Часть 1

У Рейгена сразу появились сомнения насчет резонности этой идеи. Сразу после того как перед пришедшими тяжеловесная кабина, ухнув стальными канатами, остановилась и, поскрипев ветхими механизмами, с недоброжелательным визгом отворила распашные двери-створки. И пока Аратака прикидывал, как в этой настолько тесной коробчонке может находиться хотя бы один человек, вышедшего из-за его спины Экубо, кажется, все устраивало, и он, шагнув в лифт, вопросительно и с нескрываемым нетерпением покосился через плечо: — Ты идешь там или как? Бессознательно и бесцельно одернув мышастую суконную ткань у подола фирменного пиджака, экстрасенс проскользнул следом, с особой опаской перешагнув широкий проем, в котором виднелись «внутренности» конструкции: шахта, чернеющая мглистым и угольным мраком; тянущиеся вдоль нее плотные тугим плетением тросы, перспективно исчезающие на дне; небольшие, освещенные желтыми керосиновыми лучами, куски, притухающие от дуновений подземелья. Может стоило послушать свое чутье, которое кривилось от письма из компании шахтеров, жаловавшихся на неясные и неразборчивые шумы, которым просто-напросто неоткуда было взяться. Например, слабое пение, больше походившее скорее на мычание. Оно возникало ближе к рассвету, вводя в ступор бывалых работяг далеко не робкого десятка. Поэтому-то они и решили попросить помощи у владельца бюро по «консультации по призракам и тому подобному». Расправив плечи, светловолосый, проскользнув вглубь кабины, нехотя прислоняясь спиной в немного помятой накидке, оказался напротив осклабившегося охранника, что в отличие от шарлатана выглядел уверенно, а не пытался так выглядеть. Или просто создавал такое впечатление. Блондин всеми силами пытался отключить природную потребность организма в кислороде и не совершать малейших движений, вжимаясь в железную обшарпанную стену, пропахшую затхлым машинным маслом, прелым потом и каменной крошкой. Потому что если бы он слегка отклонился от лифтовой поверхности, оказался бы лицом к лицу с этим ядовитым духом, который был громоздким на фоне крохотного помещения, пережевывавшем рудовые канаты и не торопясь взбирающемся вверх. Экубо, переминувшись с ноги на ногу, блуждающе поднял взгляд, будто бы снова пытаясь выдать глупую недошутку в сторону вспылившего бы Аратаки, чтобы постараться разрядить обстановку и повисшую паузу, но его прервал громогласный скрежет и устрашающий хруст. Лифтовую коробку слегка тряхнуло. Спустя мгновение кабина погрузилась во тьму, показав последние признаки жизни взвизгнувшей лампочкой под потолком. — Черт, — шипяще выплюнул брюнет, и перед обострившимся слухом явилось замешательство напарника характерным шорохом одежды. В нос Рейгена ударил, доселе не особо замечаемый, запах жженого табака от двухметрового тела и противный дешевый аромат галимого одеколона, пропитавшего форму. Сжав поручень, впивавшийся выпуклым препятствием в поясницу, экстрасенс попытался подавить всколыхнувшееся волнение и наполнить свой голос твердостью, доказывая спутнику, что все под его контролем: — Экубо, панель с кнопками с твоей стороны? Светловолосый, напрягая ничем не помогавшее зрение, ждал ответа, краем уха ловя мимолетные шумы живой пещеры. — Разве? Кажется, у тебя была… Словно невзначай бросил охранник, наклоняясь в углевой гуще к противоположной стене и шаря по ней наугад. Вдруг широкая ладонь, слепо движимая, наткнулась на плечо, напряженное стальной хваткой. Чертыхнувшись, дух со стуком прислонился к своей части кабины, так и не найдя искомое. — Да нет же. Я говорю, эта панель с твоей стороны, — нахмурившись, возразил блондин, осторожно скользя кистью по сомкнутым дверям и направляясь к спутнику, стараясь подушечками пальцев отыскать заветный прямоугольник с круглыми кнопками, будто бы вовсе исчезший из этого треклятого лифта. Через пару секунд недовольного бормотания, на грудь охранника неуверенно легла рвано прыгающая рука, тут же якобы ошпарившись, испуганно метнулась к хозяину. — Извиняй, носа собственного не видно, — возмущенно прохрипел кашлянувший Аратака, часто задышав. А перед глазами Экубо всплыла нервная гримаса светловолосого, из-за чего с сухих губ слетел очередной смешок. — И через сколько нас собираются вытаскивать отсюда? Проигнорировав резанувшую слух в кромешном молчании усмешку сощуром глаз, срывчиво отчеканил мужчина, начинавший терять самообладание. Возможно он был бы чуточку собраннее если бы буквально не висел на волоске от предполагаемой смерти. — А ты торопишься? — неожиданный хриплый шепот заставил табуны мурашек пронестись по коже, а растерявшегося Рейгена непроизвольно передернуть плечами, двойным стуком отскочившим от стен. — Не хочу ничего предполагать, но, кажется, нас ждут клиенты, — деловито протянул экстрасенс, силясь унять застучавшее в разы сильнее сердце и отодвинуться; он бы даже был не прочь провалиться в бездонную смолой шахту под ними. — Ну давай, вперед, — насмешливо фыркнул охранник, выпрямляясь и оказываясь почти под кромку крышки. Что не особо-то открыло свободу действий второму, потому как их тела невольно соприкасались, насколько бы они ни старались отдалиться. Рейген лишь сердито выдохнул, слегка поворачивая корпус и ощупывая стену за спиной: — Ты за собой тоже проверь, мы не выберемся отсюда, если не найдем эту чертову кнопку вызова диспетчера. Потеснив бедра брюнета своими, Аратака неповоротливо извернулся, оказываясь лицом к металлической поверхности, размашисто очерчивая пальцами шероховатые царапины на предмет панели. — Нашел! — восторженно выпалил светловолосый, осторожно прощупывая каждый кружок, обрамленный жестяным бортиком, спускаясь ниже. — Неужели? Вызывай скорее управляющего, — на приподнятые плечи в графитном пиджаке вкрадчиво опустились долговязые кисти, слегка сжимая грубую ткань. Голос духа сочился издевкой и игривостью. — А то мы тут до ночи просидим. Он растянулся улыбкой над ухом замеревшего блондина, нарочито плавно и медленно спуская руки ниже и проглаживая каждую складку, остановившись в районе поясницы. — Экубо, сейчас не самое подходящее… Длинные пальцы юрчливо перепрыгнули под подол серого сукна и впились в напрягшиеся мышцы под скомканной рубашкой, а тонкие губы прижались к взмокшей шее. Рейген, дернувшись от неожиданного жара, обдавшего кожу и свернувшегося изморозью в голенях, прерывисто выдохнул. Подрагивающие колени вынуждали ластиться к чумазой стене и непроизвольно цепко ухватиться за жилистые кисти, разгуливающие по покрывшемуся испариной торсу. Басисто хохотнув Аратаке куда-то в макушку, Экубо, нарочито медлительно и поверхностно заскользил по изнывающей зноем коже, под неприлично задравшуюся рубаху, оглаживая выступающие ребра и грудные мышцы, а после, переместив ладонь на шею, плавно поднялся к подбородку, заставляя спутника вздеть голову. Экстрасенс слабо мог различить мрак от хитростных черт охранника, но чувствовал этот тяжелый взгляд, прогонявший не первый раз чувствительную волну по телу. Дух, поглаживая выбритую челюсть блондина большим пальцем, склонился над напарником, невесомо оставляя послевкусие табака на его губах, приятно растекшееся по гортани отдаленными отголосками. Вдруг, рядом с разгоряченным Рейгеном, запищала злосчастная панель, передавая помехами прокуренный ломающийся голос. Он бухал грузными ударами в голове учащенно дышавшего мужчины, совсем не походив на речь. Горько выдохнув, охранник, напоследок привалившись к Аратаке, зажал бледно засветившуюся при отклике рабочих кнопку вызова, кратко переговорив с диспетчером. Где-то сверху, засуетившись, тяжко затопали работники, отыскав застрявших между пролетами. Пустая пещера вновь временно оживилась хриплыми криками, сухим кашлем и кряхтением. — Я же говорил, что панель с твоей стороны.