***

Темное небо Ишвара без единой яркой звезды. Луна спряталась за густыми черными облаками, прохладный ветер дует в лицо. Она идет, еле переставляя уставшие ноги. В руках снайперская винтовка. Постепенно закрываются глаза цвета засохшей крови. Это кровь мирных, ни в чем не повинных людей застыла в них, навсегда осталась в ее взгляде убийцы. Кровь людей, чьи жизни она угробила так легко: лишь одно нажатие на спусковой крючок, лишь один выстрел — все к черту. Один только шаг способен уничтожить все. Одно только движение способно сломать ее, Ризу Хоукай, идеального солдата и снайпера по прозвищу «Глаз сокола», данному ею за хладнокровие и меткость. Она не искала себе оправдания, не пыталась себя утешить. Девушка с нескрываемым отвращением смотрела на собственные руки, крепко сжимавшие винтовку, и вновь продолжала делать то, за что так сильно корила себя. Но она не могла сойти со своего пути, раз зашла так далеко. — Я не могу сдаться, не сейчас… — Говорила себе снайпер, дрожащей рукой держа пистолет у виска, пока жгучие, словно бушующее огненное пламя слезы стекали по бессчисленным ссадинам на щеках. Невозможно повернуть время вспять, поэтому, взяв себя в руки, Риза двигалась вперед. С ненавистью и презрением к своим действиям. Хоукай позабыла о детских мечтах еще в начале ишварской зачистки. Девушку, поступившую в военную академию ради благого дела, защиты своих близких, граждан Аместриса, отправляют убивать мирных людей. Теперь она не может спокойно смотреть даже на собственное отражение в разбитом зеркале с медленной стекающей вниз ее кровью с кулака. — Скоро все закончится. Терпи. — Твердила себе Риза, пытаясь заглушить болезненные эмоции. Ей действительно оставалось лишь надеяться, что эти полные страданий ужасы вскоре прекратятся, и она больше не будет каждую ночь в холодном поту просыпаться от жутких кошмаров, видеть беспомощных умирающих людей,  алхимиков, безжалостно выполняющих приказы, подобно настоящим дьяволам. В самой недосягаемой глубине ее истерзанной души все еще таилась надежда. Скоро все закончится. Терпи. Риза подходила к полуразрушенному зданию. Она быстро оглядела местность и убедившись, что поблизости нет ни души, позволила себе проявить минутную слабость. Девушка спиной прижалась к каменной стене и медленно сползла по ней на ледяную землю. Она зажмурила глаза, пытаясь хоть на пару мгновений отключиться от реальности. Это все, чего она желала в такое невыносимо трудное для нее время. Но и наедине с собой Риза не могла найти покоя: ее не покидали мысли о совершенных преступлениях. Даже когда она закрывала глаза, будто уходя в небытие и оставляя в стороне внешний мир, ее разум все еще воспроизводил страшные моменты убийств, словно говоря ей о том, что не оставит девушку в покое, пока та не искупит свои леденящие кровь грехи. Хоукай взялась за голову, опустив взгляд на землю. Тяжелое дыхание девушки перебивало бурный поток навязчивых мыслей. Физическая усталость давала о себе знать. — Пора возвращаться. — Вполголоса произнесла Риза, аккуратно приподнимаясь и держась за стену. Поднявшись, она положила ладонь на холодный лоб и глубоко вздохнула, бросив усталый взгляд в сторону лагеря военных, бездушных грешников, или же ее товарищей по оружию. *** Безжизненные разрушенные здания повсюду окружали девушку. Ветер кружил у ног горячий от огня и взрывов песок. Риза любила ночь, ведь только под белой луной и черным небом не были слышны душераздирающие крики и горький плач — эти ужасающие звуки смерти, только в этот промежуток времени ей не приходилось делать то, что приносило ей столько страданий. Она ценила эти несколько часов свободы, поэтому иногда могла и не спать из-за них, как и в эту прохладную ночь. Хоукай была одна среди мертвого пустынного города, так ей казалось, пока та вдалеке не увидела повернутую к ней спиной одинокую фигуру с темными волосами в военной форме. Она немного ускорила шаг и, приблизившись, поняла, что это был он, Рой Мустанг. Несколько секунд Риза стояла, внимательно смотря на него, следя за каждым шорохом и движением, а после неуверенно сделала два шага в его сторону. — Подполковник Мустанг, что вы здесь делаете? — Снайпер тихо окликнула стоящего перед ней человека. Тот от неожиданности чуть вздрогнул и повернулся к ней. — Здравствуй, Риз… Лейтенант Хоукай. Извините, привык называть вас по имени. — С натянутой улыбкой произнес Мустанг. Больших усилий стоило ему улыбнуться ей. Как и Хоукай, Мустанг не имеет права показывать свою слабость, не может. Она — совершенный снайпер, он — не имеющий себе равных алхимик. Оба они надевают маску хладнокровия и решительности и безукоризненно выполняют все приказы. Никаких эмоций, проявлений слабости, моральных ценностей, собственного решения и мнения, на войне подобное никто терпеть не будет. Они настоящие заложники жестокой и безэмоциональной армии. Но почему даже наедине друг с другом они не позволяют себе открыться? Ведь Рой и Риза знакомы с самого детства, они росли вместе, вместе испытывали радость и печаль, вместе познавали и открывали этот мир, вместе проходили тяжелые испытания судьбы. Она только по одному его движению понимала, что тот чувствует, он лишь по мимолетному взгляду распознавал ее эмоции. Так почему же он не может быть искренним с ней, быть с ней без этой никчемной фальши и лишней формальности? Неужели тот не понимал, что улыбка на его лице не могла упрятать и затмить измученные, полные боли глаза? — Не притворяйся, Рой, — мысленно сказала девушка, пристально взирая на его лицо, — я чувствую то же, что и ты. Секундную тишину прервал глуховатый голос Мустанга: — Хотел подышать свежим воздухом. Хотя, черт его побрал, какой он тут свежий с этой гарью и жгучей пылью… — Устало усмехнулся майор. — В любом случае, пора возвращаться. Вы со мной? Рой бездумно смотрел вдаль, ожидая ответа, Риза кивнула головой. *** — Пора возвращаться. Ты со мной? Эй, Риза? Риза! Сильный ливень, будто стремительно падающий водопад, своими холодными каплями отчаянно бил по траве и листьям деревьев. Оглушающий гром доносился отовсюду, нагоняя тревогу и страх. Ослепляющая молния прошлась по тяжелым темно-серым тучам, заслонявшим мутное небо. Свирепый ветер дул с такой силой, будто бы собирался снести все на своем пути. Пару минут назад ничего не предвещало беды, в поле стояла приятная летняя погода. Лишь немного прохладный ветерок и два непослушных ребенка лет двенадцати на велосипедах. Находящиеся сейчас посреди буйного шторма в нескольких милях от дома. Черноглазый мальчик с темными растрепанными волосами подбежал к светловолосой девочке в вязаной кофте и белом платье, которое мигом покрылось мокрыми серыми и коричневыми пятнами из-за грязи и ливня. Красно-коричневые глаза девочки смотрели на стекающую с ссадины на коленке кровь с примесью капель дождя. Она сидела на холодной траве и еле сдерживала предательские слезы, в мыслях повторяя одно и то же: «Нет, нет, нет, не сейчас!». Сзади нее лежал старый велосипед сделанный руками ее отца, только уже поломанный. Мальчик с сочувствием и беспокойством посмотрел на нее и, решительно бросив своей велосипед позади себя, начал высматривать что-то на земле. — Потерпи еще немного, пожалуйста! — Сказал ей мальчик, побежав за велосипедом девочки, и затем поволок его за собой. Он небрежно бросил его на землю и ухватился за лежащую рядом палку. Мальчик нарисовал на земле алхимический круг для превращения, стараясь вычертить его как можно более отчетливо, чтобы тяжелые капли непрекращающегося дождя тут же его не смыли. В попытках нарисовать идеальный алхимический круг прошло несколько минут. Даже ссадина на ноге его подруги перестала так сильно болеть и кровоточить. С сочувствием и беспокойством смотрела уже девочка. — Прекращай уже и пойдем… — С ноткой сострадания в голосе обратилась она к мальчику. — Секунду! — Выкрикнул тот, перебив ее. Весь запыхавшийся, с выраженной яростью в глазах он взялся за ручку велосипеда и опрокинул его в центр круга. Два простых движения руками и поломка тут же была исправлена. Перед ним вместо старой рухляди лежал новый прекрасный велосипед. Насквозь промокший, но довольный проделанной работой он уперся руками в бока и с лучезарной улыбкой взглянул на девочку. — Гордый как петух! — Усмехнулась та, безжалостно затоптав самолюбие мальчика. — Да ну тебя! — Мальчик обиженно отвернул от нее голову. С видимым раздражением он зажмурил глаза, проговорив в мыслях: «Надо же, сидел тут, старался ради нее, а она во как!». — Нас тут чуть не смыло, пока ты там ковырялся. — Девочка обреченно вздохнула. Она сняла с себя теплую вязаную кофту и заботливо накрыла ею плечи мальчика, на которых была одна только рубашка. Тот изумленно посмотрел на девочку. — Заболеешь. Пора уже, Рой, потом будешь красоваться. — Строго проговорила она и залезла на сиденье починенного велосипеда. Немного покрутив педали, она оглянулась назад, ожидая своего верного спутника. — Ладно, только опять не упади. Я не буду тебя потом успокаивать. — С чего это меня вдруг нужно успокаивать? — Думаешь я не заметил, как ты чуть не заревела? — Словно ехидная лиса, злорадно улыбнулся мальчик. Удивленное лицо девочки тут же сменилось на рассерженное и возмущенное. — Щ-щас тресну! — Сердито прошипела та. — Обнаглел! *** Этот упрямый темноволосый мальчик, Рой, был тем еще непослушным ребенком. Единственные, кто как-то мог справиться с его нахальством, были его учитель, по совместительству отец Ризы, да и сама она. Как-никак родство старшего Хоукай с его дочерью было видно невооруженным взглядом. Как две капли воды, оба строгие, суровые и ответственные, но в то же время заботливые и понимающие. И Рой восхищался ими. Однако, несмотря на богатый разум и неповторимое мастерство своего учителя в алхимии, Ризой он восхищался даже больше. Ведь кто бы мог подумать, что в невысокой хрупкой блондинке, напоминающей фарфоровую куклу, скрывался такой смелый и отважный дух. Для него она стала родным человеком, которому он без сомнений мог доверять, рассказывать обо всем, что было у него на уме. У них даже были общие ценности, мечты и цели, за которыми они следовали вместе, он мог совершать безумные поступки, зная, что она всегда будет рядом, чтобы как следует вразумить его и направить на правильный путь. Еще в детстве у Роя была привычка отлынивать от работы, тогда от учений об алхимии, чтобы провести побольше времени с Ризой. Он готов был часами выслушивать нотации ее отца, пока та, тихо смеясь, наблюдала за ними. Он не боялся быть наказанным, лишь бы вновь увидеть ее лицо и услышать ее голос. Ради нее Рой мог пойти на все, что угодно, как и сама Риза не боялась сделать что-то невероятно безрассудное для него. — Не понимаю, почему я послушалась тебя и отправилась с тобой в эту глушь. — Ты всегда так говоришь. — И правда… — Негромко произнесла она с улыбкой. На самом деле, они оба все понимали. И он знал, что она не побоится и пойдет за ним хоть куда. *** Вечернее солнце пряталось за красными и оранжевыми облаками, медленно спускаясь вниз и освобождая свое место на небесной выси для ныне спящей луны. Бушующие дождь и ветер давно затихли и казалось, что в мире вновь нет ничего, кроме тихого шороха листьев и двух промокших до нитки, но необычайно радостных и счастливых подростков, которые не торопясь идут домой, разговаривая обо всем на свете. — Да он прибьет нас! — Беззаботно смеялся Рой. — Меня-то может и нет, но тебя точно. — Риза лукаво усмехнулась, поймав на себе внезапный недовольный взгляд своего друга. — Думаешь, он сжалиться над тобой? Вы так наи-вны, мисс Хоукай. — Растянуто произнес мальчик, дразня ее. — Я скажу, что ты сам предложил уехать из дома, вместо того, чтобы заниматься уроками. А я должна была приглядывать за тобой, пока папа был в отъезде, поэтому у меня не было выбора. — Вы так умны, мисс Хоукай… — Мальчик потупил взгляд, признав поражение. — Берите пример, недоалхимик. Мальчик рассерженно задергал велосипедный звонок, с обидой глядя на нее, пока та не могла сдержать звонкий, как колокольчик смех. Тем временем закат, охвативший весь небосвод, становился все ярче и краснее. Увидев вдалеке среди зеленых деревьев отчетливое коричневое пятно, напоминающее их дом, они ускорили шаг. Риза с задумчивым видом вела свой велосипед чуть позади себя, смотря на траву под ногами, с которой медленно стекали прозрачные капли дождя. — А почему ты захотел стать алхимиком? — Оглянувшись назад, вдруг поинтересовалась девочка. Рой на секунду задумался, наклонив голову вниз, но затем тут же приблизившись к ней, с внезапным ослепительным сиянием в глазах стал рассказывать. — Хочу помогать людям. Ведь однажды с помощью алхимии я смогу защитить своих близких. — Мальчик вдруг остановился, решительно сказав последнюю фразу: — На самом деле, я собираюсь стать государственным алхимиком. — Ты серьезно? — Спросила девочка, тут же получив утвердительный кивок. — Вот как. А папа их терпеть не может, — расстроенно произнесла Риза, — называет их армейскими псами, безропотно выполняющими приказы. — Может, так и есть, но что в этом плохого? Они же просто помогают другим, не так ли? — Да, но… Нет, ты прав. Мне кажется, он ошибается. — Я не буду причинять кому-то вред, если ты про это. Государственные алхимики далеко не такие! — Да, — Риза ласково улыбнулась, положив руку на его плечо, — ты не такой. Теплый ветер развивал ее светлые волосы, словно пшеничные колосья, пока последние лучи уходящего солнца вместе с ним покидали необъятное пурпурное небо. Рой пронизывающе смотрел прямо в ее лучистые глаза. — А ты что собираешься делать дальше? Весь мир на мгновение замер, ожидая ее ответа. Еле проглядывающий золотой свет солнца озарил ее смущенное лицо. — Буду рядом с тобой. *** — А что вы собираетесь делать дальше? В воздухе повисла невыносимая для них обоих тишина. Гнетущая атмосфера выводила из себя. Им хотелось закричать от мучающих их страданий, страха, ужаса, отчаяния и опустошения, убежать и бросить все. Хотелось, чтобы безжалостный мир наконец-то оставил их одних. Хотелось вернуться назад в беззаботные годы, в то время, когда они еще были детьми, имеющими лишь благие побуждения, когда еще излучали неугасимый свет жизни и были уверены в своих обещаниях, туда, где они могли бы быть полностью свободными от жестоких обязательств и бездушных приказов. Но они потеряли все, даже себя: радостные воспоминания одно за другим покидали разум, не оставляя там ничего, кроме невыносимой боли и мрачных, как кошмарные сны мыслей. Теперь они ненавидели, презирали каждый свой шаг. Хоукай и Мустанг вместо привычных спокойствия и наслаждения жизнью чувствовали лишь душевные терзания, окутавшие их подобно колючим шипам кровавой розы, не давая хоть на мимолетную секунду взглянуть на теплый ласковый свет. Счастье и радость в их глазах угасли с первой меткой пулей и первым бесщадным пламенем, уничтожающими все на своем пути. Он больше не был непослушным Роем, она не была заботливой Ризой. Он стал огненным алхимиком, она стала глазом сокола. Теперь их знают как безропотных армейских марионеток, позабывших ласку, любовь и милосердие. Черное ночное небо. Луна и звезды, скрывшиеся за темными облаками. Разрушенные дома со следами алой крови невинных людей. Убитый войной город. Убитые войной два близких человека, что вдруг стали чужими друг для друга. Наконец послышался сиплый от усталости голос младшего лейтенанта. — Я останусь в армии, — свои блеклые глаза, словно увядшие, давно утратившие насыщенную жизнь цветы, Риза опустила на снайперскую винтовку, которую держали ее слегка дрожащие руки, — я не могу все так оставить. —  Вы не должны здесь находиться. Они оба остановились. Строгий и бесчувственный тон подполковника заставил девушку вздрогнуть, будто ее всю внезапно окатило холодом. Тогда она почувствовала, насколько они отдалились друг от друга, отчего сердце ее вдруг быстро забилось, как разъяренная птица в клетке, изо всех сил стремившаяся вырваться на свободу. — Неужели он не понимает? — Спрашивала себя Риза, глубоко и обеспокоенно вдыхая воздух, которого ей сейчас так не хватало. — Неужели он забыл? — Я сказала, что буду рядом с вами, помните? — Встревоженный голос лейтенанта резко срывается. — Вы ведь помните? А в ответ лишь молчание и суровый взгляд, которые ощущались, как предательская пощечина по лицу. Девушка уже была на грани. Она теряла последнюю надежду. — Неужели он больше не понимает меня? — Вновь эта колючая мысль пронеслась у нее в голове. — Я не забуду о своем обещании. — Обесиленно произнесла Риза. — Прошу вас, скажите хоть что-нибудь. — Но зачем вам тут находиться, зачем марать в этом руки? Оно вам нужно? Здесь вам нечего делать. Оставьте все это. Вы не должны были связываться с армией, — сухо ответив ей, Мустанг вновь продолжил идти, оставляя Хоукай позади, — лучше покиньте это место как можно скорее. — Походу, вы меня не поняли. — Незамедлительно ответила девушка. Неожиданно, к удивлению для обоих лейтенант схватила Роя за руку, не давая тому уйти от нее. — Но я не могу просто так взять и оставить вас, подполковник. Ради вас я пройду через ад, я выполню любой приказ! — Решительно сказала Хоукай, положив свободную руку на сердце. — Клянусь, я отправлюсь вместе с вами в любое место, просто доверьтесь мне! — Не могу я смотреть на то, как ты мучаешь себя, Риза! — Пронзительный крик Мустанга, как острое лезвие ножа, ранившее прямо в сердце, перебил девушку и заставил отпустить его. Вновь повисло испуганное молчание. Они стояли как вкопанные, ни разу не содрогнувшись и не сводя друг с друга глаз. Лишь его руки дрожали и изредка чуть подергивались. Не издалось больше ни единого звука, кроме их тяжелого дыхания. Наконец немного успокоившись и переведя дух, он нарушил мертвую тишину: — Я долгое время не мог спросить это у тебя, боялся сам не знаю чего, наверное, снова потерять твое доверие ко мне. Но разве ты не ненавидишь меня за то, кем я стал? Ведь я соврал. В отличии от тебя я не сдержал обещание. Мало того, что я стал проклятым убийцей, уничтожающим невинный народ, так еще и заставил тебя делать то же самое, проходить весь этот ужас. Из-за меня ты здесь и из-за меня ты сейчас страдаешь, поэтому я и не могу видеть тебя тут, я не могу потерять тебя, понимаешь? — С отчаянием и страхом признался подполковник. — Прости меня. Как же все это невыносимо тяжелое для них время ей не хватало искренности, как же она устала от лжи и притворства. Риза, коснувшись своей ладонью его локтя, облегченно вздохнула от того, что он наконец открылся перед ней.  Она же понимала, как он чувствует себя на самом деле, но ощущала себя такой никчемной и бесполезной, ведь никак не могла помочь ему, сил не хватало даже на простой разговор с ним. Всем своим видом Мустанг говорил оставить его, но Хоукай не могла себе позволить подобное. Бросить близкого человека — невероятно тяжкое для нее преступление, и она не желала становиться преступницей дважды. Раз Риза сама только что обрела долгожданную надежду, то теперь обязана ему помочь обрести луч света в своей жизни. Несмотря ни на что. — Кем бы ты ни был, для меня ты навсегда останешься тем Роем, который понравился мне с первого нашего знакомства, который стал мне ближе всех остальных. Девушка поймала на себе изумленный взгляд Роя. Его смущенное лицо заставило ее на секунду улыбнуться. — Я чувствую себя лучше, пока знаю, что ты рядом. Так позволь же мне остаться с тобой и прикрывать твою спину. — Лейтенант отошла от Мустанга и встала прямо перед ним. Повернув свою голову, она оглянулась на него назад. — Мы вместе пройдем через это. Мы не должны сдаваться сейчас. Мы сможем все… Обязательно. Доверься мне, Рой, пожалуйста. И не бросай меня здесь. В ту минуту он все осознал. Осознал, что он не один и никогда не был одинок. Он ощутил облегчение, которое не чувствовал так долго, словно птица, у которой вдруг выросли крылья. Рой не хотел отстраняться от единственного луча света в своей жизни. Он не хотел больше отпускать ее. Не мог себе позволить подобное. — Спасибо тебе, Риза. — Послышался тихий голос подполковника. Луна наконец вышла из темных облаков, оставив их далеко позади. Вместе с ней появилась первая яркая звезда. —  Никогда не брошу.  — Мустанг подошел к ней и заглянул прямо в ее выразительные красно-коричневые глаза. — В таком случае я и обязан защищать тебя. — В конечном итоге, война вовсе скоро должна закончиться. — Подполковник поднял голову вверх и посмотрел на необъятное ночное небо. — Нельзя больше оглядываться назад. Они докажут, что могут справиться с любыми трудностями, могут вытерпеть тяжкие страдания с болезненными ранами на сердце и не сломаться, могут отпустить их страшное прошлое. Вместе они изменят этот суровый мир. Лишь вместе они способны на все. *** — Так что, старший лейтенант Риза Хоукай, — обратился к девушке полковник Мустанг, сидя в своем кабинете за дубовым столом, на котором лежали и пылились стопки разных документов, — вы до сих пор готовы последовать за мной даже в ад? Золотые лучи солнца одно за другим проникали из приоткрытого окна и освещали все помещение, ложились на Ризу в синей военной форме. Мустанг ожидал ответа Хоукай, заполняя какие-то бумаги, хоть и был давно уверен в том, что она собирается сказать ему. — Мы уже были в аду, полковник. — Твердо сказала лейтенант. — Но я все еще готова последовать за вами куда угодно, не сомневайтесь. — В таком случае я доверяю вам свою спину. Это значит, что вы в любой момент можете пристрелить меня, если я вдруг сойду с пути. Неужели он думает, что она позволит ему сойти с пути? Как наивно!