_

Отгул никак не поспособствовал появлению новых сил. Заходя в приемное отделение, Ирина словно не замечала никого вокруг. Погруженная в свои мысли, она открыла шкафчик, чтобы взять ключ от кабинета и спрятаться там от всех. — Ирина Алексеевна, подождите, — Нина подорвалась с рабочего места, забирая небольшую коробку, запечатанную в упаковку, — вот. — Доброе утро, Нина, — произнесла Ирина, стараясь сделать так, чтобы в голосе не слышалось явное равнодушие, — что это? Та пожала плечами, передавая ей коробку. — Курьер вот принёс. Ещё вчера, но вас не было, поэтому… — Мне? — Ирина с удивлением посмотрела на Нину, перевесила сумку на сгиб локтя, провела подушечками пальцев по шершавой упаковочной бумаге. — Да. — Надо же, как интересно… спасибо, Нина, — Ирина улыбнулась уголком губы, затем направилась в сторону своего кабинета. Коробка была небольшая, но на ней было ничего, что могло бы подсказать о содержимом. Оказавшись в уютном помещении, Ирина поставила сумку на стул. Коробка оказалась на столе, но открывать её пока не спешили. Повесив в шкаф плащ, Ирина села за стол. Постучала подушечками пальцев по столешнице, затем посмотрела на календарь, находившийся на углу стола. «Может быть, Артём? Но… он бы позвонил. Хотя, если вдруг вспомнил обо мне…» Пальцы потянулись к коробке и начали осторожно вскрывать. Тихое шуршание наполнило кабинет. Наконец, упаковка осталась в стороне. Ирина сделала глубокий вдох, затем подтянула к себе небольшую коробку. Дыхание слегка ускорилось. «И что это такое? А главное от кого? Кривицкий, ты что ли…» Ирина выпрямила спину, затем начала осторожно открывать коробку, цепляя отросшими ногтями плотный корпус. Сердечный ритм слегка ускорился — Ирина испытывала необъяснимый страх, когда верхняя часть коробки медленно поднималась наверх. Серёжки. Камень отливал в искусственном свете лампы. Ирина удивленно приподняла брови, затем убрала в сторону верхнюю часть коробки. — Очень интересно… — пробормотала она, гадая, кто мог ей сделать подобный подарок. Взгляд был устремлен в пустоту — отбирала кандидатов. Конец апреля. Не новый год, не восьмое марта… и не её день рождения. Ирина дёрнулась, а в зелёных глазах мелькнула догадка, а дышать стало тяжело. Подрагивающие пальцы потянулись к упаковке, которая зашуршала. «Может быть, доставка задержалась?» Глаза начали мокнуть — любое упоминание о злополучном празднике доводило Ирину до подступающей к горлу истерики. «С другой стороны, а кому я еще нужна-то… какая доставка, если собственный сын обошёлся всего лишь звонком на тридцать секунд…» Однако пальцы продолжали сминать обертку, пока, наконец, не наткнулись на плотный небольшой кусочек белого картона. Ирина поднесла его к глазам, чтобы вчитаться в текст. Сердце сначала пропустило удар, а затем застучало быстрее. Кончики пальцев похолодели. Зеленые глаза жадно вчитывались в строчки. Наклон вправо, галочка над буквой «т»… В носу защипало. «Ты у меня, конечно, не ангел, но я не могу оставить тебя без подарка. Тем более, вчера мы распрощались с предыдущими. Вечером не планируй ничего, поедем ужинать» Ирина резко схватила ртом воздух, затем отбросила от себя записку и откинулась на спинку стула. Горячие слезы мгновенно омыли её щеки, а ладони задрожали еще сильнее. Воздуха не хватало, но встать сейчас просто не могла. Её железная броня истончалась с каждым годом и лопнула чуть больше месяца назад, когда с губ Марины слетело: «разрыв аневризмы». Ирина закусила губу, затем выдохнула и резко оторвалась от своего кресла, направилась к шкафу, где стоял коньяк в тайнике. Откупорив бутылку, она плеснула темную жидкость в низкий стакан, затем сделала глоток. Глубокий вдох. Ирина прикрыла глаза, облокотившись на дверцу шкафа. Подушечки пальцев нервно отстукивали по поверхности стакана. Соленые дорожки горячих слез пробегали от глаз до шеи. Несмотря на начало марта, снега ещё было чуть ли не по колено. — В нормальное время тебя на улицу не вытащишь! — проворчала Ирина, сильнее сжимая плечо Анатолия пальцами, облаченные в теплые перчатки, — а вот когда тут… ай! Анатолий быстро подхватил её за талию, сильнее прижав к себе. — Не ворчи… хотела прогуляться? Мы прогуливаемся! — Желательно не угробиться, — под нос себе произнесла Ирина, сбитое после того, как она споткнулась. Анатолий усмехнулся, слегка сбавляя шаг. На Москву уже спускались сумерки, однако, благодаря всевозможным украшениям, время даже не чувствовалось. — Не угробишься. Ты же со мной. Ирина бросила на него скептический взгляд. — Интересно, если я буду падать, с какой вероятностью потяну тебя за собой? Особенно при условии того, что у тебя сегодня была встреча. — А это тут причём? — непонимающе спросил Анатолий, затем остановился, держа Ирину за руку. — При том, — Ирина встала перед ним, затем внимательно посмотрела в его глаза, — ты пил, Толь. Опять, — её тон стал серьезным — ведь сил уже на то, чтобы бороться с этим. Анатолий тяжело вздохнул, затем высвободил одну ладонь из кожаной перчатки, затем провел ладонью по коже её лица. — Ир, не начинай, а? — большой палец уверенно гладил щёку, затем ладонь скользнула в распущенные волосы, — ты бы тоже выпила на такой встрече. Она внимательно смотрела в его глаза, чувствуя прикосновения. — Но я-то умею остановиться! — наклонила голову к его ладони. Анатолий улыбнулся и решил ничего ей не отвечать на это — в последнее время они так редко бывали вдвоем в спокойной обстановке. Ирина приблизилась к нему, затем уткнулась лбом в его холодное пальто, в секунду почувствовав его ладонь на своей талии. Замок на сережке открылся, и та через секунду скользнула по мягким волосам и юркнула в решетку на асфальте, которая находилась в нескольких сантиметров от их ног. Ирина снова сделала глоток горячей жидкости. Сейчас её ничего не волновало — ни то, что может зайти какая-нибудь Фаина, ни что-то подобное. Та прогулка была больше месяца назад… до её дня рождения. Это был один из светлых дней… — Откуда же мне было знать про эту чёртову аневризму! — прошипела Ирина, распахивая глаза. Она изучала диагноз вдоль и поперек, пыталась понять, как так вышло… как так вышло, что чиновник министерства здравоохранения, практически муж заведующей экстренной хирурги… Ирина вновь оказалась за столом и снова взяла коробку с сережками. Она даже не стала до них дотрагиваться — казалось, что не имеет права. — Как же… то есть, Анатолий Борисович… — Ирина нервно улыбнулась, затем осторожно вытерла слезы тыльной стороной ладони, — у вас на все праздники была напоминалка? И все подарки были заранее? Это вызывало усмешку — а она удивлялась ведь этот год, как он с таким количеством употребляемого алкоголя все запоминает? Глаза снова наполнились слезами — ведь они могли поехать… ужинать, черт подери. Дверь стукнула, и коробка выпала из рук. — Ир, — Геннадий уселся на кресло напротив стола, — представляешь… Егорова! Ирина дёрнулась, затем осторожно накрыла сережки верхней частью коробки. — Что случилось, Ген? — поинтересовалась она, подняв на него взгляд. Он с удивлением посмотрел на неё, отметив слёзы. Потом тяжело вздохнул. — Что-то случилось? — мягко поинтересовался Геннадий, внимательно смотря в глаза Ирине. Та посмотрела на него с вызовом. Геннадий опустил взгляд — конечно, он всё понимал… просто не думал, что Ирину будет накрывать так долго. — Ген, ты что-то хотел? — Ирина шмыгнула носом, затем прочистила горло и отвела взгляд, начиная разбирать бумаги на столе. — У нас посудомойка снова… в общем, я думаю мастеру позвонить… — спокойно проговорил Геннадий. Ирина вновь резко посмотрела на него. «А ты помнишь, что сегодня… как это… день ангела?» — У нас? — перебила она его — голос вновь стал твёрдым. Геннадий выдохнул, потом слегка отодвинулся. — У тебя, Ир… какая разница? Ирина пожала плечами, затем снова взяла коробку с сережками, но пока не открывала. Внутри всё на части рвалось. Если бы они обследовались… если бы она обратила на это внимание, если бы шантажом загнала его на мрт… а ведь хорошего было больше. Стало снова больно внутри. — Ген… я благодарна тебе за то, что ты поддержал меня, — начала она, вновь посмотрев в его глаза, — но это не больше, понимаешь? — Ириш… — И не будет больше. Жив Толя или нет… это не значит, что мы с тобой… ты меня правильно пойми, Ген. Я не могу… не хочу. Уйди сейчас, пожалуйста. Уйди. Геннадий несколько секунд еще смотрел на неё, затем поднялся и направился на выход из кабинета — а на что он рассчитывал? На то, что она будет с ним… ведь если бы не… — Ты бы не приехал, чтобы высказать ему за меня… — прошептала Ирина, затем прикрыла глаза, откинувшись вновь на кресле. Пальцы сжимали в руках коробку.