Часть 5. Необъективные значит?

      Урок русского? Как два пальца обоссать.       Мира что-то активно записывала с доски, слегка ухмыляясь. Ведь даже учитель пропускал некоторые фонетические ошибки при произношении новых для всего класса слов. Что и не укрылось от учителя?       — Нарита, что-то хочешь прокомментировать?       — Да нет, ничего такого. Единственное, что в слове «тортЫ», как вы выразились, ударение на первый слог.       Многие Учителя бы на его месте бы начали злиться, но тот же в свою очередь мягко улыбнулся, чем слегка удивил Мирославу.       — У вас очень хороший русский, мне кажется у мой японский гораздо хуже.       — Спасибо! Я очень рад. Не стесняйся меня поправлять — ты же всё-таки носитель этого завораживающего языка. Но и японский у тебя отличный. Как давно его учишь?       — Я билингв. Мой покойный отец — японский иммигрант. А покойная мать была преподавателем японского.       — Какая интересная семья! Теперь понятно почему у тебя японская фамилия.       Их диалог прервал звонок на перемену. Пока девушка собирала вещи, чтобы снова сбежать на крышу, но её прервал подошедший к ней учитель       — Нарита-сан, не поможешь мне с кое-чем?       — Эм, хорошо. Что от меня требуется?       — Я собираюсь подать заявку на российскую визу и мне нужно подобрать русский аналог своего имени. Я конечно находил в интернете, но мне всё не нравится.       — А. О! Вы наверняка смотрели аналоги имён, которые основываются на смысле, а не на звучании?       — Да, мне сложно ориентироваться на звучание самостоятельно.       — Я вас поняла. Можете тогда сказать ваше полное имя, я может подскажу чего. Просто я оставила своё родное имя, так как папа японец и плохо выговаривал некоторые русские слоги. Так что, меня специально так назвали, чтобы моё имя почти не коверкали.       — Иори Саито       — Нуу, единственное похожее имя — это «Игорь». А фамилию оставлять будете или тоже надо на русский лад хотите? Отец тоже её менял на русскую, но мама так фанатела от его настоящей фамилии, что мы всё стали носить японскую фамилию…       — Интересно! Игорь, а фамилия?       — Ну пусть будет «Саитов». А как зовут вашего отца?       — А отец зачем?       — Для отчества. Так как?       — Кэтсу.       — Хмм, Кэтсу, значит Костя, то есть Константин. Получаем, Саитов Игорь Константинович.       — Мне нравится! Спасибо! Сможешь мне разборчиво написать?       — Да, сейчас. — Девушка вырвала пустой лист из тетради и печатными буквами вывела ФИО. Телефон в кармане завибрировал. Отдав листок, девушка отошла в угол класса отвечая на звонок, абсолютно не обращая внимания на заинтересованные взгляды Мицуи, Юдзухи и стоящих в дверях Дарины с Хаккаем.       — Привет! Это Ёсика, твоя тётя.       — Здравствуйте, Хайтани-сан… Вы что-то хотели?       — Да! Я в пятницу возвращаюсь с командировки. На субботу зарезервировала ресторан на 18:00. Хочу с тобой повидаться.       — Хорошо. Я буду.       — Ну вот и славненько. С тебя — красиво нарядиться. Всё вешаю трубку.       — Бляяяя… — выдохнула девушка и, проверив наличие пачки а кармане, вышла из класса.       Даша пошла за ней на крышу, не заметно ведя за собой их одноклассников.       Лёгкий ветерок обдувал её уставшее лицо. Крепкая мужская рука упала на её плечо, что девушка неосознанно отдернула руку и развернулась.       — Эм, прости. Я тебя напугал… — успокаивающе тихо проговорил Мицуя, смотрящий прямо в душу. Дрожь в теле прекратилась. Странно. Первый мужчина, не являющийся её кровным родственником, от которого не бьёт в дрожь при нежном прикосновении. Девушка слегка опустила взгляд и вздохнула, кивнув.       — Ты в порядке? После звонка неважно выглядишь. Что-то случилось? — Такаши подошёл на шаг ближе и спросил ещё тише, слегка наклоняясь к её уху, но соблюдая дистанцию.       — Не Бери в голову. — девушка отмахнулась от него и увидела, что помимо Мицуи и Даши, с ними пришли ещё Юзуха с Хаккаем и Чифую с Такемичи и Хиной.       Хина подошла к Мире и Даше:       — Привет. Я — Хината Тачибана, можно просто Хина. Вы не против пообедать всё вместе?       Дарина вышла слегка вперёд и пожала руку новой знакомой:       — Я — Шабанова Дарина, зови просто Дашей. А это Мирослава Нарита.       — Просто Мира, — перебила её подруга.       Ребята сели слегка полукругом и достали свои обеды. Все кроме Миры.       — А ты чего не ешь? Забыла обед? — спросила Юдзуха.       — Ха, не совсем. Простите, но мне немного нужно выпустить пар.       — В смысле? — обратилась Хина.       Мира вздохнула и достала пачку.       Взгляд всех, кроме Даши, округлился от удивления. Такемичи подал голос:       — Ты куришь?       — Ага, — улыбнулась девушка, доставая сигарету, — не буду портить вам аппетит, покурю в сторонке. И отправила сигарету прямо в рот и излучая напускную энергию плохого парня усмехнулась, развернулась на пятках и, подкурив, удалилась на несколько метров и присела.       Такемичи тихо спросил:       — Мира — ведь девушка? Я ведь правильно понял? — получив по голове от Хины за это.       — Ай, да я понял. Просто она ходит в пацанской форме, прячет волосы, курит и тембр у неё низковат для девушки…       Чифую продолжил:       — Нууу… У неё вайб плохого парня, как в сёдзё манге. И это не плохо, это скорее необычно.       Даша потихоньку начала закипать. Но Мицуя остановил их:       — Важно ведь какой ты человек, а не как ты выглядишь. Думаю у неё на то есть свои причины.       Даша улыбнулась и проследила за взглядом Мицуи. Он смотрел на нее и слегка улыбался, наблюдая как она бурно обсуждает что-то по телефону, активно жестикулируя и иногда поднося сигарету к губам, не обращая на них никакого внимания. Слегка проживало её старое увлеченное выражение лица, которое так давно покинуло её лицо… Но последнее время иногда прорывалось сквозь её четвёртую стену в её сердце.       — Понять бы причину… — протянул Такемичи, за что заработал вторую шишку на голове.       — Самозащита. — пробурчала Дарина, забывшись… — Чем сильнее человек внешне, тем слабее он внутри. Блять, вы ничего не слышали. — Даша отмахнулась и обратила внимание на подругу, которая закончила разговаривать.       — Нарита-сан, — обратился Мицуя к девушке, подсевшей рядом, — хочешь есть?       — Слегка, но это не критично, всё в порядке.       — Поешь, — Такаши протянул одну упаковку дораяки, — Или ты не любишь сладкое?       Мира опешила, типо с чего бы её подкармливать? Она же жируха? Но урчащий живот, пропевший серенаду, не позволил отказаться.       — Д.да нет, люблю. А ты разве не захочешь потом съесть?       — Нет, кушай.       Девушка слегка улыбнулась:       — Спасибо…       Она очень внимательно начала осматривать упаковку, что Юдзуха пришлось её окликнуть:       — Да не отравлена она, — шутя сказала Шиба.       — А, это. Привычка, извините. — девушка открыла упаковку и начала буквально по крошкам поедать дораяки. Медленно и аккуратно разжевывая.       Дождавшись, пока подруга доест, Дарина спросила:       — Кто звонил?       — Пфф, брат твоего передруга.       — И чего Ран хотел?       — Спросил подошло ли платье. Ибо мне придётся тащится в ресторан только в платье. Ну ладно хоть по описанию закрытое.       Мицуя перебил девушек:       — Платье?       — Ох, точно. Я совсем забыла, что вы учите русский.       Ребята посмеялись, так как хоть и обрывисто, но многое поняли из того о чем говорили девушки.       — Но чувствую жопой, что платье придётся перешивать… А у меня даже ниток с собой нет.       — Ты можешь взять что-то у меня. Ты же знаешь, мой шкаф — твой шкаф. — Ответила Дарина.       — Упаси, Господь! Да ни в жизнь!       — А что не так с её гардеробом? — протянула Юдзуха.       — Вы на неё посмотрите! Она худая, высокая рыжеволосая красотка! У неё всё по фигуре сидит и показывает всё её прелести. Я в её шмотках, как клоун, которого вышвырнули из цирка. Из твоего я могу спиздить разве, что пиджак, и то, тот который оверсайз, и обувь, и то потому что размер совпадает…       — Так, блять, Мирослава. Завали свою варежку!       — Боже, вот как надо учить русский! Я сейчас больше новых слов услышала, чем за час на уроке! — Юдзуха смеялась, пока Мицуя активно работал мозгом, пытаясь выдать что-то путное.       — Если хочешь, можешь завтра после уроков зайти в клуб шитья, там и подшить…       — О! Спасибо!       — Ой, ляяяя. Мицуя… — Юдзуха смеялась со всей этой картины. Ведь не многие видели смущающегося Такаши… Он всегда такой спокойный, но его с потрахами выдали красные уши и перебирающие воздух пальцы правой руки.        — Замолчи, Юдзуха… — очень тихо проговорил он, стараясь спрятать взгляд от новенькой

***

      Пятница. Магия какая-то… День прошел очень быстро. Наверное, потому, что я спрятавшись за надежной спиной Такаши, нагло развалилась на парте, и спала. Ох, уж это винное похмелье. От водки так бошка не трещит, как от красного столового…       Тёплая рука опустилась на голову девушки, заставляя её шею рефлекторно напрячься.       — Нарита-сан, пойдёшь в швейный клуб? Или подгонять ничего не нужно?       — Ммм… — девушка подняла свою свинцовую голову и сквозь ресницы посмотрела на Такаши, — Дааа, надо. Бы. Знать бы куда идти… — девушка зевнула.       — Пошли. Нам всё равно в одну сторону…       — Така-ши, — и вновь зевок, — ты себя нормально чувствуешь?       — В смысле?       Мира нежно дотронулась его головы рукой, проверяя температуру.       — Ты горячий. У тебя может быть температура… Ты весь красный…       — Я в порядке… — Такаши и не заметил, как разглядывал её заспанное лицо, а от того и смутился.       Он, резко подорвался и повёл девушку за собой.       Идя вдоль коридоров, девушка мечтательно спросила:       — Так ты часто ходишь в «клуб рукоделия»?       — Ага. Я же глава клуба! Хе-хе, — единственное что крутилось в голове Такаши, это вопрос " Почему он неосознанно ей хвастается? «. Хотя многие другие «крутые» парни по стереотипному закону яро бы избегали такой темы. А вдруг она засмеет?..       — О! Это круто)       — Что правда?       — А каким видом творчества вы в занимаетесь?       — В основном это шитье одежды.       — У вас швейные машинки стоят? — удивилась девушка       — Ну а как иначе? Конечно! А в России нет их в школе?       — Ну, в моей не было. И на кружке тоже. Мы занимались в основном вышивкой, вязанием и шитьём игрушек в ручную. Но я там многое перешивала под себя и сестру, чтоб ходить можно было поприличней…       — Тоже здорово. Могу тебя научить машинкой пользоваться.       — Спасибо, но…       — А вот мы и пришли, — перебил её Мицуя, открывая дверь. К ним сию же секунду подбежала девочка с косичками и в очках.       — Глава! Мы уж думали вы не придётся! А это что очередной гопник с вами?       — Тише, Ясуда, тише… Это Нарита-сан и ей нужно подшить платье.       Глаза Ясуды округлились и пробежались по мужской форме. Затем та слегка виновато поклонилась и представилась.       — Ладно, иди в подсобку и переодевайся. А я пока девочкам помогу.       В класса было около десяти девочек, которые активно что-то мастерили, громко переговариваясь. Ясуда провела девушку в небольшую подсобку. Она была заставлена открытыми шкафами с рассортированной тканью и фурнитурой, а меж ними был небольшой зелёный диван. Девушка вытащила из пакета платье и растянула его по дивану, и уже собираясь раздеться, остановилась.       — Ясуда-сан, извините, но не могли бы выйти?       — Но раз мы обе девушки, то всё должно быть в порядке.       Хааа, ну да, ну да. Ровно то же самое ей сказали в туалете после соревнований, а потом топили в унитазе…       От взгляда девушки Ясуду бросило в дрожь и она всё же решила оставить её одну.       Платье пришлось почти в пору. Оно было в рубчик, но достаточно плотным и хорошо тянулось. Были плюсы: оно, действительно, закрывало почти всё тело, даже стоичка была. И о да, оно было чёрным. Но сильно подчёркивало фигуру и всё её несовершенства, так как сильно натягивалось в области бёдер. Но главный минус — это ограниченность подвижности ног. В таком платье не на байк не сядешь, ногами не помахаешь, да и не побегаешь. Будь Мира повыше, может быть и было более сносно…       Стук в дверь прервал размышления девушки стоящей у небольшого зеркала. Послышался голос Мицуи:       — Нарита-сан, можно войти?       — Эх, входи.       — Это определенно выглядит нелепо на мне… — с еле уловимой болью в голосе протянула девушка.       Дверь скрипнула, впуская Мицую в небольшое помещение. Сердце будто пропустило несколько ударов. Перед ним стояла маленькая и изящная голубоглазая блондинка. Её низкий пучок открывал обзор на аккуратную шею, а платье сидело как влитое, выделяя все мягкие и исконно женские контуры тела. А бёдра… Будь его воля, он бы хотел затеряться меж них, но не сейчас. Сейчас это её оттолкнет. Ведь просто тихое восхищение чём-то — есть табу?       — Ты. прекрасна… — протянул Мицуя, не сдержавшись.       — Ой, ну ты хоть не пизди! Я не напрашиваюсь на комплименты, особенно на необъективные! —отмахнулась девушка.       — Необъективные значит? — Такаши подошёл к ней в плотную будто на рефлексах. О да, он был зол! Он только и думал о том, как хочет прижать её к стене, следом уронив на диван и…       Он буквально тыльной стороной руки провел от линии бедра до плеча, почти не касаясь. Она перестала дышать.       Черт, нельзя. Она шокирована. Мицуя накрыл её своим телом, дотягиваюсь до обмылка, который лежал на верхней полки. Девушка вся сжалась и пугливыми глазами смотрела на него снизу вверх. Мира не осознано облизала свои губы, обдумывая всё происходящее.       Такаши отошёл, немного извиняясь нервной улыбкой, что потерял равновесие и самообладание, продолжая глазеть на платье.       — Я достал обмылок. Оно сильно должно сковывать икры, да? Насколько сильно хочешь укоротить?       — Нет. Не хочу сильно оголять ноги, но да, ты прав — тут надо что-то сделать… Может быть разрез до середины бёдра? Как думаешь?       — Думаю это хорошая идея. Правое бедро? — Мицуя аккуратно опустился на колени и впритык осматривал правую ногу, думая где будет лучше, но девушка не дала это сделать, аккуратно потянув его за волосы, запрокинула его голову. Этот жест удивил как Такаши, так и саму Миру.       Она сторонилась мужчин и мужского внимания в целом. Одно неправильное движение, касание, слово и всё. Последствия бывали разные: пощёчина, сломаный нос, удар под дых, сигаретный ожог, которые сопровождались резкой нецензурной бранью на трёх возможных языках.       Но он… Откуда это всепоглощающее доверие к нему? Может быть просто у неё проснулись хоть какие-то чувства? И она чувствовала к Мицуе просто… благодарность…       Сейчас. Что сейчас? Он стоит пред ней на коленях, а глазами будто просит разрешение на касание…       Жутко заводит.       Блять.       Вдох. Выдох.       — Мицуя-кун, лучше левую. Правая нога нелицеприятна…       Мира отвернула голову в бок, избегая его взгляда…       — Поче., — осекся Мицуя, — Так. Левая, значит левая, — Такаши дотронулся до бедра и снова запрокинул голову, ища зрительного контакта, — До сюда? Нормально будет?       Девушка так и не опустив взгляда, кивнула куда-то в стену, тихо угукнув.       Затем она ощутила что-то теплое, скользящее по ее голой коже, от ступней до бедра, где и должен был начинаться разрез. Девушка испуганно посмотрела на парня, но тот и бровью не повел, а натянув ткань на ноге, поддерживая с изнанки протянул мыльную белую полосу до самых ступней. Следом встал и ретировался из кладовки, кинув:       — Переодевайся, платье оставь на моем столе. Я тебе его быстренько сделаю на машинке, чтоб ты не мучилась.       Мира так и сделала, но Такаши на месте не оказалось, и уже собираясь покинуть эту обитель женского очага, в дверях появился сам запыхавшийся Глава клуба с Хаккаем и Юдзухой.       — Тебе было сказано меня ждать, дуреха! — в шутливо-приказном тоне протянул Такаши, забирая из рук Миры платье и проходя к своему рабочему столу.       — Так я бы и сама… — вздохнула девушка.       — Так. Я сказал, что помогу. Значит помогу.       — Да ну тебя!       — Цыц.- передразнил ее Мицуя, — Ты свои руки вообще видела?       Мирослава приняв это на свой счет, пошла в оборону:       — И че? У тебя какие-то проблемы с моими руками? Или как все эти болваны, скажешь, что не пристало девушке руки пачкать?       — Мира, ты… — Юдзуха пыталась остановить словесный понос, слишком разбушевавшейся однокласснице, но Такаши ее перебил:       — У меня даже в мыслях не было того, чего ты там напридумывала, — с ноткой заботы в голосе парировал Миця, — Ты собиралась шить в ручную. Но это долго, а раз руки у тебя перебинтованы, значит они болят? Верно? Поэтому я решил сделать это за тебя. Тут всего два шва, что займут не более десяти минут. Договорились? — Он улыбнулся, пытаясь своей светлой душой проникнуть в нее и освятить ее беспросветную темноту внутри.       Мира, вздохнув, шлепнула себя по лицу:       — Будь по твоему. И… спасибо. Буду должна.