***

Утро не сулило ничего хорошего, поэтому когда девушка проснулась в 6 утра без будильника (и желания жить) сразу не поняла, чего от неё требуют. Раз проснулась, значит надо идти делать кофе. Хоть ему. Встала, обула тапочки с мордочкой кота и вышла. Питер только просыпался, Игорь же спокойно храпел где-то на диване, а Настя, задумавшись, стояла с упаковкой кофе в руках. О чем она думала—она и сама не знала, просто вид храпящего спящего Игоря умилял ее, ведь она никогда толком не просыпалась раньше него—либо в одно время, либо позже—ни раньше, не позже. Все таки пересилив себя и приготовив своему мужчине кофе, а себе чай, она уселась на стул, снова погрузилась в свои мысли. Проснулся Игорь. —А ты чего это подорвалась? —его голос, сонный и хриплый, поднимал в ней такой ураган бабочек, что словами не передать. Она молча указала на чашку кофе, и отхлебнула чаю. —Так мы в молчанку играем? В чем я успел провиниться? —Ни в чем. Просто я задумалась. Мне не спалось, вот я и встала.—совершенно не мигающим взглядом она уставилась на него. Это продлилось не долго, и она снова отхлебнула чая. —Ты какая-то странная. Все нормально? —снова тишина. Он помахал перед ее лицом рукой—ноль эмоции.—Настя! —Игорь,проснись.—оставив чашку, она положила руку на его—он ничего не почувствовал.—пожалуйста.—он резко проснулся, и обнаружил себя на мостовой. Что он тут делал, и кто все эти люди—не ясно. Встал. —Что происходит? Где Настя? —человек в маске подал ему руку, чтобы тот встал. Взгляд более-менее сфокусировался, и он уже смог разглядеть машину в реке. Сознание не приходило, пазл не складывался, пока медик,—он узнал по форме,—не начал: —Ваша…девушка Анастасия утонула. Пьяный мужчина выехал на встречку, она свернула, и упала в реку. Вы, как узнали, в обморок упали.—замолчал. Игорь все ещё не фокусируя взгляд не на чем, подошёл к той реке, узнав в окоченевшем (сколько же он лежал?или она?) теле свою Настю. Упал рядом с ней на колени, и начал гладить ее щеку. На него смотрело безжизненное лицо Цыркуновой, стеклянные глаза как во сне и разбитые губы. Игорь молча наблюдал за ней, и непроизвольная слеза упала на ее бледное лицо. Поцеловав ее в последний раз в лоб, он встал, и пошёл домой. По дороге по привычке купил две шавермы, но одну отдал собаке, которую постоянно подкармливал, и которая нравилась Насте. Игорь ещё тогда шутил, что у неё есть собственная преданная собака—он сам. Хмыкнув со своей же шутки, от пошёл в пустую квартиру, в которой его снова никто не ждёт.