Часть 30 последствие или начало?

от лица Акиры USJ больше не выглядел как тренировочный комплекс. Пол был исполосован трещинами, бетон обнажён, металлические конструкции погнуты так, словно их жевали. Искусственное небо погасло — вместо него серый потолок, холодный свет аварийных ламп и запах. Запах крови, пыли и перегретого воздуха. Ученики сидели вдоль стены. Им выдали пледы, воду, кто-то держал кислородную маску. Но ни один из этих жестов не стирал того, что уже произошло. Я видела, как у некоторых дрожали руки. Как один мальчишка с взрывной причудой сидел, уткнувшись в пол, слишком тихо для своего характера. Как лягушка-девочка — Цую — не выпускала чью-то руку, даже когда её пытались осмотреть медики. Она была жива. Этого было достаточно. Айзава лежал на каталке чуть в стороне. Его глаза были закрыты, лицо — спокойное, почти пустое. Так выглядят люди, которые не позволяют себе чувствовать боль, пока не станет безопасно. Я стояла у стены, маска всё ещё была на лице. Не потому что скрывалась — просто не хотела, чтобы кто-то сейчас видел выражение моих глаз. — Вы вмешались, — сказал герой из комиссии безопасности. Он держал планшет, но не смотрел в него. — Да, — ответила я. — У вас была лицензия? — Да. — Вас вызывали? — Нет. Он сделал паузу. — Тогда почему? Я посмотрела на учеников. На слишком маленькие плечи. На слишком большие глаза. — Потому что они не были готовы умирать, — сказала я спокойно. — А злодеи были готовы их убить. Он закрыл планшет. Этого оказалось достаточно. Когда Айзава очнулся, вокруг уже стало тише. Герои разошлись, ученики начали расходиться под присмотром учителей. Я стояла рядом, когда он открыл глаза. — Ты сломала протокол, — сказал он хрипло. — Да. — И спасла мне жизнь, — добавил он после паузы. Я не ответила сразу. — Ты не должен был там оставаться один, — сказала я вместо этого. Он усмехнулся — едва заметно. — Я привык. — Я — нет. Он посмотрел на меня внимательнее. Дольше, чем раньше. — Ты понимаешь, — сказал он медленно, — что теперь Лига знает о тебе? — Да. — И всё равно бы сделала это снова? Я кивнула. — Без колебаний. Айзава закрыл глаза. — Тогда, — сказал он, — будь осторожна. Не потому что ты слаба. А потому что они — нет. Когда я вышла из USJ, уже стемнело. Город жил своей жизнью. Машины ехали, люди смеялись, кто-то пил кофе. А я знала: что-то сдвинулось. И обратно уже не встанет. Разговор Лиги от лица Шигараки Портал Курогири закрылся слишком тихо. Я ненавижу тишину после поражений. Она зудит под кожей сильнее, чем зуд от рук. Я сорвал одну с лица и швырнул в стену. Пластик треснул. — Она не входила в расчёт, — сказал я, скрипя зубами. Курогири стоял спокойно, как всегда. Слишком спокойно. — Тем не менее, — ответил он, — она изменила ход операции. Минимальными действиями. Это требует внимания. Я прошёлся по комнате. Шаги отдавались глухо. — Она схватила меня, — прошипел я. — Не закричала. Не дёрнулась. Просто остановила. Это было неправильно. Люди должны бояться. Герои — тем более. — Она не считает себя героем, — сказал Курогири. — А значит, не играет по их правилам. Я замер. — Холод и жар, — продолжил он. — Не хаотичные. Контролируемые. Она действует как стабилизатор. Не как оружие. — Опасно, — сказал я тихо. — Да. Я вспомнил её глаза. Спокойные. Не злые. Не пустые. Это раздражало. — Узнай о ней всё, — сказал я. — Имя. Прошлое. Связи. Курогири слегка наклонил голову. — И если она снова вмешается? Я усмехнулся. Рвано. — Тогда она станет частью игры. Нравится ей это или нет. Туман начал подниматься. А где-то в городе девушка в маске шла домой, не зная, что в голове злодея она уже перестала быть случайностью.