Глава I

Власть в Корее… Это не просто сухие строки законов и политических деклараций. Это – сложная, многослойная конструкция, сотканная из нитей истории, культуры, традиций и амбиций. Это – тень, скользящая по рисовым полям и небоскребам Сеула, ощутимая, но часто неуловимая. На протяжении веков власть в Корее была тесно связана с фигурой правителя. От древних монархов, чей авторитет подкреплялся божественным правом, до авторитарных лидеров XX века, чья власть держалась на силе и идеологии, – фигура вождя всегда доминировала. Даже сегодня, в эпоху демократии, отголоски этой традиции ощущаются в уважении к старшим, в иерархической структуре общества, в стремлении к согласию и гармонии. Власть – это не только политическая сила. Это и экономическое влияние, сосредоточенное в руках чеболей – огромных семейных конгломератов, чьи щупальца пронизывают все сферы жизни страны. Они – современные феодалы, определяющие экономическую политику, создающие рабочие места и формирующие общественное мнение. Их власть – это власть капитала, способная влиять на правительство и формировать будущее страны. Но что если вся власть сосредоточена в руках трех семей? Сеул, город небоскребов и амбиций, был полем битвы, невидимым для простых смертных. За фасадом успешных компаний и улыбающихся лиц скрывалась жестокая борьба за власть между тремя влиятельными семьями: Ли, Со и Хван. Каждая семья, словно айсберг, имела видимую часть – легальный бизнес, и подводную – темные дела, питающие их богатство и влияние. Скандалы, интриги, расследования… Все это не ново если ты наследник одной из этих корпораций. Но есть ли в этой суровой реальности место искренней любви или человек напротив всегда прячет за нож спиной?

***

Сеул утопал в неоновых огнях, отражаясь в стеклянных стенах небоскребов. В одном из них, в пентхаусе, принадлежащем "Lee Corporation", стоял Ли Минхо, наследник огромной империи и старший сын семьи Ли. Он руководил ювелирной компанией, создающей изысканные украшения, которые носили самые богатые и влиятельные люди Кореи. Но истинный источник богатства Ли лежал в другом – легализации денег через предметы искусства. Минхо был ценителем прекрасного, но его страсть к искусству была лишь прикрытием для сложной схемы, позволяющей присваивать грязные деньги, превращая их в ценные произведения искусства, которые затем продавались на аукционах по всему миру. И при этом оставаться в тени. Он был мастером манипуляций и обмана, умело скрывающим свои темные дела за маской светского льва. Настоящая мафия, которая плетет свои интриги среди полотен великих мастеров разных эпох. Минхо, с его безупречным костюмом, идеальной прической и пронзительным взглядом, был воплощением власти и опасности. Он был воспитан в строгой иерархии, где каждое слово, каждый жест имели значение. Его отец готовил его к роли лидера с самого детства. Минхо знал правила игры, знал, что любовь – это слабость, а преданность – товар, который можно купить и продать. В этот вечер его ждала важная встреча. В кабинет вошла его правая рука, Чон Соён, сдержанная и смертельно опасная девушка. — Господин Ли, госпожа Хван прибыла, – доложила Соён, её голос был ровным, как лезвие катаны. Минхо кивнул. Госпожа Хван, дочь успешных бизнесменов из семьи Хван. Однако, девушка не была владелицей семейного дела. "Hwang Electronics" — семейный бизнес по производству электроники и техники унаследовал ее старший брат-близнец Хван Хенджин. Но девушка не сдалась. Она отличалась усердием и трудолюбием так что с помощью небольшого начального капитала от родителей смогла основать и возвести на пьедестал “HW group”. В свои двадцать с небольшим она успешно управляла строительной компанией, возводя роскошные жилые комплексы и торговые центры, меняющие облик Сеула. Так, она создала себе блестящую репутацию в сфере недвижимости. Они были в отношениях уже не первый год и Минхо все больше и больше подталкивали сделать ей предложение, но в последнее время их отношения становились натянутыми. Из-за работы и прочих факторов они стали реже видеться и со временем они начали отдаляться друг от друга. Вскоре у каждого начало появляться чувство, что они что-то скрывают друг от друга. Дверь отводилась и раздался стук каблуков по паркету. Минхо обернулся. Перед ним стояла она - Хван Йеджи. Встретившись с ней взглядом, в его голове всплыли воспоминания как вся Корея говорили о них, когда они раскрыли свои отношения. С того времени много, что произошло. И вот когда многие ждут объявлений о шикарной и пышной свадьбе, потенциальные жених и невеста не холодны по отношению друг к другу. Их история когда-то была полна яркими и страстными моментами, но все изменилось. Теперь между ними царила холодная дистанция, хотя оба понимали, что в глубине их чувства не исчезли. Они виделись на деловых встречах, обменивались холодными взглядами и улыбками, полными скрытого смысла. — Проходи, садись — спокойно сказал Минхо приглашая девушку сесть на кожаное кресло, которое стояло рядом с ним. Йеджи сделала кивок головой и села на предложенное ей место. — Как дела в строительстве? — спросил Минхо, делая вид, что заинтересован. — Все идет по плану, — ответила Йеджи, ее взгляд был холоден — Мы выиграли тендер на строительство нового торгового центра в Каннаме. — Поздравляю, — сказал Минхо, но в его голосе не было искренности. — А как твои драгоценности? — спросила Йеджи, ее пальцы коснулись бриллиантового колье на ее шее, сделанное по индивидуальному эскизу, которое он подарил ей в начале их отношений. — Нашел что-нибудь интересное? — Да, — ответил Минхо, его глаза блеснули. — Из последних новостей: я недавно приобрел редкую коллекцию картин. Они будут выставлены в нашей галерее в следующем месяце. — Интересно, — протянула Йеджи, её взгляд скользнул по кабинету, словно оценивая каждый предмет. — Говорят, ты стал очень избирателен в последнее время. Только самые редкие и дорогие экземпляры. Минхо усмехнулся. — Только лучшее для моих клиентов и посетителей картинной галереи. И для себя, конечно. Наступила неловкая пауза. В воздухе висело напряжение, которое чувствовалось почти физически. — Мы должны поговорить, Минхо, — наконец произнесла Йеджи, нарушив тишину. Её голос был твердым. Минхо откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. — Я слушаю. — Наши отношения… они изменились. Мы стали чужими друг другу. Минхо молчал, наблюдая за ней. Он знал, что этот момент неизбежен. Он чувствовал это последние несколько месяцев. — Я знаю, что ты занят, — продолжала Йеджи, — и я тоже. Но это не оправдание. Мы перестали быть командой, и.. — Ты хочешь сказать, что хочешь расстаться? — спросил Минхо, перебив её. Его голос был ровным, без эмоций. Йеджи посмотрела ему в глаза и без капли сомнения в голосе произнесла: — Да. Минхо не дрогнул. Он ожидал этого, но услышать это вслух было все равно, что получить удар под дых. Эти слова будто взворошили что-то, что, как он считал, превратилось в ледяную глыбу. Он всегда контролировал ситуацию, но сейчас чувствовал, как почва уходит из-под ног. — И каковы твои условия? — спросил он, стараясь сохранить невозмутимый вид. Он знал, что разрыв с Йеджи будет иметь последствия. Их семьи были тесно связаны, их компании сотрудничали. Разрыв их отношений мог повлечь за собой серьезные финансовые потери. Йеджи слегка нахмурилась. — Условия? Минхо, я не хочу ничего. Я не претендую на твое состояние, на твою компанию. Я просто хочу, чтобы мы разошлись мирно и без скандалов. Тогда это не затронет ни тебя, ни меня. — В её голосе слышалось четкое убеждение в своих словах. Минхо молчал, обдумывая это. Он понимал, что Йеджи не шутит. Она действительно готова пойти на все, чтобы разорвать их отношения. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я согласен. Мы разойдемся мирно. Только у меня есть одно условие. — Какое? — Мы должны сделать вид, что все в порядке, до конца следующего месяца. Мы должны появиться на нескольких мероприятиях вместе, улыбаться и держаться за руки. Мы должны убедить всех, что мы все еще вместе. — Зачем? Зачем 2 месяца «фальшивых отношений»? Наше расставание не так сильно пошатнет акции, чтобы разбить твою компанию. — Девушка вскинула бровь и положила ногу на ногу — Это нужно для “Lee Corporation”, — ответил Минхо. — У меня есть несколько важных сделок на горизонте, и разрыв наших отношений может их сорвать. Мне сейчас, как никогда, нужна стабильность акций. Да и у тебя квартал подходит к концу, а это означает, будут масштабные проекты и сделки. Если мы сможем продержаться до конца следующего месяца, мы сможем заключить эти сделки, а потом разойтись без ущерба для наших компаний. Йеджи задумалась. Она не хотела притворяться, но понимала, что Минхо прав. Разрыв их отношений может иметь серьезные последствия для компаний и “HW group” не исключение. Поэтому идея подождать с объявлением о разрыве отношений до более спокойных времен не такая уж и плохая. — Хорошо, — наконец сказала она. — Я согласна. Но это будет нелегко. — Я знаю, — ответил Минхо. — Но мы справимся. Мы всегда справлялись. Он встал и подошел к окну, глядя на неоновые огни Сеула. Он чувствовал, как внутри него бушует буря. За его прочным фасадом была боль. Он знал что это должно произойти и был уверен что чувства угасли, но оказалось он ошибался.. Йеджи тоже встала и направилась к двери. — Я позвоню тебе, — сказала она, не оборачиваясь. — До встречи, — ответил Минхо, глядя ей вслед. Когда дверь закрылась, он остался один в пентхаусе “Lee Corporation”. Он был наследником огромной империи, мастером манипуляций и обмана, но сейчас чувствовал себя потерянным и уязвимым. Он знал, что впереди его ждет трудные два месяца, но он был готов к этому. Он должен был защитить свой бизнес, свою семью, свою репутацию. Он должен был оставаться сильным, даже если это означало притворяться. Он подошел к бару и налил себе стакан виски. Сделав глоток, Минхо посмотрел на свое отражение в зеркале. Он увидел в нем человека, который потерял, хоть и охладевшую, но любовь, при этом этот человек смог не потерять контроль и холодную голову. Он был Ли Минхо, и он всегда находил способ выжить. Внезапно зазвонил телефон. Минхо посмотрел на экран. Это был его отец. Он вздохнул и ответил на звонок. — Минхо, как прошла встреча с Йеджи? — спросил отец, его голос был строгим и властным, а внезапность вопроса поставила в тупик. — Все хорошо, отец, — ответил Минхо. — Мы обсудили несколько деловых вопросов. — Я надеюсь, ты понимаешь, что этот брак важен для нашей семьи, — сказал отец. — Семья Хван — наши союзники. Разрыв с Йеджи может иметь серьезные последствия. Поэтому не тяни и сделай уже предложение. Мне нужна связь с “Hwang Electronics” — Я знаю, отец, — ответил Минхо. — Я все понимаю. — Тогда не делай глупостей, — сказал старший господин Ли. Минхо повесил трубку и снова налил себе виски. Он знал, что отец прав. Этот брак был важен для их семьи. Но он не мог заставить себя любить Йеджи. Он не мог жить во лжи. Он посмотрел на фотографию, стоящую на его столе. На ней были они в начале отношений. Их отношения, начавшиеся еще в университете, казались нерушимыми, словно бриллиант высшей пробы. Улыбающиеся, беззаботные, молодые студенты, не знающие, что их ждет впереди. Его взгляд зацепился на ней. Она была красивой, умной и успешной. Она была идеальной женой для него. Но с самого начала они были лишь «выгодной партией для продвижений компаний» в глазах своих родителей. И теперь он понял, что все это время чувствовал к ней уважение, восхищение, но не любовь. Минхо вздохнул и выпил виски. Он знал, что должен что-то решить. Он не мог продолжать жить так дальше. Он должен был найти способ быть счастливым, даже если это означало идти против воли своей семьи. Его помощница Чон Соён, вошла в кабинет с папками в руках. — Соён, — голос Минхо был тихим. Он повернулся к помощнице. — Отчет за прошлый квартал. Пройдемся по цифрам. Соён открыла одну из папок, которые держала в руках, и начала говорить четким, ровным голосом: — Продажи ювелирных изделий выросли на 7%, что соответствует прогнозу. Заключены новые контракты с магазинами и поставщиками сырья. — Она открыла другую папку. — Однако, продажи предметов искусства… значительно превышают ожидаемые. Минхо прикрыл глаза. — Знаю. Слишком значительно. — Да, господин Ли. Покупка и продажа антикварных ваз династии Чосон, якобы проданных на аукционе в Гонконге, вызвала вопросы у финансового отдела. Минхо усмехнулся, но в его усмешке не было радости. Он налил ещё виски в стакан — Вопросы? Они что, думают, я коллекционирую вазы? — Они обеспокоены несоответствием между заявленной стоимостью и реальной ценой, по которой эти вазы были приобретены. А также тем фактом, что они никогда не покидали пределы страны. — Объясни им, что это инвестиции, — отрезал Минхо. — Диверсификация активов. Искусство - это надежный способ сохранить капитал. — Это объяснение уже было предоставлено. Но оно не убедило их. Особенно после того, как стало известно о покупке картины неизвестного художника за астрономическую сумму. Минхо вздохнул. — Картина… это была необходимость. Нужно было отмыть крупную сумму, и времени на поиски более подходящего варианта не было. — Сказал Минхо закрыв глаза и потирая переносицу. Соён молчала, ожидая продолжения. — Ситуация становится все более рискованной. Слишком много глаз следят за нами. Нужно быть осторожнее. — Я согласна, господин Ли. Риск разоблачения растет с каждым кварталом. Возможно, стоит рассмотреть другие методы… — Другие методы? — Минхо поднял бровь. — Какие, например? — Более сложные схемы, требующие больше времени и ресурсов. Например, инвестиции в недвижимость за границей, создание подставных компаний… — Недвижимость.. Нет. Мир недвижимости для нас закрыт. — Но можно воспользоваться помощью госпожи Хван.. Ли вздохнул и резко осушил станкам после чего развернулся и посмотрел девушке в глаза. — Нет. В недвижимость мы не будем вкладываться. Нужен другой способ. — отрезал он — Тогда.. — девушка на мгновение задумалась, — мы можем создать несколько фальшивых аукционов. Это даст нам возможность продать некоторые из наших ювелирных изделий под видом предметов искусства. Таким образом, мы сможем легализовать средства, не привлекая внимания. — Хорошо. Изучи этот вопрос и предоставь мне подробную информацию к пятнице. Чон Соён кивнула и вышла, а господин Ли остался один. Он понимал, что играет с огнем. Но он не мог остановиться. Он слишком далеко зашел. Он знал, что его бриллианты пропитаны кровью и слезами. Он знал, что его богатство построено на страданиях других. Но он старался не думать об этом. Он был художником, а искусство требует жертв.