пролистав первые страницы, парень убедился, что содержимое совпадает с тем, что было обещано ранее и непонимающе взглянул на возлюбленного, который уже начал засыпать несмотря на один мешающий фактор. — Леви, а зачем тебе... эта книга? Ты собрался Хидзуру учить? — М-м? А, да... — Леви лениво поднял голову, чтобы посмотреть на предмет в руке Эрена, после чего снова уронил свою голову на подушку. — Ясненько... А... А всё-таки зачем она тебе? Хочешь разнообразия в жизни? — Мгм... — Ну, как хочешь, — Эрен пожал плечами, решив всё-таки самому тоже почитать. Других занятий ведь нет...       «И почему именно Хидзуру?», — задал Эрен сам себе вопрос, который останется без ответа.       С каждым днём в их доме появлялось всё больше новых книг. Большинство их них — словари и справочники с грамматическими конструкциями, но иногда среди них мелькали и книги по медицине. Леви твёрдо решил сделать из Эрена врача сразу после того, как вспомнил, кем был его отец. Вдруг семейное? Вдруг в нём отложилось что-то из памяти отца? — Леви, ты уверен, что это действително нужно? — заныл Эрен, читая уже второе издание за день. — Да, — равнодушно ответил Леви, в это время читая свою книгу и что-то записывая на листочке. — Я не понимаю, зачем тебе Хидзуру? Если тебе скучно, то можно было найти другое занятие... — А что нам делать здесь? — А? Тебе надоело на Парадизе? Так бы сразу и сказал! То есть ты хочешь в Хидзуру? А почему воо-...? — Чтобы свалить от тебя как можно дальше. Надоел ты мне. — Очень смешно... — проворчал Йегер.       Эрен твёрдо решил, что с чтением на сегодня уже точно нужно заканчивать, поэтому поставил эту мозолившую глаза книгу на полку в шкафу, где стоит ещё целая куча таких из того же раздела. Скоро уже места на это всё добро будет не хватать, а Леви всё никак не успокаивается...       Отговаривать Аккермана от зубрёжки новых знаний — бессмысленная трата времени. Когда он был в последнее время так серьёзно настроен? И это даже плохо с одной стороны... Он весь день пялит в эти тексты, бормочет себе под нос, строя предложения, и почти никогда не соглашается даже на быстрый секс без всех прелюдий, которые Йегер любит до самых чёртиков! Это уже какое-то издевательство... Эти книги уже к нему приросли как единый организм. Эрену уже хватило Армина, который в былые времена такой же нудятиной занимался, а теперь ещё и Аккермана туда же занесло... Неужели это наказание за дрожь земли?       Каждый день одно и то же — читатель книгу полностью, а затем ещё четыре раза, чтобы всё в голове улеглось. Удивительно, как Эрен ещё не начал во сне пересказывать слово в слово всё прочитанное... Но эти картинки уже снятся ему в кошмарах, начиная с разговаривающих летающих черепов с пронумерованными частями каждого отдела, заканчивая танцующими вальс почками. Что будет после того, как он прочитает справочник, содержащий подробные описания и симптомы лечение всех болезней, известных на данный момент?... И почему это только Йегер зубрит и медицину, и иностранный язык?

***

      Целые полгода проведены чуть ли не в обнимку с книгами. В некоторые дни либо Эрен, либо Леви, либо они оба засыпали с книгой под подушкой. И у них даже начало что-то получатся — Йегер имел более ясное представление, что такое впринципе медицина, а Аккерман уже базарил на этом своём Хидзуру. Он приходил домой после встреч и переговоров с представителями других государств и хвастался, что даже госпожа Киёми хвалит его за успехи в освоении их языка. Это правда всё великолепно, но Эрен уже себе язык сломал...       В один день Леви проснулся с прекрасным настроением. Можно было даже посчитать это каким-то праздником или подчеркнуть красным цветом в календаре— когда в последний раз Йегера будили минетом? Да ещё таким, который быстро и якобы случайно перерос в настоящий страстный секс, что аж после пришлось довольно долго восстанавливать дыхание. Три раза подряд это уже серьёзно.       Аккерман снова ушёл на встречу с остальными ребятами и Эрен развлекал себя как только мог. Сначала убрался в доме, затем постирал перепачканные в сперме простыни, а под конец приготовил обед: пожарил рыбу с овощами и стал терпеливо ждать своего возлюбленного.       Разумеется, Леви пришёл, когда уже всё давным давно остыло, но зато он пришёл какой-то... радостный? — Эрен! — припеваючи протянул брюнет, повиснув на шее Йегера. Неужели он где-то напиться успел?       Странно, но нет. Ничем спиртным от него не тянет. Что же тогда может вызвать такое веселье на вечно спокойном и невозмутимом лице? — Что случилось, любимый? — Эрен не смог сдержать скромной улыбки.       Хоть Аккерман едва-едва приподнял уголки губ и никто другой в этом ничего похожего на улыбку ни за что в жизни не разглядит, парень не мог не чувствовать, как радость наполняет его самого. Какая разница, что успело произойти, если брюнет смотрит на него с искрой в глазах впервые за столько лет? — Я договорился с госпожой Адзумабито и... — И?... — Эрен начал кусать собственные губы от предвкушения. — И она поможет нам с переездом в Хидзуру! — Что?! — Мне... Нам предоставят жильё, гражданство, на минуточку. Право работать и даже сумму денег, которой должно хватить на несколько месяцев, считая налоги и закупку продук-... — Ва-а-у! А с чего вдруг такие щедрости?! — Я же герой. Один из тех, кто остановил дрожь земли, ты что, забыл уже? — хмыкнул Леви. — Я же тот, кто лично отрубил голову самому Эрену Йегеру, — он иронично закатил глаза, разводя руками. — Да ну тебя... — шатен обиженно надулся. Он уже в мыслях дал себе клятву, что когда-нибудь обязательно вытрахает из бывшего капитана всю эту дурь, чтобы больше такими подколами не разбрасывался. — А что насчёт меня? Как я переберусь, если... Ну... — Имя себе новое придумаешь и всё. Как ты считаешь, почему я выбрал именно Хидзуру в качестве страны для переезда, а не ту же самую Марли? Там если уж люди в курсе про дрожь земли, то никто тебя в лицо не видел. Никто ни за что в жизни не догадается кто ты, если ты буде-... — Буду с другим именем... А ведь это идея! — Неужели ты бы не додумался, если бы я тебе не сказал? — прыснул Леви. — Дубина...       Йегер сыт этими обзывательствами и подколами уже по горло. Сопляк, засранец, наглец, дубина, идиот, и почти никогда Эрен. Такими темпами и «мудак» будет комплиментом казаться. Но в этом и весь Аккерман. Разумеется, у парня и в мыслях не было желания обижаться. Это уже особый какой-то язык любви.       У Эрена был как раз один день, чтобы придумать себе имя для оформления документов, пока они собирали свои вещи. Он порой даже обращался за помощью к Леви, чтобы тот ему помог хотя бы с фамилией. Чёрт, а это труднее, чем кажется. Сначала вполне неплохой казалась идея не париться и просто взять себе фамилию Аккерман, но можно снова назваться Крюгером... — Опять Крюгер? Ты же так себя в Марли называл, почему эта фамилия? — спросил брюнет, складывая свою одежду в кожаный винтажный чемодан. — Я разве не рассказывал? — удивился Эрен и начал рассказ после того, как Леви отрицательно качнул головой. — Эрен Крюгер был владельцем атакующего титана до моего отца. Как раз в честь него меня папа Эреном и назвал, — хмыкнул он. — Этот человек спас его в день, когда отца должны были превратить в чистого титана с остальными реставраторами Элдии. — А-а... А ещё потом он прямо у того причала перед твоему папаше силу титана? Да, ты мне рассказывал... То есть, ты у нас «кто-то там» Крюгер? — Ага, — согласился Эрен, собирая книги, от которых его уже тошнит. — Есть какие-нибудь идеи? Ничего в голову не приходит... — Да назовись каким-нибудь Эллиотом или Габриэлем, я не знаю... Что там тебе первое в голову придёт? Да хоть буквы местами поменяй и будет тебе имя. — Хм, — задумался Йегер. — Нэре, Эрне... Эрнест звучит неплохо... Как там ещё поставить можно? — парень обращался к Леви, но тот сочёл вопрос риторическим, поэтому ответить на него не удосужился. — Энре?... Рене? О, а Рене тоже неплохо, согласись? — А? Рене? — Аккерман посмаковал последний вариант, поставив ударение на второй слог. — Ну, очень даже неплохо. — А тебе нравится? — Да, вполне, звучит хоть по-человечески. — Ну, значит... Рене Крюгер? — Эрен примерил себе новое имя и улыбнулся самому себе. — Рене Крюгер, — Леви передразнил, после чего разом защёлкнул свой чемодан.

***

      День, когда жизнь снова началась практически с чистого листа, выдался довольно светлым. На территории острова уже отстроили железные дороги и по ним во всю ходят поезда. Теперь Парадиз находится по развитию на мировом уровне. Всё же есть смельчаки из внешнего мира, что хотят поглазеть на здешние места, и по статистике большинству туристов приглянулся лес гигантских деревьев.       За несколько часов поезд прибыл прямиком к порту, остановившись на конечной остановке — основной вокзал острова. Его спланировали местные архитекторы с коллегами из Хидзуру самым большим и красивым на Парадизе, чтобы у иностранных гостей сразу же сложилось хорошее впечатление. Эрен и Леви с некой тоской осматривали хоть и почти неузнаваемые, но всё те же родные места и края, с которыми они уже вряд ли повидаются вновь. Жизнь в Хидзуру звучит очень заманчиво и перспективно, но, разумеется, сердцу куда ближе будет родина.       А вот на корабле они провели гораздо больше времени, он небыстрый, да ещё и расстояние между этими двумя территориями чуть великовато...       Наглости Эрена просто нет предела. Он без каких-либо скромностей перебирается на кровать Леви, которая и без того узкая... Аккерман хмурится и хочет уже использовать свой фирменный приём локтем, но он успевает лишь взизгнуть, когда его легко усаживают на колени. — Ну и какого лешего? — Что опять тебе не нравится, мой ненаглядный? Я думал, что ты уже привык, — хихикает Эрен, плотно сцепив руки на чужой талии. — Что за секс-марафон ты мне устроил? Недавно же до посинения трахались... — А что, устал уже? Возраст не позволяет?... Ай, да шучу я! Шучу...       Разумеется, за свои слова Йегер отхватил по полной. Когда-нибудь Эрен уж точно останется без зубов, но это будет не сегодня. Сейчас Аккерман с большим интересом докажет, что даже если ему за тридцать, то это ещё ничего не значит. Ладонь наспех пробирается между телами и начинает тереться исключительно об пах Эрена, на что тот закусывает губу. Вот ведь чертёнок, ему это нравится и он ни капли не против... Пальцы нетерпеливо цепляют ремень, а затем и молнию, за считанные секунды расправляясь с преградой, а для помощи и ускорения процесса Эрен слегка приподнимает бёдра и теперь мешающаяся ткань их больше не потревожит. Член постепенно начинает затвердевать словно по команде, когда одна и та же ладонь уже который раз уверенно ложится на промежность. Леви лишь ускоряет процесс, сдавливая головку большим пальцем как можно сильнее, прекрасно зная, как хорошо и безотказно это работает. Йегер отзеркаливает все действия бывшего капитана, но уже с более явно выраженной жадностью, вызывая несдержимую дрожь в ногах. Леви отчаянно хватается за широкие плечи, утыкаясь в одно из них лицом и начиная толкаться в заботливо подставленную ладонь, что так чертовски хорошо и крепко окутала его член. Вторая рука Эрена по-собственнически лежит на широком бедре, изредка поглаживая и вырисовывая только одному этому чудаку известные узоры. Уже привычная хитрая ухмылка на его лице расползается снова, когда в голову приходит ну просто гениальнейшая идея — Йегер притягивает капитана к себе ещё ближе. Настолько близко, что аж можно... прижать члены вплотную. Парень образует плотный капкан, обхватывая оба члена разом и Леви со стоном начинает двигать бёдрами снова. Это просто незаконно, Аккерман всем своим видом вызывает лишь нестерпимое желание трахнуть его хорошенько за подобные деяния, но масло, которое они всегда использовали в качестве смазки, как назло лежит в самой заднице, где-нибудь в дальнем углу одного из чемоданов, и пока его найдёшь и достанешь, стояк у каждого из них раз десять успеет пройти...       Единственное, до чего Эрен смог позволить себе дотянуться — платок из кармана пиджака, который предназначен для того, чтобы в него высмаркивались, но в этот раз этой тряпке предстоит испачкаться немного в другом. Аккерман продолжает двигаться верхом, провокационно потираясь задницей, пока Йегер шепчет ему на ухо глупые, но такие грязные пошлости, что аж случайные сдавленные вздохи-полустоны становятся чётче, как только слова доносятся до точки назначения вместе с обжигающим дыханием.       Эрен знает абсолютно каждое особо чувствительное местечко и всегда старается делать акцент именно там. Вот ведь засранец... но ощущения, получаемые им, до невозможности великолепны. От восторженных стонов не смог удержаться даже капитан Леви, прогибаясь дугой в спине, когда кончики чужих пальцев так правильно скользят вдоль линии позвоночника. Прикосновение чуть щекочущее, отчего мурашки молниеносно пробегают по коже и запускают лёгкую дрожь во всём теле. Аккерман рефлекторно жмётся ещё ближе в поисках большей ласки, хотя он уже и так сидит вплотную, но это не останавливает ни одного из них. Рука Эрена, втиски зажавшая их члены, движется всё быстрее, иногда собирая воедино уже выступившую смазку и размазывая её по всей длине. На порыве страсти они нападают друг на друга жадным поцелуем, сразу же сплетая языки в поединке за право быть ведущим и Йегер... уступает, позволяя брюнету взять под свой контроль хотя бы поцелуй. С помощью этого отвлекающего манёвра у Эрена получилось свободной рукой размашисто обвести одну из ягодиц, тут же отвесив по ней совсем лёгкий шлепок, ведь если переборщит, то он просто останется без руки. На обычно либо невозмутимом, либо хмуром лице яркими красками залился румянец, ясно передавая шатену чувства возлюбленного во всех подробностях. Абсолютно всё время, начиная с их первого раза, ему хотелось только капитана. Хотелось только его вот так целовать, проводить руками по его идеально гладкой коже, чувствовать тепло тела подушечками пальцев, выдавливать из него стоны самого искреннего наслаждения. И у Эрена это вполне здорово получается, он верен лишь самому себе, как сказал Зику, пока они вдвоём блуждали по воспоминаниям отца. Какая к чёрту Микаса? Построить с ней хоть что-то похожее, что и с Леви, никогда и в мыслях не было.       Губы Йегера быстро скользят по полностью раскрытой для него шее, как только Аккерман разрывает поцелуй и от удовольствия запрокидывает голову. Он мычит что-то совсем несвязное, а тонкие брови жалобно тянутся к переносице и это значит лишь одно — он близок, балансирует совсем на грани, так и наровясь сорваться, и единственная задача Эрена — довести начатое до конца.       Все эти манипуляции становятся уже просто невыносимыми и Леви с протяжным стоном изливается в чужую ладонь, что вовремя успела накрыть головку. Чего скрывать, Эрена тоже не хватило надолго — он также шумно кончил, пачкая собственную руку. Будет довольно неудобно, если кто-то в это время проходил мимо их каюты... Хотя, какая разница? Пусть знают, кто эти двое друг другу.

***

      Заселение было даже более утомительным процессом, чем сам путь... Столько разных документов, так ещё и на местном языке, который пара хоть и учила усердно целые полгода, но с ходу перевести всё дословно было трудновато. А нужно было ещё найти этот самый дом, который чёрт знает где находится. Леви отдал абсолютно весь багаж Эрену, а сам взял карту города, которую им предоставили, и они вместе начали петлять по улицам города. В конечном итоге их встретил очень симпатичный жилой пятиэтажный дом из белого кирпича. Госпожа Киёми постаралась обеспечить «герою» и его «неизвестному спутнику» место и условия получше.       Город действительно превосходный, а местные ничем не хуже — когда пара вошла внутрь дома и поднялась на третий этаж, их сразу же встретили радостные соседи, которые оказались очень даже вежливыми пенсионерами. Старушка как-то сразу догадалась, что новосельцы — сладкая парочка, и в доказательство этого Эрен положил руку на талию Леви, вложив в этот ничем непримечательный жест частичку души, так как представился отличный шанс поставить чемоданы хоть куда-то. С остальными соседями эти двое обязательно познакомятся, но как-нибудь попозже. Аккерман провернул несколько раз выданный ключ в замке, после чего чуть неуверенно приоткрыл дверь. Своих новых обитателей скромная однокомнатная квартира встретила уютным интерьером, что выглядит явно посовременнее, чем в той деревянной хижине на острове. Эрен сразу же побежал на открытый балкон, прорываясь к нему через шторы, и ахнул от удивления — так как их улица находится на холме, а соседние идут всё ниже и ниже, то это значит, что ничего не будет мешать смотреть... на море. Ради такой жизни потратить полгода на зубрёжку языка Хидзуру и основ медицины не жалко. Это явно того стоит.       Так резко и незаметно возникло противное чувство в глубине души Йегера, омерзительно прокрадываясь по всему телу. А заслуживает ли он такой жизни? Почему у него вообще есть право на жизнь после всего, что произошло по его вине? Да, сама идея геноцида принадлежала не ему, но уже никогда не изменить факта, что он именно тот, из-за кого весь этот ужас и произошёл. Столько жизней, столько культурных ценностей было уничтожено лишь из-за желания одного мальчика. И это было простое на первый взгляд стремление защитить близких. А ведь все те люди наверняка тоже о чём-то мечтали, но пришла дрожь земли и уничтожила это всё, оставив после себя сплошные руины — последнее доказательство, что здесь хоть когда-то что-то было. Эрен не хотел... Он бы с радостью обратился ко всему миру с намерением остановить многовековую вражду. Если бы не решение Вилли Тайбера объявить войну Парадизу, нет... Если бы не операция по захвату прародителя в восемьсот сорок пятом... Если бы Эрен не родился... Если бы Гришу превратили в обычного титана... Нет, всё не сходится... Начало неизбежной трагедии кроется ещё глубже — прямо в самом её начале. В принципе появление силы титанов и обстоятельства, которые к этому привели... — Эрен? — обеспокоенно спросил Леви, встав рядом с ним и опираясь на перила балкона. — Почему ты плачешь? — Я? — парень и не заметил, как без его ведома образовалась одинокая слеза. — Да я вот уже который раз думаю об одном и том же... — И о чём? — Имею ли я... право на жизнь после всего того, что натворил? Теперь население всего мира едва превышает население всего Парадиза... Титаны из стен... они унесли за собой слишком много. И всё из-за меня... Лучше бы Имир не давала мне никакого шанса! Как бы Йегер старался об этом не думать, в конечном счёте все размышления к этому и приводят. Находясь за пределами острова, на земле, где почти каждый её клочок протоптали пятидесятиметровые чудища, не замечать очевидного становится всё труднее и труднее. Чувство стыда и позора перед всем миром уже небось никогда не стихнет полностью. Все, кто всё-таки пережили тот судный день, будут до конца жизни о нём вспоминать, они будут делиться своими историями и воспоминаниями про эту трагедию с потомками, с теми, кто возьмёт ответственность за этот мир после них. — Все те люди не хотели умирать! Я не пожалел никого! Ни мужчин, ни женщин, ни стариков и даже детей! Титаны безжалостно топтали всех... Всё, что попадалось им под ноги... — Имир не могла оставить тебя в живых просто так... — Может быть она хотела, чтобы я своими глазами увидел, что наделал, и свихнулся от чувства вины? У неё это хорошо получается... — Это было её решение устроить геноцид, ты же знаешь. А теперь... — мужчина смахнул вторую слезу с чужой щеки. — Будь добр не ныть так громко, по улице ходят люди. Если продолжишь голосить в таком же темпе, то тебе явно крышка. И мне заодно... — Нет! Тебя ни за что никому обижать не позволю! — Эрен накинулся на Леви с объятиями и отводя его подальше от перил, якобы спрятав его от всего мира. — Один раз я уже за тобой не уследил... — он печально окинул взглядом шрам, что растянулся на пол-лица. — Я не допущу этого снова, клянусь...       Уже никогда не станет ясно, что творилось у прародительницы в голове, но главное, что в нынешнее время есть возможность ценить, то что имеется, а не то, чего уже нет. Есть возможность жить настоящим и мечтать о будущем, не боясь, что всё резко оборвётся какой-то мировой угрозой.       Куча времени, проведённого за книгами уж точно прошли не зря. Леви не стоило особых усилий устроить своего «Рене» в первую попавшуюся, но довольно хорошую больницу. Там явно оценили его уже имеющиеся знания и с удовольствием обучили новому, более важному, провели несколько практик. Местные врачи убедились, что новый коллега — очень способный человек. Теперь Эрен занимается точно тем же, что и его отец когда-то. Каково быть тем, кто по профессии должен спасать жизни, а в итоге только их отнял? В первое время было невыносимо больно смотреть на слабых стариков, на пациентов среднего возраста, на молодежь и на совсем маленьких детей. У кого-то из них нет руки или ноги, у кого-то нет семьи, у других нет места, куда они могут пойти и назвать домом... Каждый рабочий день Эрен возвращался домой и первое, что он делал — падал на кровать, рыдая в подушку. Всё из-за него. Почему он не умер?       Слёзы сами по себе наворачивались на глазах Йегера, когда маленькие дети из больницы радостно кричали: «Доктор Крюгер!», махая ему своими крохотными ладошками. Хотелось рыдать, когда старики рассказывали ему о своей жизни, просто потому что больше не с кем поболтать...       Шло время и Эрен вроде как вжился в новую роль. Он освоил язык Хидзуру на уровне носителя точно также, как и Леви, и начал даже радоваться жизни. Солнечный свет, ясное небо над головой, детский смех, благодарности, похвала от коллег, робкие утренние поцелуи Леви, прежде чем они оба разойдутся по своим рабочим делам — всё это начало приносить удовольствие. Эрен чувствовал, как жизнь наполняется красками.       Леви уговорил госпожу Киёми помочь ему открыть собственную чайную лавку. В глубине души он так давно об этом мечтал... Его уютный магазинчик находился на одной из оживлённых улиц города, поэтому посетителей было довольно много, ещё и учитывая, что Хидзуру — страна, в которой выращивают очень много чая и это значит, что на него есть огромный спрос. Чего только у Аккермана нет! Любые цвета: чёрный, зелёный, красный и многие другие, а сортов вообще не сосчитать! Бизнес-партнёры предлагают так много различных вариантов, что Леви проводит кучу времени на работе, пытаясь это всё сбыть. И получается это очень даже хорошо. Многие сначала боялись заходить в магазин, где владельцем является карликовый мужик со страшным шрамом на лице. Первым посетителем, который бесстрашно вошёл в чайную лавку стала семейная пара, у которой есть дочка. У девочки тоже был здоровенный шрам на пол-лица и глаз у неё тоже не видел от слова совсем — это был ожог. Увидев, что у кого-то такая же беда, девчонка даже обрадовалась, что она не одна такая.       Местные, узнав, что хозяин ни капли не страшный и не грубый, а очень даже вежливый, сразу же один за другим выстроились в очередь, чтобы приобрести себе чайную коробочку. — Ох, мистер Аккерман, гляжу, ваше дело всё растёт и растёт, — послышался знакомый голос. Сейчас хоть и обеденный перерыв, но кто-то решил наведаться. — Ой, госпожа Киёми, рад вас видеть! Какими судьбами? Вы же вроде как на Парадизе были вместе с остальными... — Ну, решила ненадолго вернутся на родные земли, ха-ха. Разве в этом есть что-то плохое? — Что вы? Ни в коем случае! — вежливо улыбнулся Леви, протирая остатки пыли с полки, где хранятся коробки с комплектами чайного сервиза. — Ну что, как там дела у остальных? Как вы сами? — Ой, да у нас всё также, — хихикнула женщина махнув рукой, — Ребята продолжают посещать переговоры с представителями «внешнего мира». Жители Парадиза, похоже, действительно стали считаться такими же полноценными членами общества. — Рад слышать. — А ещё, мистер Аккерман... — Киёми прокашлялась. — Извините за личный вопрос, но... Почему вы выбрали именно Хидзуру для дальнейшей жизни? — Я думал, что это будет очевидно, — хмыкнул Леви. — Ну, Хидзуру — первая из стран, которая дружелюбно отнеслась к островитянам ещё во враждебное время. Вы подняли уровень развития почти что до мирового уровня. Хоть и в обмен на свою доброжелательность вы хотели получить доступ к ресурсам острова... Думаю, в этом ничего ужасного не было. — брюнет глубоко вздохнул. — А ещё ваша страна очень красивая и очень дружелюбная по отношению ко всем. Правительство скорее приподнесёт соседям подарок, а не нож в спину. — Во как, — женщина не смогла сдержать улыбки. — Я раздумывал над другими вариантами... Марли, например... «Одно из самых развитых государств мира». Почти что мировая держава и всё в этом роде.. Но вот эта страна уже какая-то... агрессивная, постоянно ведёт войны, сами знаете... После всего того, через что я прошёл, я хочу прожить остаток своей жизни там, где не будут каждый день под окнами маршировать военные, а по дорогам проезжать военная техника. — Ох, конечно! Понимаю вас! Искренне рада, что вы смогли найти себе достойное пристанище... — И всё благодаря вам. Я бы мог остаться на родном Парадизе, но там тоже нарастает военная мощь... И мне стало там скучно, просто потому что нечего делать. Я мог бы присоединиться к остальным, к своим бывшим товарищам, и уже вместе с ними путешествовать по всему миру, налаживая отношения, но... нет. Хочется засесть в каком-то одном месте. Слишком частыми переменами я сыт по горло.       Разговор с Киёми Адзумабито вывел наружу все его искренние эмоции и переживания. Ему действительно больше всего хотелось стабильности и спокойствия. И ему удалось найти то, чего он хотел. Помимо того, что он сказал собеседнице, разумеется, были ещё несколько причин, по которым он выбрал именно это государство. И дело не в простоте освоения местного языка, и даже не в культуре. Хидзуру — подходящее место, где можно спрятать Эрена. Йегеру было достаточно просто сменить имя, чтобы никто ни за что в жизни не догадался, кто проживает среди них.       Для всех он Рене Крюгер — превосходный врач, спасающий чужие жизни. Его все любят, и взрослые, и дети. А Леви уж особенно.

***

      Со дня, прозванного «Битвой Неба и Земли» прошло четыре года. Леви теперь гораздо реже выходит связь с бывшими товарищами, но он всё же не разорвал всё с ними окончательно. Армин время от времени пишет ему письма,. В последнем, что пришло как раз только сегодня, было написано, что у него и Энни родилась дочка, которую они назвали Сашей. Арлерт ещё описал, что малышка — его точная его копия, но у неё почему-то такой же хмурый взгляд, как у «мамули» когда-то. В том числе блондин «по секрету» рассказал, что Микаса и Жан начали встречаться, а ещё в шутку спросил, не «скукожился» ли Леви там и не нуждается ли он в няньках в лице Габи и Фалько.       А Эрен сидел рядом со своим возлюбленным и внимательно читал все эти письма вместе с ним. Армин действительно такой болтушка и сплетник, рассказывает всё про всех, не утаивая ничего и добавляя собственные мысли. — Ну всё, теперь у Микасы шуры-муры с Жаном, — хмыкнул Леви, пробегаясь взглядом по письму ещё раз. — Ты рад? — Очень, — ответил Йегер без капли сарказма. — Они оба друг друга стоят. Жан действительно тот, кто сможет о ней позаботится. Надеюсь, Микаса согласилась не из-за жалости...       Аккерман уже начал писать ответное письмо, заранее подготовив письменные принадлежности, а шатен в это время, чтобы не отвлекать, медленно поднялся с кровати и втихаря смотался на свой излюбленный балкон, чтобы полюбоваться на море. День сегодня солнечный, а значит тёплый. Ветер совсем лёгкий, но довольно освежающий.       Эрену бывает порой до невозможности тоскливо и стыдно от осознания, что его друзья и близкие продолжают жить, думая, что Эрен погиб ещё четыре года назад. Наверняка они всё ещё скучают по нему, не так, как Микаса, но всё же. А он скучает по ним в ответ. Ему так хочется узнать и собственными глазами увидеть, как они изменились, и как вообще живут, ведь помимо дипломатических встреч у них же есть личная жизнь. Вот и приходится в мыслях выстраивать образы по той информации, которую он получает из писем. Всё ради его собственной безопасности. Всё ради их блага. Если хоть кто-то помимо Леви будет знать, что он жив, то ему однозначно конец. Новость запросто попадёт к тем, к кому ни за что не должна, и тогда в мире снова воцарится хаос и ничем не спасёт факт того, что титанов больше нет, а Эрен — самый обычный человек, как и все. Всё повторится вновь. На народ Имир будет навлечена новая угроза, которую они уже не переживут. Один косяк, и Йегер отправит тысячи жизней на тот свет. Только теперь разница в том, что это касается не населения внешнего мира, а его народа.       На улице откуда-то доносится радостная музыка, заставляя Эрена прервать поток свои терзающих душу мыслей. Сегодня какой-то праздник? Почему все такие радостные идут куда-то в центр города? Из-за соседних домов никак не удаётся увидеть происходящее хотя бы частично, но внутри уже бушует желание сейчас же прийти туда и лично посмотреть, что там творится. — Леви! — радостно кричит Йегер, забегая обратно в комнату. Аккерман как раз уже закончил с письмом. — Пойдём на улицу! Там где-то в центре музыка играет и туда люди идут! Давай посмотрим! — В центре города? Мне бы сначала до почты дойти, а по-... — Попёрли сначала на твою почту! Только потом мы пойдём в центр! — Пойдём, — закатывает брюнет глаза, глубоко вздыхая.       Стоило Аккерману только выйти из почтового отделения, как его руку резко хватают и тащат в неизвестном направлении. Несчастный брюнет чуть ли не волочиться по тротуару, так как он не успевает перебирать своими ножками из-за одного сопляка, у которого один шаг как два его.Ещё он шагает так быстро, чуть ли не бежит... А через несколько минут так вообще резко останавливается и Леви впечатывается лицом в широкую спину. Какая превосходная возможность остаться ещё и без носа... — Эрен, я тебя убью, — на полном серьёзе шёпотом угрожает пострадавший, выглядывая из-за чужой спины.       Повсюду расставлены различные прилавки с едой, сувенирами и прочими безделушками. Много где играют уличные музыканты то в одиночку, то в небольших группах. Но это ещё не самое интересное, это лишь на улицах, ведущих в центр. А вот на центральной площади...       Около грациозно тянущегося ввысь обелиска, поставленного здесь в честь победы над Эреном Йегером, танцуют в парах обычные граждане. Их дело лишь подхватить ритм, войти во вкус и плясать сколько влезет. — Они все вальс танцуют? — непонимающим взглядом сравнил Леви городских. — Что вообще за праздник?... — Четыре года назад я тебе бошку отсёк, — Эрену прилетел лёгкий подзатыльник. — Мог хотя бы для приличия не забывать этот день. — Ай... Ну ты же знаешь, как мне стыдно...       Леви встал на носочки и тихо прошептал, чтобы уж точно никто не услышал, хоть они и так были одни: — Имир, наверняка, дала тебе шанс не потому что хотела, чтобы ты увидел мир без титанов, а чтобы ты собственными глазами увидел, что из-за тебя произошло. — Очень мило, спасибо...       Как раз именно в этот момент плавно стихла вся музыка — песня подошла к концу. Не ясно, зачем Леви вообще всё это сказал, ведь Эрен так старательно пытается больше не вспоминать тот день. Врачу чуть не понадобился врач. — Эй, сладкая парочка! — крикнул какой-то дряхлый, но весёлый мужик хриплым голосом. — Идите потанцуйте!       Из-за его голоса парни едва разобрали глагол «танцевать», но Йегер охотно кивнул, назло утягивая партнёра в самый центр площади. Остальные танцующие с лёгкостью узнавали в хмуром коротышке со шрамом на пол-лица самого Леви Аккермана, но потом перешёптывались между собой, бурно обсуждая неизвестного высокого и довольно статного парня, что так уверенно ведёт его в самую оживлённую часть. Разумеется, они ни за что не догадаются, что это бывшая угроза всего человечества. — Снова будешь ворчать? — предугадал Эрен действия возлюбленного, ловко обвив рукой его талию. — Я нашёл тебе занятие поинтереснее. Будешь у меня как миленький плясать в качестве наказания за свой поганый язык. — Обычно ты из меня вытрахиваешь всю эту «дурь», — Леви не собирается так легко вестись на эти уловки. — Это будет уже дома, — Йегер обиженно высовывает язык, а потом сразу же начинает направлять партнёра, как только началась музыка.       Аккерман без понятия, где и когда этого болвана научили танцевать, а особенно что-то особо элегантное и эстетичное, как вальс, но его вполне всё устраивает. Лицо Эрена такое самодовольное, неужели нравится собственную «смерть» праздновать?       Увидев среди танцующих одного из героев, спасших мир, оркестр заиграл громче и ещё оживлённее, подстраиваясь под утонувшую друг в друге пару, что невольно обратила на себя внимание многих, вызывая на лицах лишь завидное восхищение.

Life back then was simpler Now it's not the same The part you would play was so unthinkable Feels likе only yesterday I sat herе with you We were in our hearts to be invincible

Kohta Yamamoto — Memory lane