***

      Галактические соревнования по фигурному катанию Маса Амедды касались примерно никак: в конце концов, из всех участниц чагрианка была всего одна, и хотя грех было жаловаться на лишнюю возможность посмотреть на представительницу своей расы в трусах, он не был до конца уверен, что это можно было считать достаточно веской причиной, чтобы освещать вопрос в прессе столь широко. Настолько широко, что в финальный день он получил сообщение с грифом «важно!» от федерального канала голоновостей с вполне однозначным вопросом:       — Смотрел ли Император выступления фигуристок?       Почесал Мас Амедда репу, жопу, рога верхние, рога нижние и все остальные выступающие части тела и понял: влип.       Ответишь «да» — спросят, что думает... А что там Император думает — только сам Император и знает. За долгие годы совместной работы Мас Амедда уяснил одно: Палпатин обязательно что-нибудь да думает, причём непременно обильно и витиевато, и пытаться решить за него, что именно — дело неблагодарное и опасное.       Ответишь «нет»... А там, может, ни к ворнскровому хвосту и не «нет». Может, там уже и на это стратегический план есть... на благо государства, разумеется.       Тяжело вздохнул Мас Амедда. Скрепя сердце и подобрав всё, что подбиралось, а также всё остальное, пошёл на поклон к Императору — информацию из первых рук получать. ***       Когда Сейт Пестаж шёл по коридору Императорского дворца и неспешно думал о вечном, грешном и тленном, из дум тяжких его — разумеется, ни минуты покоя! — не преминули безжалостно выдернуть. Оглянувшись, он увидел картину маслом: стоит перед ним Мас Амедда в два метра ростом и чуть не плачет. Ещё и приговаривает: «Ты-то мне и нужен! Спаси, друг!»       Пестаж занимался преимущественно делами закулисными и за общение с прессой не отвечал, но обладал специфическим полезным качеством — умением оперативно решать проблемы. Парадоксально это качество с исключительной регулярностью приносило проблемы ему самому... но это уже были технические детали. ***       — Что, так и спросили? — переспросил Пестаж.       — Ну да, — ответил Амедда.       «Ну дурак... Слать их надо было... к хаттовой бабушке», — выразительно подумал Сейт, но дипломатично промолчал. Уже не послал, чего воду молоть. Нет, это ж надо было додуматься... Он положительно никогда не любил журналистов.       — И ты пошёл спрашивать?       — Ну да...       — Ну дурак, — подчёркнуто дипломатично сказал вслух Сейт, мысленно схватившись за голову. Некоторые из неё, по-видимому, и правда могли только говорить.       Амедда кивнул — свои возможности он оценивал трезво, поэтому и на место своё не жаловался. Хорошее место, тёплое, почти вершина пищевой цепочки... Только иногда нервно шибко, но — как будто кому-то в наше время не нервно.       Особы, приближённые к Императору, выразительно переглянулись. ***       Пестаж глубокомысленно почесал лысину.       — И что Его Величество изволил сказать?       Мас Амедда, поёжившись, вспомнил леденяще-вкрадчивый вежливый тон, обладатель которого категорически пообещал:       — Мой дорогой друг, не сомневаюсь в вашей способности эффективно разрешать ситуации подобного рода — мне казалось, в таких вопросах я могу на вас положиться... Что ж, повторяю ещё раз, для тупых, сирых и убогих: ещё раз заявишься тратить моё время на подобный вздор — получишь молнией так, что улетишь за Внешнее Кольцо. — Палпатин сделал паузу и, выразительно ухмыльнувшись, добавил: — По кусочкам.       Амедда предпочёл вместо Внешнего Кольца вылететь в приёмную, не дожидаясь следующего раза.       Он напряжённо думал о том, как можно было бы это сформулировать несколько более... менее... во всяком случае, так, чтобы в этой ситуации не выглядеть совсем уж круглым дураком.       Глядя на его задумчивую синюю физиономию, Пестаж просиял и сунул Амедде в руки датапад. Кто, в конце концов, из них двоих выполнял обязанности пресс-секретаря?       — Пиши! ***       Стоило за чагрианином захлопнуться двери, Пестаж опустился в кресло и устало потёр виски. «Дебилы, блядь», — подумал он громко. Настолько громко, что ядовито выплюнул вслух.       Бросив взгляд на крутившиеся перед ним мерцающие документы и схемы, — какая тут к ранкорам паукообразным экономическая реформа! — он, плюнув, включил новости.       По ГолоСети шло фигурное катание. ***       К вящему восторгу трудящихся (в особенности на журналистском поприще) и тунеядцев, а также пары высокопоставленных госслужащих, вечерний выпуск голоновостей порадовал зрителей следующим заявлением:       «К сожалению, Его Величество Галактический Император Палпатин не смотрел прошедшие соревнования по фигурному катанию, поскольку участвовал в совещании по вопросам стратегической сегрегированной электрификации дальних регионов Галактики.              Но... Не переключайтесь! Итак, победителями стали...»