Часть 1

      «Если он придет, все закончится сегодня».       Эта мысль назойливо-настойчиво билась в голове, подобно настенным часам, которые висели в гостиной. Обостренный вампирский слух легко улавливал такие звуки и легче от этого не становилось. Сказать легко, только вот слова не приносили абсолютно никакого успокоения, да и удовлетворения — чего уж греха таить — тоже. Кэролайн покачала головой, теребя края атласных белых перчаток, и прикусила нижнюю губу, скользнула взглядом по шепчущемуся морю нарядов. Вечер у Майклсонов действительно оправдывал все мыслимые и немыслимые ожидания. Огромное богатое поместье, пышный сад — в котором так легко спрятать трупы («Да уж, довольно странная ассоциация, Кэролайн»), расстеленные по полам бордово-золотые ковры, горящие люстры и свечи, огонь, играющий в камине, красная бархатная штора, волнами струящаяся с арки и, опять же, вызывающая ассоциации с кровью, — Кэролайн и не думала, что дом может так ярко напоминать о своём хозяине.       «Вернее, о твоем бывшем женихе».       Сегодня здесь собралась вся аристократия Мистик-Фоллс: пышные юбки, перья, бархат, замысловатые прически, милейшие брошки, ожерелья и браслеты просто рябили в глазах. Дамы щебетали о последних сплетнях, Елена-Теперь-Сальваторе рядом с новоиспеченным мужем Деймоном выглядела просто расцветшей розой, даром что, что платье она выбрала черное, атласное, расшитое золотыми нитями, а дополнила нежными перчатками. У миссис Сальваторе и до замужества дела всегда складывались прекрасно, а уж теперь… Кэролайн на мгновение прикрыла глаза, но тут же вежливо кивнула прошедшему мимо Стефану. Натянула на губы ту самую улыбку, которую все привыкли видеть на ее милом кукольном личике. Пускай ухаживания Стефана и не привели ни к чему (вернее, едва не закончились полным крахом и позором для нее), правила приличия никто не отменял. Все-таки Кэролайн пока еще оставалась наследницей старинного рода Форбс, закадычной гостьей всевозможных балов и вечеров. Вокруг незаметно сновали туда-сюда лакеи, разносящие напитки и лёгкие закуски, а от количества открытых экипажей во дворе хотелось в изумлении открыть рот.       Однако… Крутящаяся внутри, грызущая грудную клетку тревога не давала покоя. Ровно, как и голос, звучащий в голове так же заразительно, как и подарки его обладателя, которые она хранила в отдельной комнате.       Больше бы они никуда не влезли, а Кэролайн бы очень не хотелось делиться своей «коллекцией» ни с кем.       «Сколько бы времени на это не потребовалось», — раздавался в голове знакомый бархатный тембр.       На то, чтобы завоевать ее, Клаус — наследник великого рода Майклсонов, какая великолепная партия, по мнению большинства! — мог бы потратить и всю вечность, Кэролайн знала это. Все же, человеческие жизни слишком коротки, она и сама убедилась в этом, став вампиром. Только Клауса так и не приняла. Да, прием в честь ее Дня Рождения закончился ее обращением, в котором немалую роль сыграл этот обольстительно улыбающийся негодяй, спасающий ее от смерти (правда, о том, что он сам стал невольным ее виновником, Клаус предпочел не вспоминать). Да, позже он пытался добиться ее руки — чувствовал свою ответственность перед новообращенной вампиршей, что ли? Или просто пошел на поводу у прихоти, по которой наверняка спас и ее? Он же не привык, что ему отказывают… Как бы там ни было, но некоторые методы Клауса Кэролайн, наверное, никогда бы не приняла.       Наверное.       Да она бы здесь и не появилась, если бы не…       Картонная коробка. Обычная коробка, появившаяся у нее на столе вчера с самого утра, просто обычная коробка, о которой не знал никто из ее служанок, хотя они сновали по всему поместью Форбс.       У вампиров сердца не бьются, но сейчас Кэролайн была готова покляться: она чувствовала себя смертным, ничего не значащим человечишкой, которому — одно-единственное движение вампирской руки — шею в два счета легко переломить.       Потому что Клаус обещал больше не появляться в ее жизни (лично, по крайней мере), а подарки, все так же продолжающие некоторое время сыпаться на нее в течение нескольких дней после расторжения их помолвки, слава Богу, ограничились парочкой брошек. И ярко-красной розой, оставленной на пороге, как воспоминание. Или, вернее, напоминание?       Раз Клаус вернулся, значит, что-то случилось. Что-то серьезное. И чертово сердце просто не могло ему отказать в просьбе увидеться.       Дрожащими руками Кэролайн вытащила из волн шелковой ткани голубое платье с вставками светло-серого кружева. Рядом в футляре лежал серебряный браслет с бриллиантами и записка на обратной стороне приглашения.       «Подари мне танец».       Какие манеры, Господи, сколько высокопарности… И в то же время в этих словах даже сквозь бумагу ощущалась небывалая искренность, та самая, которую Кэролайн предпочла бы не замечать, оставляя в голове слепленный слухами образ чудовища. Как она вообще привлекла внимание такого человека, как Клаус? Что он в ней нашел, раз буквально осыпал ее подарками с самой первой, хорошо второй — в первый раз она едва не умерла — встречи? Любая женщина мечтала бы о таких дарах. Бриллианты, экипажи, лошади, которых она так любила и которые почему-то не боялись ужасного вампира по имени Клаус Майклсон…       Головы врагов. Наверное, любая бы другая лишилась рассудка сразу после того, как ну преподнесли такой презент. В коробке, перевязанной ленточкой, на блюде ли — какая разница? Кэролайн коротко вскрикнула лишь в первый раз. На голову, попытавшейся убить ее ведьмы, реагировала она уже гораздо спокойнее. И даже почувствовала некоторое подобие благодарности.       Все закончилось после того, как Клаус прислал ей голову убийцы ее матери. Этого вынести она уже не могла. Нет, не самого факта такого жуткого подарка, который мог поджидать ее где угодно: от дорожки в саду до винного погреба. И не того, как странно-искусно они перемежались с настоящими сокровищами, словно даритель не мог никаким другим образом выразить чувства — только посылать ей что-то еще и еще раз за разом после каждой встречи.       Или просто не могла поверить, что кто-то способен ради нее, обыкновенной девушки, которой, несмотря на происхождение, так не везло с замужеством, на такое?       — Добрый вечер, любовь моя.       Кэролайн вздрогнула. Но натянуть привычную милую улыбку все же успела. Клаус вырос перед ней буквально из-под земли. Хотя, если вспомнить о том, на что способна вампирская сверхскорость, это уже не кажется таким уж преувеличением. Или она просто не заметила его среди собравшейся толпы гостей.       «Какая наивность, Кэролайн: не заметить Клауса Майклсона невозможно. Нет, все-таки ты та еще идиотка».       Он улыбнулся в ответ так заразительно, так завлекающе, как — так казалось Кэролайн — улыбался только ей одной. Во всяком случае, ей бы очень хотелось в это верить. Когда с ним до очередного подарка она просто забывала обо всех прошлых неудачах, обо всех прошлых провалившихся попытках выйти замуж, о том, как же по умолчанию повезло Елене, к которой неизменно уходили ее женихи. До Клауса.       Он тоже ушел. Только сам. По ее желанию.       Слегка курчавые тёмные волосы, ямочки на щеках, щегольской костюм и отменная аристократическая выправка, читающаяся не только в самой манере держаться — в глазах. Словно весь этот бренный мир готов упасть к ногам Клауса, стоит лишь сказать слово. Не изменился. Ни черта за эти два прошедшие года, да Клаус и вообще никогда не изменится: вампир же, хоть тысяча лет еще пронесется на экипаже мимо, он останется вечно молодым.       «Вампир. Как и ты теперь. Не очень приятная перспектива провести вечность в одиночестве, правда, милочка? Став вампиром, ты ведь перестала ощущать себе безмозглой куклой, светловолосым прелестным ангелом, которого все бросают? Только вот тебе все еще не плевать на остальных, ты по-прежнему чужая, ведь полюбила монстра, сама стала им…»       Заткнув дурацкий внутренний голос и мысленно свернув ему шею, чтобы не дергался, Кэролайн приняла приглашение на танец. Что бы не случилось, зачем бы она не понадобилась Клаусу, лучше выяснить это как можно раньше и уйти. Ха-ха, будто она сможет это так легко сделать. Будто Клаус сможет ее отпустить.       Сможет. Ее сможет.       — Не хмурься, любовь моя, твое хорошенькое личико слишком красиво, чтобы портить его морщинами на целую вечность. Лучше поговорим о том, как великолепно ты выглядишь в этом платье.       Изумленно вскинутые вверх брови, кажется, на Клауса не подействовали. Он с ней собрался шутки шутить или?..       — Кэролайн, — его тон стал серьезен, — я пригласил тебя…       — Потому что я единственная могла выдержать вихрь твоих подарков, от которых другие попадали бы в обморок?       Клаус усмехнулся:       — Если другие дамы падают в обморок от шелковых платьев, значит, мои познания об этом мире далеко не полные…       «Знает же, что я говорю не об этом».       — … Я хочу дать тебе выбор. В эти два года я пытался уладить некоторые семейные неурядицы, и, ты, наверное, удивишься, но не очень в этом преуспел. Да-да, не смотри на меня так, я далеко не так идеален, как ты думаешь. Природно-семейное обаяние способно не на все. Сегодня Майклсоны воссоединились и отныне наш род на пороге войны. Не секрет, если я скажу, что большинство гостей здесь — не люди, как и мы с тобой, только вот далеко не все из них соблюдают хоть какую-нибудь видимость нормальности, как Сальваторе. Ты можешь сегодня увидеть меня в последний раз, потому что втягивать тебя в свою войну я не имею никакого права, если не готова — после этого же танца я покажу тебе секретный ход и сам позабочусь о твоей безопасности. Я просто не мог начать все это, не встретившись с тобой в последний раз. И не дав тебе возможность согласиться вести эту войну вместе со мной, не как Кэролайн Форбс, а как Кэролайн Майклсон. Я ведь знаю, что другой жизни ты всегда хотела, не прозябать в этом опостылевшем и скучном городке, а…       Кэролайн впилась ладонями в его плечи так, что, еще немного — и вампирская сила проломила бы обычному человеку кости. Дышать. Просто ды-ша-а-ать… Господи, как он еще не понял?       — Клаус. Я согласилась на все, когда приняла твоё приглашение сегодня. Знала же, что возврата не будет.       И с этими словами Кэролайн прервала танец, молниеносным движением метнувшись к Елене, возникшей за спиной Клауса. Хрясь! — сломанная шея вампиру не помеха, но на некоторое время она ее задержит. Просто это не Елена. Просто Елена вместе с Деймоном вышли из зала еще несколько минут назад. Просто Елена никогда бы не позволила себе вновь общаться с его братом. Это просто не Елена. И как бы Кэролайн не противилась сначала вампирской жизни, но узнать о том, что главный враг Клауса — это двойник Елены Гилберт по имени Кэтрин Пирс, ей труда не составило.       Она не волновалась за него, нет. Всего лишь сердце давным-давно сделало свой выбор еще задолго до головы. Пора перестать отвечать на его вопросы о чувствах наполовину правду, наполовину ложь, скрывая истину. Пора наконец самой принести голову врага ему в подарок.