Часть 24

Кин пошатывало от усталости, сложно было представить, сколько сил забирало одно развоплощение, потому, что после того, как она сделала это во второй раз за ночь, освобождая Белого Зецу от жизни и развеивая его телесную оболочку, она стала похожа на тряпичную куклу, из которой вынули каркасный штырь. — Отведи ее в комнату, я займусь Тоби. Итачи дернулся было в сторону девушки, обмякшей на полу, но остановился. — Нагато, у меня есть еще незаконченное дело. Я должен ненадолго уйти. Учихе не было необходимости объяснять Лидеру, для чего ему нужно покинуть башню, тот лишь оценивающе посмотрел на нукенина. — Тебе нужна помощь? — Я справлюсь. — Учиха сделал несколько шагов к Кин, но так и не поднял ее с пола. — Позаботьтесь о ней. Он создал ворона и птица присела на полу рядом с измученной девушкой. — Я отведу ее в комнату. — Конан присела возле Кин. — Пойдем, я позабочусь о тебе. Амацухьто вздрогнула и обернулась. — Не уходи. — Она попыталась подняться. — Пожалуйста, Итачи-сан, не оставляй меня. Он отшатнулся от девушки, как от огня, когда дрожащая рука потянулась к его ладони. — Мне нужно покончить с этим. Чтобы ты была свободна, Кин. Глаза ее расширились и девушка, осознав, куда он идет, вдруг в ужасе застыла. — Возьми… — Она едва шевелила губами. — Возьми меня с собой… Нет, конечно же он этого не сделает. — Я не хочу, чтобы ты была там. То место, где тебя мучили, оно может причинить тебе боль. А еще он не хотел, чтобы Кин видела его убийцей. Она, конечно знала, что он убил тех двоих зачинщиков ритуала, но совершенно не хотел, чтобы она видела это своими глазами. — Итачи-сан, пожалуйста, не убивай их. — Всхлипнула она. — Не делай из себя монстра. — Я давно уже им и являюсь, глупая. — Рыкнул нукенин и растворился в воздухе, переходя на сверхскорость. Он видел глазами ворона, как Конан, приобняв Кин за плечи, направилась с ней в комнату, получив от Нагато приказ на обратном пути привести Тоби в зал. Стояло предрассветное утро и Итачи, набирая скорость, направлялся в то место, которое будучи в гендзюцу, выдала ему Рэй. Пока он бежал к назначенному месту, он старался не думать о том, что люди могли уже хватиться женщину-экспериментатора, пришедшую на встречу с Зецу, а значит могли уже в спешке эвакуироваться из убежища. Хотя, прошла всего лишь ночь. Они должны были ждать. Проверив ворона, что остался с Кин, он убедился, что девушка в безопасности. Она зашла в свою комнатку, забралась с ногами на кровать и нервно закусив губу, сжала край одеяла. Итачи заставил ворона сесть как можно ближе к девушке и почувствовал, как теплая ладошка легла на спину птицы. А потом Учиха ускорился, желая как можно скорее разделаться с этим вопросом. Потому, что когда с ним будет покончено, в его жизни останется лишь один завершающий этап. Встреча с Саске. Через четверть часа Учиха появился у самого входа в убежище. Оно было расположено в пещере и завалено какими-то ветками для прикрытия, но он прекрасно знал, что там внутри он найдет дверь в бункер, а там уже ждут те, кто заслужил его кары. Однако ждали они не его. Итачи явился к ним черным демоном, сметая на своем пути всех, кто попытался препятствовать. — Разве я не отправил вам послание через тех притворщиков, что выдавали себя за шиноби? — Гулким эхом разнесся по стенам убежища его голос. — Разве я не сказал вам больше не пытаться искать ее? Было видно, что они снова готовились к ритуалу — в клетках наготове уже сидели двенадцать тотемных животных, которым должны были перелить кровь девушки, по центру стояла кушетка и столик с бесчисленными флаконами и иголками. Они собирались снова сделать это с ней. Итачи почувствовал, как в его груди клокочет ярость — как можно быть такими бесчеловечными к совершенно слабой и невинной жертве? Он станет их карателем — вершителем справедливости, мстителем, который защитит будущее бедной девчонки. Из глаз тонкой струйкой полилась кровь — как и всегда, когда он использовал свое додзюцу, но он не обращал внимания. Это никогда его не беспокоило, он потом утрет следы рукавом. Помещение наполнили вороны Учихи, истошно каркая и вселяя еще больший ужас. Подцепив пальцем цубу, мимолетным движением руки он достал из ножен свой клинок, предвещая множество скорых смертей. Его танец с катаной был прекрасен и ужасающ одновременно, оставляя после себя оседающих на пол противников. — Вы были готовы встретить девчонку и показать ей, какие вы сильные, но не готовы встретить шиноби. — Прорычал Итачи, перерезая горло нескольким противникам одновременно. Он искал тех мужчин из воспоминаний Кин, которые насиловали и истязали бедную девушку, их ждала участь куда более страшная, чем клинок нукенина. Алые глаза горели, словно внутри Итачи полыхал огонь. Он действительно полыхал — гнев, который он обрушил на людей — был лишь легким отголоском того пожара, что сейчас рвался внутри. Голову постоянно простреливала мысль, что это повторяется вновь — кровавая резня. Только сейчас он убивает не свою семью, а тех, кто это заслужил. — Только не убивай их, прошу! — Взмолилось воспоминание в голове Итачи. И он на мгновение замер, пропуская удар сбоку. Едва не зашипев от боли, он прижал рану на плече ладонью и ответным движением пронзил противника насквозь. А вот и он — один из тех, кто заслужил большего, чем мгновенная смерть. — Значит, ты решил, что силен. — Он не спрашивал. — П… Почему вы т… так решили, сенсей? — Трясущимися губами этот, похожий на крупную обезьяну, человек, начал умолять о пощаде, падая на колени. — Не убивайте меня, прошу вас… Нет, он не убьет. — Ты умрешь своей смертью. — Вынес вердикт Итачи. Губы мужчины растянулись в благодарной улыбке. — Спасибо… Спасибо, Сенсей. — Он принялся кланяться. — Не спеши благодарить, глупец. Я не говорил, что это не произойдет прямо сейчас. В следующее мгновение глаза Итачи поймали противника в гендзюцу. Он распял насильника на кресте, как когда-то сделал с Какаши, однако, этой жертве будет в сотни тысяч раз хуже. Ему предстоит провести здесь всю оставшуюся жизнь. Итачи зациклил воспоминание Кин о том, как этот мужчина насиловал ее, швырял, бил и таскал за волосы, этот образ будет сидеть в его голове его до последней секунды, сопровождаемый теми же ощущениями, что испытывала Амацухьто. Мужчина умер на второй секунде, хотя для него прошло много лет, его сердце не выдержало пыток, а Итачи почувствовал удовлетворение: еще два главных истязателя, и девушка будет отмщена. Учиха обратился в смертоносный мстительный шторм, ища остальных мучителей Кин, выжигая стены и павших от сопротивления негаснущим пламенем Аматэрасу. Спустя около четверти часа, он, наконец, смог опустить меч, глядя, как оседает последний из тех, кто истязал бедную девушку. Все кончено. В головах последних своих жертв он разведал, что больше последователей у этой секты нет, а также узнал, где эти люди хранят камень. Еще один взмах мечом, и Итачи уничтожит все следы и намеки на существование оружия против шиноби для людей. А потом он стоял и смотрел, как рассыпаются в языках черного пламени последние остатки логова этих сектантов. Все действительно закончилось теперь. Итачи захлебнулся в приступе кашля, гася черное пламя и падая на колени. Его бой отнял слишком много сил, а глаза уже почти не видели четко. Лишь силуэты и образы. Нужно поторопиться со встречей с Саске. Но, для начала надо добраться назад до логова, ему нужны лекарства и отдых… Он не умрет сегодня.