1. Джимми | Дурсли и другие животные

      Джимми проснулся, умылся, улыбнулся новому дню и побежал готовить завтрак себе и Дурслям. Вчера в зоомагазине он познакомился с очаровательной змейкой и подарил ей свободу в обмен на ма-а-аленькую услугу, которую та окажет уже сегодня. Маленькая почти безобидная месть требовала маленькой подготовки.       Блинчики! Да, это будут блинчики!       — Гарри, завтрак готов? — крикнула со второго этажа тётя.       — Через пять минут будут блинчики! — ответил послушный Джимми, сворачивая блинчик и макая его в клубничное варенье.       Джимми обожал готовить. Создание еды из отдельных продуктов — это особое таинство, творчество, эксперимент… И, в конце концов, это вкусно!       Джимми макнул горячий блинчик в холодное клубничное варенье… О, да! И ещё пять блинчиков… Или семь?.. Нет, лучше девять…       Наконец, скрипнула верхняя ступенька лестницы.       Джимми проглотил остаток десятого блина, сполоснул и вытер вазочку из-под варенья, и начал неспешно накрывать на стол. Уже при тёте послушный Джимми торжественно налил в вазочку мёд, дожарил последний блин и заварил чай.       Половину блинов тётя сразу отправила в контейнер Вернону — чтоб поел на работе. Добрый Джимми безмолвно налил мёд в маленький мини-контейнер. Не будет же дорогой дядюшка кушать блинчики всухомятку!       За завтраком тётя перечислила Джиму список дел на день, Дадли утянул последний блин (приготовленный первым, разумеется. Это же ничего, что Джимми добавил в него пару капель слабительного?), дядя попытался утопить галстук в чае (и Джимми его доблестно спас). В общем, было отличное начало отличного дня.       Пока в окно не влетела сова.       И дорогие Дурсли заметались по кухне.       — Прочь! Прочь!       — Вон!       ХРЯСЬ       ДЗИНЬ       — Осторожно!!!       ХЛОБЫСЬ       — Гони её в окно, сюда!       Джимми сбегал в чулан и принес швабру, чтоб веселее было. После пары взмахов Большой Ди догадался отобрать её у Джима, и начал громить кухню. По сове, для разнообразия, тоже попал.       Неадекватная птичка забегала по полу.       Наконец, тётя подкралась и накрыла её тазом для варки варенья. Ай да тётя! Таз прижали стулом, чтоб сова не выбралась. Аминь.       Тётя с дядей немного поспорили о дальнейшей судьбе птички, но ни до чего не договорились. Затем проводили Вернона на работу, Дадлика в туалет, швабру в родной чуланчик, пару разбитых тарелок в мусор. Сова трепыхалась под тазом, постепенно затихая.       Честно, Джимми было интересно, что сделает тётя Петуния. Можно, конечно, оставить птичку так на пару часов, сама сдохнет… Кажется, дорогая тётушка подумала о том же.       Петуния выдохнула, словно из нее выпустили пар:       — Гарри… Подними таз.       — Таз? А если она!..       — Гарри. Это не просто птица. Подними таз.       А не сошла ли дорогая тётушка с ума? Впрочем, Джимми выбрал сумасшедшую сову — она меньше.       Он осторожно убрал стул и поднял таз.       Сова слабо заковыляла к Джиму. К одной ее лапе оказался привязан конверт — и как же Джим его раньше-то не заметил?       Джим отвязал письмо. Он никогда ещё так не нервничал, даже когда тырил лекарства из школьного медпункта!       «Школа магии? Трансфигурация? Зельеварение?.. Смешная шутка. Покажите мне того, кто приручил сову, я хочу с ним познакомиться!»       Тётя Петуния снова вздохнула, сделала скорбное лицо и рассказала потрясающую историю… Если вкратце: однажды маме Джима принесли такое же письмо, и она уехала в школу магии. Настоящей магии (тётушка определённо сошла с ума, ай-ай-ай).       Потом у магов началась какая-то война. И добрая девочка Лили Эванс задумала стереть всем родным память о себе — для их же блага, конечно, (логики тут Джим не понял) — а начать решила с сестры. К счастью, тётя уже была замужем за дядей Верноном, и тот очень вовремя вернулся с работы. Вернон оттолкнул Лили, Петуния опомнилась и устроила скандал. И всё бы замечательно, но до родителей тёти Петунии — бабушки и дедушки Джима — Лили Эванс всё-таки добралась. И что-то она сделала криво, потому что единственный раз, когда двухлетнего Джимми привезли к бабушке с дедушкой, у них обоих случилась паническая атака… В общем, с тех пор Джима к старшим родственникам не брали.       А тогда, в ноябре 1981 года, Джима подкинули Дурслям — ночью на порог в корзинке. Хоть записку написали, и на том спасибо. Тут заодно Петуния и узнала, что сестра успела вступить в сожительство с тем горшечнофамильным. Вроде, даже брак по традициям «ненормальных» заключили, но Дурслям от этого не было никакого прока — нормальных-то документов не было. Мальчика Джимми официально усыновили, записав на фамилию Дурсль. Гарри Джеймс Дурсль.       Офигеть история.       Оказывается, дядя лупил Джима ремнём и запирал в чулане не просто так, а волшебство выбивал. Думали, выбил. С Джимом ничего «странного», по словам тёти, лет с восьми не происходило.       В школу он, конечно, поедет, это не обсуждается… В мире есть целое секретное общество людей со сверх-способностями, и Джимми может стать одним из них! Даже если они все психи, с чего-то же начинать надо. А у Джима на эту жизнь грандиозные планы!       Вечером с работы вернулся дорогой дядюшка, потирая щиколотку. Оказывается, его укусила ядовитая змея! Подумать только!       Оказывается, благодаря адреналину в крови яд почти не причинил вреда. А вот если бы дядя был спокоен, да еще и мёда побольше съел в обед… В общем, какая радость, что благодаря сове дядя перенервничал и забыл дома завтрак. А змею убили, не успела уползти. Медлительная оказалась.       Все эти волнения позволили дяде объективно взглянуть на перспективы обучения магии любимого племянника. Он еще не согласился, но обещал подумать. Остались сущие пустяки: найти вход в их волшебную страну, затариться всеми перечисленными принадлежностями и попасть в школу.       Ещё в этот прекрасный день Дадли осознал (не без помощи тёти Петунии, конечно), что газировка вызывает сильное расстройство желудка — ведь блинчики ели все, а колу пил он один, и понос тоже только у него. Под суровым взором тёти хороший мальчик Джимми вынес все запасы колы на помо… мм… туда, где Дадлику они точно не навредят.       Ах, да, письмо. Сова почему-то отказалась брать у Джима ответ, который надо «прислать совой». Но Джим и не рассчитывал пройти квест так просто. И потом, не будет же добрый мальчик Джимми лишать своих любимых родственников развлечения в виде стаи безумных сов? Ведь не будет? **       …Развлечение длилось неделю, а потом — тридцать первого июля — пришёл великан.       Как раз проводили на работу дядю Вернона и убрали (Джимми убрал) со стола, и тут в дверь затарабанили так, что, кажется, дом затрясся! Тётя пошла открывать.       Таких великанов Джим в жизни не видел!       — Я, эт, к Гарри Поттеру. Он здесь живет, да?       — Кто вы и что вам нужно? — просипела тётя.       Дадлик выглянул из кухни, и замер — не любит Большой Ди чувствовать себя маленьким и беззащитным.       Джим, кстати, тоже не любит.       — Хагрид я, по поручению директора… Из Хогвартса, значит. Учебники надо Гарри купить.       — Гарри, к тебе, — сдалась без боя тетя. — И не смей впускать его в дом! — ага, не сдалась, а тактически отступила.       Джим вышел на улицу к великану, а тот уже доставал что-то в помятой коробке.       — Вот. Э… Помялся малость, но он вкусный! Ну… С днем рождения, Гарри!       Торт. Большой. Обляпанный кремом. Помятый. Бисквитный торт… И… День рождения? Он же восьмого августа.       Хотя… Если тётя рассказала правду, то, конечно, откуда бы ей знать, когда у Джимми день рождения? Наверное, прикинули «на глазок» и произвольно назначили дату. Надо будет уточнить у тётушки.       Но дата рождения не так заботила Джима, как гораздо более существенная проблема: Джимми. Ненавидел. Бисквитные. Торты. С кремом.        — Спасибо! Хагрид, да? Вы из волшебной школы? А вы точно уверены, что я волшебник? — затараторил Джим, забирая торт. Куда б его…       Кухонное окно было приоткрыто, и Джимми поставил торт на подоконник.        — Конечно, Гарри! С тобой ведь случались странные… ээ… происшествия?        — Странные? Раньше да, а с восьми лет ничего такого не было. А вдруг… — он ненавязчиво повел великана от окна, заодно залезая рукой в его карман, который был поближе к Джиму. Кусок чего-то крошащегося… сыр, видимо. Что-то продолговатое. Не понять. Ладно. — А вдруг я перестал быть волшебником?       В это Джим не верил, конечно. Перестал — станет опять, подумаешь. Даже если не станет, Джиму надо попасть в их мир!       Великан упомянул родителей Гарри Поттера, и Джим направил разговор в конструктивное русло:       — Так значит мои мама и папа были волшебниками?! Они тоже учились в этой школе, да? В одном классе?       Пока великан рассказывал о лучшем факультете Гриффиндор, о великом человеке Дамблдоре и «Весь в отца, только глаза мамкины», Джимми размышлял: верить или не верить.       С одной стороны: дрессированные совы, стройная (хоть и безумная) теория и… в общем, больше ничего.       С другой стороны: если это всё было розыгрышем, то одни только дрессированные совы должны были обойтись весьма дорого. Джимми не представлял, кто бы стал тратить весьма много денег, только чтоб его разыграть.       — Значит, в Хогвартсе только один факультет? — уточнил Джим, пока Великан мысль не потерял. И был вознагражден лекцией о смелых-отважных гриффиндорцах и страшных-коварных слизеринцах. Нет, два других факультета великан тоже упомянул — факультет умников и факультет ботаников. Джимми как раз собирался узнать политический курс, за который волшебника Гарри Поттера будут агитировать, когда великан вдруг заорал:       — Ах ты, воришка! Положи, где взял!       Джим чуть не запаниковал, а это просто Дадли добрался до торта.       Дальнейшего не ожидал никто: великан взмахнул своим нелепым зонтиком, Дадли закричал, хватаясь за зад, а через миг из дома выскочила тётя.       Вот тогда, глядя на тощий поросячий хвост, Джим испугался. По-настоящему. Испугался — и мозги словно выключились. Гуд-бай, Джимми, дальше действуй без нас.       ТЫДЫЩЩ!       СКРРРРР!       БУМ!       Через миг Джим осознал себя: здоровяк валяется на траве, его зонтик куда-то улетел, Дадли противно скулит где-то позади, а сам Джим стоит и орёт на великана:       — Немедленно расколдуй моего брата!!!       — Гарри, я, это…       — Сейчас же!!!       — Дак… Я не умею…       — Тогда пусть придет тот, кто умеет, — очень спокойным тоном произнесла тётя. — Это останется здесь, — веско припечатала дорогая родственница, наступая на зонтик (тот, оказывается, откатился к крыльцу).       Великан умчался, что-то басовито бормоча.       Джим с тётушкой переглянулись и побежали к Дадлику, выражать сочувствие.       Честно говоря… совсем честно… Никогда еще в сознательной жизни Джимми так не пугался!       Он думал, последний страх прошел в шесть лет. Тогда у Дурслей гостила тётя Мардж, один ее песик прокрался на второй этаж, и как залает! Джим запаниковал, стекла во всем доме полопались… Дядя Вернон здорово избил Джима и засунул в чулан. Джим там сидел-сидел-сидел… В туалет захотел, постучался изнутри. Выпустили до туалета и обратно, а потом снова закрыли. И вот тогда Джим подумал, что они могут вечно его так держать, и никто не догадается. Никто не придет на помощь. В мире вообще ничего не изменится!       А потом Джимми паниковать перестал и подумал здраво: когда-нибудь же им надоест держать его взаперти. Зато он сможет в любой момент ночью прокрасться в их спальни, связать их… Дальше его голодный желудок навевал фантазии о вкусной пище в холодильнике, но Джим — тогда он ещё называл себя «Гарри» — знал, что тетя там держит в основном продукты, из которых каждый день что-нибудь готовит. А до ближайшего супермаркета на машине полчаса ехать. Так что, не умея готовить, он бы не протянул и недели — это Джим тогда точно понял.       Тогда, сидя в чулане, он решил: отныне он сам для себя будет называть себя вторым именем. И станет самостоятельным — таким, чтоб можно было жить без Дурслей.       После того случая дядя никогда больше не бил Джима, а Джим научился готовить, стал ответственным, послушным… Все к лучшему, если вдуматься.       Теперь дела обстояли гораздо хуже: оказалось, в мире есть целая толпа психованных магов, которые могут изуродовать тебя одним движением всего лишь за украденный торт! И противопоставить им Джиму совершенно нечего.       Пока нечего!