2022

***       — Работайте, — грозно бросает Оленева и уходит к себе в кабинет.       — Работайте, — мрачно повторяет Родимин и уходит к себе в кабинет.       — Да ладно, — немного нервно смеётся Сева и садится рядом с напарницей, кладёт руку на спинку дивана. Вика не обращает никакого внимания на грубое нарушение личных границ, только задумчиво поправляет очки: — Они что, опять поссорились? И чья очередь ревновать сегодня?       — Сева, это их личное дело, пусть разбираются сами... Но если бы ты вовремя приходил на работу, то знал бы, что сегодня утром Дима допрашивал эффектную блондинку.       — Ту, что из модельного дома? Тогда понятно. Вик, ну вот как они так могут? Я не имею к ним никакого отношения, и то уже порядком устал от этой вечной ревности. А им нормально. Ссорятся, мирятся, ссорятся... Я где-то читал, что ревнуют неуверенные в себе люди. Они боятся, что недостаточно хороши, чтобы удержать партнёра, поэтому ревнуют к каждому столбу.       Вика всё так же задумчиво кивнула, а потом удивлённо посмотрела на напарника и улыбнулась.       — Интересно, где, а главное, зачем ты это прочитал?       — Не поверишь — в журнале... Ты это всё так ловко делаешь, что мне захотелось тоже хоть немного в этом разобраться, — Сева приблизился. Их взгляды встретились.       — И как, разобрался? — спасатель радостно мотнул головой и, выждав паузу, тихо спросил:       — Вик, я тут на днях случайно узнал... это правда, что ты какое-то время проработала на спецслужбу?       — Что значит «случайно узнал»?       — Оленева оставила твоё личное дело у себя на столе. Гриша туда влез и, понятное дело, рассказывал каждому встречному о том, что узнал. Пришлось сказать, что ты проводила суперсекретные миссии и если наверху узнают, что он об этом кому-то проболтался, его тут же казнят.       — И он поверил?       — Ещё бы, аж побледнел! Умолял никому не говорить, что он знает.       — Какой же всё-таки большой ребёнок сидит у нас на проходной, — Берсеева отвела грустный взгляд.       — Вик, — осторожно напомнил Сева.       — Да, это правда.       — И чем ты там занималась?       — Как чем? Маньяков ловила! — шутливо и довольно бодро ответила женщина. Лучший способ соврать — сказать правду. Но Всеволод слишком осмысленно кивнул и ещё тише, почти шёпотом, уточнил:       — С помощью своего хобби?       — Не знала, что хобби заносят в личное дело.       Косицкий отстранился и неловко пожал плечами:       — Ладно, каюсь: я случайно наткнулся на твой тайник, когда ты уехала в командировку и попросила заходить поливать цветы.       Вика ощутила неприятное покалывание, словно какой-то нахал выведал все её секреты, а теперь не спеша пересчитывает, смакует. Что Сева, собственно, и делает.       Теперь о тайном, страстном хобби знают двое. И если первый не разделил восторга, то что на этот счёт думает второй?       — И что думаешь? Я дура, которая зря каркает? Только честно.       — Ну не то чтобы я вчитывался, — Косицкий отвёл взгляд, потом вспомнил, что его попросили ответить честно, и не раздумывая добавил: — но проделанная работа впечатляет. Там так детально описана каждая черта характера, настолько обоснованные выводы... Я даже не знал, что такое вообще можно вычислить. Ты умница. ***       Их отношения начались с последним тёплым ветерком, а закончились с первым снегом. Их отношения длились всего три месяца, но этого сполна хватило, чтобы переосмыслить жизнь. Виктория Берсеева открыла оконную раму и вдохнула пыльный сентябрьский воздух. В больших городах никогда не будет пахнуть свежескошенным сеном, поэтому приходится наслаждаться тем, что есть.       Бросив напоследок взгляд на улицу, девушка вернулась в кресло напротив своего собеседника.       — Дмитрий, важно, чтобы Вы понимали: я Вам не враг. Я не хочу ничего плохого, и наш разговор ни к чему Вас не обязывает. Это просто дружеская беседа.       — Дружеская? Я вижу Вас первый раз в жизни, — хмыкнул Родимин. — И тем более я отлично понимаю, почему здесь. Начальство считает меня психом.       — Дмитрий, никто не считает Вас психом, просто начальство хочет исключить возможность повторения произошедших событий.       «И убедиться, что они действительно произошли случайно».       — «Произошедшие события»... Сколько пафоса. Так и говорите: начальство боится, что я ещё кого-то застрелю во время задержания.       — Согласитесь, странное совпадение. Вы избиваете парня в допросной, а через неделю этого же парня убивают во время задержания. Вы убиваете.       — Этот урод крышевал наркобизнес в школах.       — Да, но у следствия были лишь косвенные улики. Сколько раз дело разваливалось, так и не доходя до суда?       — Я его не убивал, это вышло случайно. Сколько ещё раз нужно повторить, чтобы мне наконец поверили? — как можно спокойнее напомнил Дима. Он уже начинал злиться, хотелось придушить эту надоедливую психичку. Но так его к работе точно не допустят, приходилось сдерживаться.       — Если не убивал, то и переживать не о чем. Поговорите со мной, и я подпишу допуск, — Вика тоже была на удивление спокойной. Настоящие чувства выдавала лишь мелкая дрожь в ладонях. Это её первый в жизни сеанс, хочется сделать всё правильно, чтобы потом не пришлось жалеть.       — Ладно, задавайте ваши вопросы. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. ***       Родимин вошёл на кухню и поставил на табурет пакет с продуктами.       — О, Дима, ты уже вернулся, — в проёме показалась Берсеева.       — Да, решил порадовать нас романтическим ужином, а то только и делаем, что постоянно работаем. А жить когда? — на последней фразе майор не сдержал недовольные нотки и принялся раздражённо перекладывать продукты.       — Что-то случилось? — конечно же, резкая смена настроения не укрылась от психолога. Пять минут назад он звонил ей и радостно рассказывал, что получилось вырваться с работы пораньше. В чём она уже провинилась? Не поставила чайник на плиту? Или салфетки его нелюбимого цвета?       Первый клиент продолжил приходить и после того, как ему подписали допуск. Они разговаривали на откровенные темы, он делал ей комплименты. И в результате очень быстро между ними завязался роман. Спустя три недели отношений влюблённые съехались. Вот уже месяц психологиню терзает запоздалая догадка, что они слишком поспешили.       — Я видел, как из подъезда выходил какой-то незнакомый мужчина. Не знаешь, к кому приходил?       Виктории осталось лишь поражённо выдохнуть. Так вот почему он всегда звонит, подходя к дому, — чтобы она не успела спрятать любовника! А мужчина точно из подъезда выходил? Может, Родимин на самом деле звонит с лестничной клетки и терпеливо выжидает, выйдет ли какой неопознанный субъект из квартиры? Идея, конечно, абсурдная, но всяко лучше, чем:       «Тут какой-то мужик по улице шёл, случайно не твой?»       — Знаю, он приходил ко мне.       Виктория не видела лица своего парня, но уничтожающую ауру чётко ощутила, даже стоя в проходе. В такие моменты психологиня колеблется и нерешительно признаёт:       «Может, я поспешила с пропуском?»       Надо признать, Родимин приглянулся ей ещё во время сеансов. Его честность подкупала, а нередкие комплименты только распаляли неопытную натуру.       В такие моменты Вика спешит решительно опровергнуть все сомнения. Она довольно быстро поняла что к чему и разделила личное с профессиональным. И решение принял беспристрастный психолог, основываясь исключительно на выводах, сделанных во время сеансов.       Но потом Родимин поворачивается с дружелюбной улыбкой. С такой же он отвечал на сеансах. На его лице виднеется раздражение. Что если сейчас он просто не видит смысла его скрывать?       А было ли убийство наркодилера случайным?       — Зачем?       Или тогда он всё-таки не играл и действительно не умеет скрывать раздражение?       — Этим мужчиной был генерал Белозёров.       — Никогда о таком не слышал, — Вика пожала плечами.       — Специфика работы обязывает.       Раздражение сменилось удивлением. Дима подошёл ближе и почти шёпотом уточнил:       — Ты хочешь сказать, что он...       — Да.       — А что ему понадобилось здесь?       — Его заинтересовала моя научная работа по профайлингу.       — О господи, ты рассказала ему о своём хобби? Поверить не могу, что такие серьёзные организации обращают внимание на такую чушь. Прости.       — Генерал Белозёров, в отличие от тебя, не считает моё хобби чушью, — Берсеева обиженно скрестила руки на груди.       — Да, конечно, прости, моя хорошая, я погорячился. Но я действительно считаю, что разрабатывать на основе психологического портрета уже посаженных маньяков преступления, которые они могли совершить, если бы их не поймали, как минимум странно.       — А что, из тюрьмы никто никогда не сбегает?       — И что, мы теперь будем ждать, пока кто-нибудь сбежит, чтобы убедиться в правильности твоей писанины? Вик, ты умная женщина, ты молодец, что взялась за такую сложную тему, но это занятие — полный бред. Джек Потрошитель уже никогда не сбежит из тюрьмы. А даже если бы и сбежал, он псих, он сам до последнего не знает, где и кого убьёт. Так как об этом можешь знать ты? Не знаю, если тебе так нравится эта тема, может, будешь ловить ещё не пойманных преступников? По телефону. А ещё лучше — в компьютерной игре. А вообще идеально будет, если ты наконец выкинешь из головы эти глупости и займёшься хозяйством, нарожаешь детишек... Я хотел сделать это вечером, но раз зашёл такой разговор... — Дима обернулся к столу и достал из пакета коробочку с обручальным кольцом. — Выйдешь за меня?       Будучи уверенным в ответе, он взял кольцо и потянулся за её ладонью. Берсеева отшатнулась.       — Белозёров предложил мне работу.       — Что? Нет. Я и так с ума схожу от мысли, со сколькими мужчинами ты проводишь сеансы. А среди военных женщин практически нет. Нет, Вика, я против, — он снова потянулся за ладонью, но девушка завела руки за спину. Ей не нравился этот разговор, она начинала терять над собой контроль.       Переняв «фирменную» улыбку сожителя, она как можно спокойнее уточнила:       — Давай разберёмся. Я выйду на работу после декрета?       «Ну конечно нет, зачем вообще спрашиваю?»       — Ну конечно нет. Я в состоянии прокормить и тебя, и детей. Ты будешь заниматься их воспитанием, домом — мало что ли хлопот?       «Как мило: он придумал для меня роль посудомойки, а теперь смилостивился и наконец поделился планами».       — Дим, а тебе не приходило в голову, что я хочу работать, совершенствоваться, людям помогать?       — Мало что ли психологов, которые могут помочь людям? — предпоследнее слово он выделил с особой неприязнью, словно никогда и не верил в способности избранницы, собственно, как и в то, что психологи вообще способны помочь.       — Родимин, ты сейчас ставишь меня перед выбором?       «Наверняка с его стороны это скорее факт».       — Выходит, что так. Или семья, или работа.       Вике не пришлось долго выбирать. Даже если бы ей не предложили работу, она бы всё равно отказалась выходить за Родимина. Сомнительное удовольствие — каждый день оправдываться: «Сосед поздоровался потому, что он воспитанный, а не потому, что между нами что-то есть».       Не нравится хобби — ладно, пусть. Но его раздражает любое её занятие.       А ещё майор слишком забывчив. Он часто забывает, что не на службе и сожительница не обязана слушаться каждого его приказа. И уж тем более забывчивый майор всё никак не вспомнит, что у Виктории тоже есть собственное мнение.       Нет, конечно, Дима не такой уж и ужасный, но они с Викой слишком разные.       — Пойду соберу свои вещи, — Берсеева развернулась, чтобы уйти, но мужчина схватил её за локоть. У него было страшное выражение лица, но держался он вполне спокойно.       — Вика, подумай хорошо. Пути назад уже не будет.       Психолог выдернула руку, отвернулась от собственника, ехидно улыбнулась и произнесла куда-то в воздух:       — Я вообще никогда не хотела детей. ***       Майор Виктория Берсеева и подполковник Дмитрий Родимин шли по коридору будущего офиса МРГ. Здание нашли только недавно, всюду стояли нераспакованные коробки и полным ходом шёл ремонт.       — Когда мне предложили возглавить МРГ и самому собрать команду, я сразу же вспомнил о тебе. Спасибо, что согласилась поработать вместе, — дружелюбно произнёс будущий начальник.       — Я просто не могла отказать. Это такой интересный опыт — поработать в таком неординарном ведомстве. И вообще, столько лет прошло, что было, то было. Толку припоминать старые обиды?       Родимин с опаской посмотрел на дверь какого-то кабинета (как потом оказалось, кабинета Оленевой).       — Абсолютно правильный подход. Вик... я попросить тебя хотел: давай мы не будем никому рассказывать, что какое-то время встречались. Сама понимаешь, пойдут лишние разговоры... — и пусть они остановились у совершенно другого кабинета, он всё равно продолжал кидать опасливые взгляды на дверь предыдущего. Вика мельком проследила за его взглядом и как-то резко всё поняла.       — Конечно. Только рабочие отношения и ничего больше. Так куда ты меня ведёшь?       — О, — мужчина широко улыбнулся, открыл дверь своего кабинета и, пропустив даму вперёд, вошёл в помещение. — Знакомьтесь, Виктория Михайловна, это ваш подопечный — Всеволод Александрович Косицкий.       В кресле начальника, положив ноги на стол, сидел мужчина её лет и читал автомобильный журнал.       — Всеволод раньше работал в МЧС, поэтому у него немного хромает дисциплина. Но думаю, такой опытный специалист, как Вы, Виктория, это быстро исправит, — Сева немного испуганно встал с кресла.       — А что я-то? Ваш стул — единственный в кабинете. Должен же я был хоть куда-то сесть! Всеволод Александрович, можно просто Сева, — мужчина протянул руку для приветствия.       — Виктория Михайловна, можно просто Вика. Главное — не забывайте, кто из нас начальник.       — Разве можно о таком забыть? — Сева с иронией отвёл взгляд. Забудет. Если не через час, то через два.       «О, так Родимин мстить умеет. Ничего страшного, приручим».       — Вот я тоже думаю, что не забудете.       Сева открыл дверь, пропустил даму вперёд, и вместе они вышли в коридор. Дверь захлопнулась.       Через несколько секунд Родимин вспомнил, что не договорил, и бросился к выходу. Мужчина застыл и с изумлением посмотрел на дверную ручку в своей ладони.       Ремонт...