Белая

Белая тонкими пальцами вытирает её слёзы, притягивает к себе и шепчет: твоя печаль прекрасна. Белая гладит её по волосам и слушает сдавленные рыдания с затаённым восхищением в одержимом взгляде. Белая раз и навсегда определила её предназначение — быть святой алмазной мученицей, оплакивающей погибшую, — и наслаждается каждой её слезинкой. Синяя плачет не потому, что Белой это нравится; что-то внутри замирает и ёкает, когда белоснежные руки касаются волос, кожи; Синяя приникает ближе к шёлковой ткани мантии и прячет в ней лицо. Иногда ей кажется, что Белая правда сочувствует. Иногда ей кажется, что руки прижимают к себе мягко и ласково, словно пытаясь утешить. Возможно, ей просто хочется в это верить, но иногда Белая почти такая же, как прежде. Покидая её залы, Синяя целует Белую в сверкающий камень на лбу — с благодарностью и любовью. Белая улыбается безумной улыбкой. — Никогда не осушай слёзы, дитя.