Роза | После террора при свете факела

Флинна озарило изумление. – Не думал, что они настолько цивилизованные. Не то, что в Тол Дагоре. Там на второй день люди подхватывают простуду и едва ли не умирают в муках от простой сжатой боли в лёгких, – Фэйрвинд посмеялся, – Но! Зато там койки удобные! А вот в остальном.. условия.. ужасны. Замолкнув и опуская глаза на еду, он принялся к закуске. Но откусить острый огурчик ему пока что не дали. – Ты сидел. Шоу смотрел на него с угрюмым взглядом. Конечно, не таким, которым он прожигает незнакомцев, а более мягким, более сочувствующим. Даже не зная всех подробностей, его тон был как всегда чётким и строгим. И под ним Флинну было не по себе, особенно, когда он был здесь, в этот замечательный день в его жизни. В целом, не согласиться с этим было бы ложью. – Да. И сидел за дело.. – постучав пальцем по огурчику, моряк решался, говорить ли Шоу такое столь личное, столь сокровенное, от чего ему до сих пор больно. И раз уж выдался такой разговор, обмен любезностей, то он продолжил, – Меня отпустили до того, как я смог расклеиться в этой тюряге. И как так вышло, что я вышел из Тол Дагора?.. Достаточно просто. Они узнали кто я и с чем я имел дело. Проще говоря, они утвердили вернуть меня обратно на службу морского флота, которую я не закончил. И если бы не иные обстоятельства, что случились в тот период времени, то я бы закончил её на отлично.. Лицо Флинна изменилось. В нем добавилась грусть, которую он быстро замял острым огурчиком. Уксус с примесью ядреных приправ придавал замечательный вкус, который надолго оставался во рту. – И что сподвигло тебя её забросить? – Матиас сложил руки на стол, скрепляя их в замок. Казалось, что он опирался всем телом на стол. – Это… не моя вина. Матиас вопросительно выгнул одну бровь. – Я.. не просто так стал пиратом. Все произошло именно тогда, когда я был на учебном судне, что ходило по Великому морю. Был обычный денёк, пока.. – моряк сделал паузу и тяжело выдохнул; было видно, с какой трудностью произносились слова, которые он выуживал из памяти десятилетней давности, – пока.. на наш отряд не напали пираты и не захватили корабль. Они убили моего уважаемого капитана, половину моих товарищей, и только немногие из них остались в живых. Головорезы устраняли рядовых как острая коса рубит зелёную траву. То и дело слышны были выстрелы, крики, да стуки трупов о палубу. Помню, как верхняя была измазана в крови настолько, что из-за неё мы подскальзывались, получая ушибы. Мы были как крысы, которых загнали в угол. Кого-то швыряли в ледяное море, кого-то отдавали на расстрел.. Флинн остановил свой рассказ на секунду, чтобы перевести дух. Он даже заметил, как Шоу сменил положение рук. Да и сам глава ШРУ выглядел так, будто он сам был там, рядом с ним. Но Матиаса там не было. Матиас ещё даже не знал его, не видел никогда. И все же.. то, как он слушает его, как он проникается в эту историю, даёт Флинну знать, что он не зря ему открывается в этот момент. – В разгар суматохи, меня подло схватили два ублюдка, и.. связанного бросили к ногам главаря, на которого я смотрел со страхом и ненавистью. Снова пауза. – И, знаешь, что он мне сказал? – Флинн, после того, как сделал глоток освежающего алкогольного коктейля, обратил свой взгляд на Шоу, что был полон боли. – "У тебя красивое лицо, парень. Интересно, сможешь ли ты его сохранить?" После цитирования этой жуткой фразы, моряк себя настолько неважно почувствовал, что ему пришлось откинуться на спинку и поднять глаза вверх. "Приливы, почему?", – думал про себя Флинн, пока пытался собраться и хотя бы не расплакаться. Нет. Он не против, чтобы Матиас видел, он против, чтобы это было при толпе незнакомцев. За его спиной сидит большая компания жителей Штормграда, а спереди - человек, которому он всецело доверяет. И пока он держится, он хочет, чтобы Шоу понял. Чтобы он не был столь строг и придирчив к пиратам, которых заставили ценой их жизни, стать ненавистным врагом всех народов Азерот. – Флинн, – его руки, что были некогда плотно прижаты к губам, пали на открытую ладонь потрепанного моряка. И сжимая его кисть, Шоу применил к ним незаметность. – Мы все делаем то, чего не хотим. – Я был слаб. Я до сих пор не могу нормально спать, пока не выпью. Пока сознание не будет соображать и не играться со мной в злые шутки, – он слегка прикусил свои губы, глотая колючий ком в горле, – тебе ведь это знакомо, да? Матиас ещё крепче сжимает ладонь в срезанной перчатке. Этот разговор, казалось бы, должен был быть о чувствах другого характера, но Шоу ещё мог отложить свои желания на потом. Сейчас перед ним открывается его будущий партнёр, и, он видит, насколько ему нужна поддержка в эти минуты жизни. Может у Матиаса и не была ситуация столь аналогичной с ситуацией Флинна, но он знает, что такое не спать по ночам. – Да, – все, что проговаривает глава ШРУ в этот трогательный момент. Будь Флинн чуть трезв от своих мыслей и чувств, то был бы поражён от того, что он делает с важным человеком этой столицы. Конечно, где-то глубоко внутри он кричит от неверия, что Шоу держит его за руку. И что он её так тепло и крепко сжимает. Прям как те дневные объятия.. От резкой смены мыслей, моряк выдавливает из себя вялый смешок. Иной раз так подумать, и сразу же становится хорошо. Будто бы это стало действительно его самым приятным воспоминанием. – Матиас, – прикрыв печальные глаза, что полны блеска от сдержанных слез, Флинн мягко потянул его руки на себя, – так о чём ты хотел со мной поговорить?..

***

В объятиях Флинна, Матиас чувствовал себя намного лучше. Теперь ему больше не грозит разложение тела, и кровотечение само собой прекратилось. Единственное, что ему сейчас трудно - дышать полной грудью. – Флинн, – он роняет на землю свои окровавлено-черные клинки, марая ими здешнюю траву. – Ты в порядке? Т-ты ведь правда в порядке, Матиас? – моряк расцепил свои руки, выпуская начальника ШРУ из крепкого объятия. Его волнительно-изучающий взгляд бегал по Шоу, рассматривая признаки ушедшей болезни. Он схватился за его лицо и начал влажной рукой омывать кровь. – Теперь - да, – отдышавшись, Матиас покачнулся, чтобы взглянуть за спину своего партнёра. Некромант мертва. Её тело, если это можно было так назвать, застыло в отвратительный воск. Как свеча, она сгорела дотла, оставив лишь ошметки своего гнусного существования. – Полагаю, Ладимор скоро очнется. – Если, конечно, она не сползла за борт, приятель, – Флинн стянул с себя моряцкую бандану и пытался уже ей протереть лицо Шоу. Он настолько был сейчас помешан на чистоте другого человека, что забыл о том, как сам испачкался, пока обнимался с ним. – Поверить не могу, что.. – Флинн, – остановив его ладонь, Матиас измученно посмотрел ему в обеспокоенные глаза, – Нам следует доставить факел обратно, – он кивнул на артефакт, что ещё находился в руке моряка. Белое пламя отлично сейчас освещало всю вечернюю мглу. И свет охватывал их с головы до ног, показывая всем, в каком они состоянии. Один полностью измазан в собственной крови, другой же - промокший до ниток. – Ты можешь сейчас идти? – вопрос, скорее глупый, но Фэйрвинду надо было знать правду. – Вполне, – отпуская его руку, и отстраняясь назад, чтобы поднять клинки, Шоу все равно почувствовал легкое головокружение, – Идём. Факел придётся доставить туда, откуда он был выкран. – Нам опять на кладбище?! – тонко выкрикивая, Флинн запаниковал. Матиас лишь пошёл вперёд, хоть его ноги и были ватными. – Здесь как будто в изоляции. Какой преступник будет хорошо себя вести, зная, что оружие против него - находится так далеко? В итоге, Фэйрвинду ничего не остаётся делать, как не согласиться с этим.. фактом.

***

– Представить себе не могу, – прошептал Шоу и поцеловал его. Ему это хотелось ещё раньше, но обязательства перед народом не позволяли этого сделать. И, сейчас, словно голодный, жадный волк, он расцеловывал губы Фэйрвинда, что давно потеряли вкус морской соли. Прижимал к себе, едва ли не стаскивая его со стула. Сжимал его ладонь, поглаживал большим пальцем все, до чего мог коснуться. Матиас целовал и вдыхал его запах, уже несколько видоизмененный, но все равно, с прежними нотками мыла и крепкого алкоголя. Целовал так, что щекотал его своими подкрученными усами. Но Флинну это нравилось. Ему было так приятно, что он лишь покрепче цеплялся за Шоу и коротко мычал в поцелуй. Даже ручное зеркальце, со странным свечением, еле держалось в его руке. "Я доверяю тебе". Ах, какие же это прекрасные слова от главы ШРУ. Матиас, словно, помнил, насколько доверие значимо для Флинна. И насколько сейчас трогательно эти слова отзываются внутри него. Поднимая, словно, ветер в паруса. Ему хотелось лишь одно: подольше побыть рядом с ним. Подольше ощущать его тепло тела. Знать, что он живой, что на нем больше нет собственной крови. Ведь, это по его вине случилось такое несчастье. Он даже поверить не мог, что из-за какого-то зеркальца - Шоу пострадал и принял на себя так много урона. И сейчас, целуясь с ним, он благодарил воды Элуны, героев, что создали этот священный факел, и себя, любимого, за гениальность. Ведь без этих значимых личностей, Матиас мог бы.. погибнуть. "Приливы, просто удивительно, что всё так гладко обошлось", – Флинн чувственно кивал в поцелуй и заводил свои руки за шею Шоу. Сейчас это можно было сделать легко, когда тот находился без наплечников. Да и в целом, без брони. Видимо, его нынешний комплект канул в стиральную корзину. Флинну, кстати, тоже придётся заняться выведением кровавых пятен со своей футболки. Но этим он займётся позже. Ибо сейчас ему хочется лишь одно: проводить последнее время с Шоу. Потому что не каждый раз ему удастся страстно целовать Матиаса и игриво поддразнивать его губы кончиком языка. Не каждый раз он сможет слушать, как он тяжело дышит. Чувствовать, как его руки сильнее притягивают к себе поближе. И видеть, с каким же обожанием, он перетаскивает его к себе на колени. Нет, Флинн ещё ни разу не представлял себе такое. Именно поэтому, на его лице сейчас была неподдельная эмоция чистого удивления. – Матиас? Но Матиас лишь теснее прижал к себе молодого парня и продолжил расцеловывать его. С губ он сошёл на шею, попутно вдыхая аромат влажных и распущенных волос Фэйрвинда. Они приятно щекотали морщинки на лице Шоу, что даже, в некоторых моментах, он брал его волосы рукой и углублялся всем своим профилем. Матиасу очень нравилось обнюхивать Флинна. Он, практически на секунду, останавливался в поцелуях и томился запахом моряка. Наслаждался тонкой ноткой морского бриза, что, будто, въелся в его кожу. Обтирался кончиком носа, щекоча Фэйрвинда не только тяжёлым дыханием, но и своей растительностью на лице. Он ещё не понимал, насколько же ему хотелось близости, пока не столкнулся с ней один-на-один. – Мм-м.. Ах-хх, Мати-аха-с, – сжимаясь в теле, Флинн содрогался и хихикал, пока старый убийца не прервался. Шоу, на мгновение, вышел из пленительного омута страсти, и напряг слух. В гостиной по-прежнему никого нет, но чисто из привычки, он ещё осмотрел таверну. – Ну чего ты остановился? – спросил Флинн с капризной ноткой. – Пока нас не заметили, предлагаю.. – Пойти ко мне наверх? – нагло перебил его моряк. Он ещё теснее прижался к Матиасу и, намеренно, но с чувством, поерзал у него на коленях. Может Шоу и нравилось это предложение, но он все равно спешил от него отказаться: – У меня нет на это времени, Флинн, – он заглянул на зацелованное лицо своего партнёра, чтобы установить с ним зрительный контакт. – Не понимаю, приятель, – моряк сморщил горбатый нос. Он надеялся, что ласка зайдёт дальше. Что Шоу примет предложение уединиться. Но, как говорится, у него нет на это времени. Матиас не переставал обнимать Флинна, но по нему уже было видно, как внутри себя он пожирался сомнениями. – После всего, что произошло.. мне следует составить отчет и подготовить запрос на помощь для Ночного дозора. "Нет, ну почему именно сейчас?", – молча молил его Фэйрвинд, чувствуя, как возбуждение спадает вниз. По его мнению, это было намного хуже разрушенного корабля. Ну вот зачем Шоу всё это делать тогда, когда нужно всем спать? Что это за крайняя степень трудоголизма? – Матиас, ты совсем не отдыхаешь! – эмоционально проговорил Флинн, оседая на колени так, чтобы старый убийца не смог подняться. Хотя.. после Ладимор, кажется, что Шоу абсолютно всё равно какой вес поднимать на руки. – У меня есть обязанности, которые я должен выполнять, – сходя на шёпот, начальник ШРУ тянулся к губам Флинна, – Даже если в данный момент я хочу совсем другое. Фэйрвинд понимает, что работа это прежде всего - работа, но он никогда не поймёт такую преданность к ней. Ну, если, конечно, преданность не из-за золота. Но Шоу создаёт впечатление такого человека, который от него совсем не зависим. Тогда из-за чего такая старательность?.. Чего он так боится? Может ли это быть последствием того, что произошло сегодня вечером? Хотя если так подумать.. кажется, Матиас всегда был таким. Будто без работы - он станет никем. Обычным человеком, который скрывает свои руки при знакомстве. Флинн ещё не знает, что же именно кроется в Шоу, что именно его привязывает так сильно к работе, и что именно его сжирает каждый раз, когда на душе не спокойно. Будет, конечно, ещё труднее, если Матиас сам об этом не знает. Но.. это ведь не так, да? Он же может открыть свое сердце, чтобы сказать о проблеме? Чтобы.. хотя бы продолжить их оборванный разговор, который был в каюте "Храброй Арвы". Фэйрвинд выдохнул, отрезвляясь. Он мельком посмотрел на камин, а после перевёл взгляд на Шоу и тронул его щеку правой рукой. – Когда-нибудь эта работа сведёт тебя в могилу, – говоря это с мягким тоном, моряк подчеркнул эту вероятность. Даже не смотря на огромные проценты, Флинн все же надеялся, что этого не произойдёт с старым убийцей. Он ведь ещё не насладился их отношениями, что вышли на новый уровень! Так что Флинн Фэйрвинд говорит "НЕТ" всяким раздражителям и мысленно цепляется за Шоу всеми руками и ногами. – Ну-у, – тянет моряк, убирая ладонь с лица Матиаса, – Если только.. первым буду не я. Шоу усмехается, прикрывая глаза. Он согласен с тем, что работенка у него опасная. Он знал об этом с начала, когда его только начали подготавливать на должность главы ШРУ. Но чтобы Флинн был первым в его убийстве? Это что-то новенькое.. – Чем же, интересно, ты можешь меня убить? – он ловит ту руку, что была двумя секундами ранее на его лице. Флинн отдалился немного и даже снял с шеи Матиаса свою вторую руку, что держала маленькое зеркальце. – Мм-м, – делая задумчивое лицо, экс-пират сразу же отбросил мысли о шантаже. Это просто не понравится Шоу, он в этом уверен, – Своей очаровательностью? Капризами?.. – Так ты просто убьёшь мой кошелёк и мои нервы, – ещё раз усмехается старый убийца. – Но не буду тебя недооценивать. Ты действительно парень с сюрпризами. Он поднимает ладонь Флинна к своим губам, наклоняется и оставляет поцелуй на его пальцах. – Оу, Мэтт, – моряк приобретает изумленно-смущенное лицо, смотря на то, как Матиас мягко чмокает загоревшую кожу. Этот жест был такой почтительный, словно его целует настоящий аристократ. – Иди наверх, – Шоу в последний раз погладил его спину и выпрямился на стуле, – Днём можешь зайти в штаб. К тому времени у меня будет весть о разрешении на обход важных земель Восточных Королевств. Ничего не произнося, Флинн лишь кивнул головой в знак согласия и сжал их руки на прощанье.