*

      Мик никогда не закатывал никаких истерик. Не угрожал съехать к такой-то матери, просто исчезал на недельку-две. Пока Манила не придет в себя. Точнее, пока у Манилы не пройдет очередной приступ Ражи. ***       — Иланг-иланга обкурился? — Карл, в штатском, невыспавшийся и растрепанный, обмахивал оседающую в кресло Ражу.       В разгар лета невозможно было заниматься живописью днём. Здесь, на восточном побережье, конечно, прохладнее, чем в Калифорнии, но к полудню все равно накатывала такая невыносимая жара, что Карл сдвигал рабочие часы все позже и позже к закату. Соответственно, засыпал под утро.       — Ты агрессивный гомофоб, — пожаловалась в потолок победительница третьего сезона «Королевских гонок РуПола», запрокинув голову, чтобы не запачкать кровью из разбитого носа безупречное платье.       — Я? Я??? — Карл подавился праведным гневом. — Ты являешься в мою тихую обитель под утро, пока я коротаю время в тоске, в компании муз...       — Я скучаю по тебе, — чистосердечно призналась Ража, устремляя на подруженцию ангельской чистоты укуренные в хлам глаза.       — Очень убедительно. — Карл-Манила скрестил руки на груди. Ража грустно-покаянно взмахивала накладными ресницами, даже под утро бурной клубной ночи будучи восхитительной.       — Это ты был убедителен, недотрога! — Ража поморщилась и попробовала выровнять кончик носа.       Не более, чем полчаса назад Ража, не тратя слов, уронила Карла прямо у входа в просторную студию, которую тот очень удачно арендовал на лето по соседству от резиденции Ражи в Провинстауне. К сожалению, наступление вышло определенно скомканным, поскольку атакующая сторона была под довольно крупной мухой. Карлу не составило труда оказать сопротивление — он смахнул дышащую духами, туманами и вискарем диву прочь с себя, сопроводив для убедительности тычком в наконтуренный нос.       — Я, вообще-то, замужем, — веско напомнил Карл, для верности выставив между собой и креслом мольберт, на котором был укреплен не так давно загрунтованный холст.       — О, дорррогооой, как ты хорошо придумал!.. Подожди, я снимаю одежду... медленно... и ты пишешь мой парадный ню-портрет!       — Хочешь повесить в гостиной? — напрягся Карл.       Ослепительная улыбка Ражи просияла в ответ:       — Я серьёзно подумаю об этом. У тебя ведь есть «Пино Гриджио»?..       Карл сдался. В этом доме «Пино Гриджио» было в наличии всегда. Как раз к такому случаю. ***       Нет, Мик не станет задавать вопросов, он ценит хорошую живопись и Ражу, как в любых сочетаниях, так и по отдельности. Он не будет спрашивать, как прошел пленэр Манилы — он любящий муж, он и так знает, что все прошло хорошо.       Тем более, что некоторые из работ Карла, написанные с натуры, говорят больше, чем слова.