Вернутся к фанфику

Часть 1

10 ноября 2020, 00:00
Кто же ты? Воплощение зла – или ангел светел?.. «Смерти нет, есть Сила». Ха! Знал бы он, когда впервые услышал эту строку Кодекса, насколько буквальна она может быть. Знал бы учитель… но учитель даже попрощаться не пришёл. Вспоминать об этом почему-то больно. Раньше злило, а теперь болит, глухо, как старый перелом. Призраком быть удобно – ничто не может тебя ранить и тем более уничтожить, дух бессмертен и в месте упокоения почти так же могущественен, как при жизни. А вот с памятью ничего сделать не может даже мёртвый. Незаслуженно-злые слова, свои и чужие ошибки сжимают болью сердце, остановившееся тысячелетия назад. Тепло кожи любимой женщины обжигает руки, давно рассыпавшиеся в прах. Когда его империя горела в огне последней войны, он сам корчился, как на костре – а потом стало тихо, пусто и мёртво… даже для призрака. На месте процветающих городов – пепелища. Жалкие остатки народа, который он когда-то назвал своим – под властью безумца. И впереди только тьма и пустота. Сюда давно никто не приходит – из тех, с кем имеет смысл говорить. В тишине и бесконечности посмертия остаётся только сидеть и перебирать воспоминания, яркие, цветные, живые… не о боях, победах и поражениях. Не о власти и могуществе. О тех, кто был рядом. Давным-давно, в далё… * * * …Защитное поле еле слышно гудело, но для больной головы и это казалось громом. Боль колотилась под черепом вместе с пульсом, руки мерзко дрожали, и, пожалуй, наручники с блокиратором были не нужны, он настолько вычерпал себя в последнем бою, что хватило бы и механического запора на двери. Любое упрямство имеет предел, любое тело – запас прочности, любой запас сил – дно. Из всего перечисленного у Аджанты осталось одно упрямство, не позволяющее свалиться в глухой обморок. Не дождутся, если есть, что сказать, пусть в глаза говорят. Поле на пару секунд перестало гудеть и снова заработало. Шаги были настолько тихими, что звук защиты их полностью перекрывал, чужое движение выдавал только шелест ткани. Открыть глаза? Позже, это не за приговором, вот пусть сам… сама… кто там пришёл… скажет, зачем. Очень удобно себя обманывать, что это – гордость, а не бессилие. Твердые и уверенные пальцы ощупали лодыжку, проверив вправленный вывих. Содранную скулу и лоб сначала обожгло антисептиком, потом противно защипало – смазано чем-то заживляющим. Когда незваный посетитель взялся срезать попорченный рукав, чтобы осмотреть обожженную руку, Аджанта всё-таки разлепил веки, чтобы обнаружить под носом очень знакомые седые волосы. А руки врача были тонкие, морщинистые и сиреневые в более темных разводах. - А… мастер Тайфе, - сипло выдавил он. – Зачем? Пожилая тилинка не вздрогнула и даже вроде не услышала вопроса, продолжая заниматься своим делом. Укололо любопытство – раз лечит, значит, считает, что не напрасно? Ну да, конечно. Джедаи не казнят пленных. Но что-то же с ними сделать собираются? И сколько вообще «их» осталось, вроде Ремус жив… а кто ещё? Аджанта закрыл глаза и откинулся на стену. Он точно знал про одну, которая не выжила. И на фоне этого даже собственная судьба как-то слабо волновала. - Когда-то давно, - мастер Тайфе заговорила неожиданно, когда он перестал ждать ответа, а полуобморочное состояние отдалило боль в растревоженной руке, - когда я была моложе и веселее, в Орден привели мальчика. Очень милого, доброго, любопытного и ответственного мальчика. Я принимала и учила первым шагам многих, но его запомнила лучше всех, он был… нерядовым. Ради этого мальчика я пришла к темному лорду. Возможно, он тоже помнит своё первое прикосновение к Силе. - Я… помню, - силы осталось либо говорить, либо смотреть. Аджанта предпочёл говорить. – И свои расчёты касательно одной расы тоже помню. - Опасная зона, постепенное накопление мутаций, последствия смешения, - легко согласилась она. – Запас прочности от пяти до десяти тысяч лет, в зависимости от обстоятельств. Это очень долгий срок, Антэ, зачем же было кидаться перекраивать мир, не спросив его мнения? - Долго. Ненадёжно. - Для нас и наших детей, но кто может поручиться за внуков… а теперь ты натворил такого, что алхимия может оказаться под полным запретом. Алхимия живого, так точно окажется, - она закрепила повязку, встала, вздохнула еле слышно: - Я не готова спасать свой народ такой ценой, даже зная, что нас ждёт. И уверена, большинство тилинов со мной согласятся. А если бы не согласились… нас, таких, не стоило бы спасать. Прощай, Антэ. В тебе сейчас слишком много злости, гнева и обиды, ты не способен об этом подумать – поэтому просто запомни. Возможно, когда-нибудь… Шелест плаща, беззвучные шаги. - Где… учитель? - Занят, - помедлив, ответила мастер Тайфе. - Он не… не придёт? - С одной болью справится можно, - прошелестела она в ответ, - но гнев ведёт на Темную сторону слишком быстро и надёжно. Зачем его в себе провоцировать? Ты выбрал. Он – тоже. * * * «Зачем пришёл?..» Аджанта опёрся рукой о неровный вертикальный камень – обломок исполинской колонны? обгрызенный временем мегалит? просто камень? – перевел дух. Ветер зло хлестнул сбоку, заставив прижаться к выщербленной поверхности. «Зачем пришёл?!» Так, это уже на измененное состояние сознания не спишешь. Красно-рыжая пустыня с обломками камней, смутно напоминающими то ли развалины города, то ли заброшенный чуть не в тайтонские времена храмовый комплекс, на свалившегося с неба гостя смотрела. Внутри скрутилась тугая пружина злости и упорства – ещё и здесь его оценивать будут! Республике не нужны их достижения… джедаям не нужны тёмные конкуренты… ну так он найдёт тех, кому нужны. И тогда покажет, у кого тут какие перспективы и кто что построит. Если надо для этого взять власть – возьмёт, но по-своему сделает и знания достойным передаст. Нет больше ни архивов, ни разработок? Плевать, пока есть те, кто их создавал! Конечно, Аджанта хотел алхимией и прочей форс-направленной наукой заниматься, а не звёздные империи строить. Но если одно без другого не получается… будет им империя. «Ты сможешь?» Глаза от песка и резкого закатного света слезились, но он упрямо щурился, пытаясь разглядеть того, кто так настойчиво до изгнанника докапывается. Слабо светящийся контур, сквозь пелену можно разглядеть только то, что это высокий массивный мужчина в доспехе, но без шлема – пустынный ветер треплет довольно длинные волосы. Опирается на какое-то оружие, устало горбится… «Сохранить и приумножить… тебе нужна слава, она приятна. В поражении ты видишь опыт, но не повод сдаться. Тебе нужна власть… как инструмент нужна. Так иди и отбери инструмент у того, кто не умеет пользоваться. Сможешь – сделай!» - Сделаю, - он сплюнул песок. – Было бы с кем. У кого. Призрак вытянул руку, указывая направление, и сгинул. Ну отличное напутствие, прекрасное прямо! Ладно… не стоит привередничать, это хотя бы что-то конкретное, а не «без навигации на старом корабле». - А теперь объясните, куда вы всё-таки… рулили?! Рем пожал плечами: - Напоминаю, что я вообще-то адмирал, а не навигатор и не рулевой. Куда получилось, туда и рулил. - Сам сказал: «Туда, где нам место найдётся», а кое-кто дополнительно в туманность пальчиком потыкал, - Эмин держал в руках два провода с кое-как собранными переходниками, и выражение лица у него было… сложным. – Так. Если вот это сейчас не коротнёт… - Не коротнёт, - Аджанта бросил мимолётный взгляд на эминов «собери сам» и нервно прошагал от дверей рубки к обзорному экрану и обратно. – Я держу, подключай. Эмин, конечно, больше по технике, но из двенадцати единственный, кто хоть как-то в навигации Силой разбирался, а вариантов им не оставили. И уж довёл так довёл. - Нет, какие претензии? Планета есть. Атмосфера есть. Форс-активность с орбиты заметна, я представить не мог, что такое не на малой локации, а на планете целиком возможно… или аборигены недружелюбные? – в последнем вопросе звучала нескрываемая ирония. - Аборигенов пока не встретил, но призраки тут общительные. - Призраков не бывает, - Сорзус отдёрнула плащ, чтобы Аджанта на него не наступил, и поджала губы. – Сказочки тайтонские. Сейчас её в рубку никто не звал, но прогнать не пытались, не до того. В конце концов, «пальчиком в туманность тыкала», помогая Эмину ориентироваться, именно она. - Сходи в развалины, убедись в обратном. - Призраки есть, значит, и аборигены будут, - оптимистично заключил Ремус и азартно хлопнул ладонью по колену. – Ну?! - Ну, ну… ага! Есть контакт, на ближайшие окрестности мы посмотреть сможем. Если тут кто-то есть, нас нельзя было не заметить. - Если твой дрон не рухнет… - Телекинезом подниму! * * * В голове навязчиво вертелась неуместная мысль о том, что перед Сорзус, какой бы скандалисткой она ни была, придётся извиняться. В архивах леди Син копалась почти так же хорошо, как левиафанов и прочее зверьё лепила. Ведь все, совершенно все отмахивались (и сам он тоже), а она оказалась права – ситхи не вымерли! И их планета оказалась именно здесь, в неисследованной туманности. Аджанта, не скрываясь, разглядывал собеседников, словно вышедших из обрывочных голографий тайтонских и раннеджедайских архивов. Они, впрочем, разглядывали его так же неприкрыто. Похоже, те, кто после исхода с Тайтона отправились искать прародину и считались сгинувшими бесследно, сумели до неё добраться, а их потомки сумели сохранить знания – человеческая внешность никого из переговорщиков не удивила. - Там старая земля. Запретная, - в который раз пытался втолковать ему старший… Аджанта для простоты мысленно обозвал его «жрецом», больно уж одеяния вычурные и выражение лица значительное. – Туда никто без зова не ходит, а кто ходит, - он сделал сложный жест четырехпалой рукой и прищёлкнул пальцами, - не возвращается. Вы вошли и вышли. Живыми – и все? - Все, - подтвердил Аджанта и прищурился: - Значит, тот любопытный призрак не только вопросы задавать умеет? Вот чего он не ожидал, так того, что такой простой вопрос такую сложную реакцию вызовет. Ситхи дружно впали в ступор и даже, пожалуй, в священный трепет. - Сит’ари… только он может говорить на мёртвой земле, - благоговейно прошептала единственная женщина-ситха, и хищно подалась вперед: - Что он спросил? Что сказал? Одета она была скромнее всех - черные просторные одеяния с алой тесьмой, никаких украшений – но обращались с ней мужчины крайне почтительно, и дело было явно не в солидном, судя по седине и морщинам, возрасте. Что-то это, определенно, значило. - Спрашивал, зачем я пришёл. Требовал забрать у кого-то инструмент власти, с которым этот кто-то не умеет обращаться. Если сумею, - он решил, что удобнее всего будет чистая правда. Пусть думают, приукрасил он или всё, как есть, сказал. К тому же неизвестно, могут ли они проверить сказанное… нет, правда сейчас уместнее всего. Аджанте было интересно, как аборигены на такую фантастическую наглость отреагируют, если упоминание о разговоре с призраком вызвало шок. Ситхи не подвели – хищность появилось во взгляде у каждого, хищность и оценка. Это более, чем интересно. Похоже, нынешний правитель изрядно оттоптал подданным пафосные плащи. - Божественный не к каждому владыке выходит для разговора, - старший «жрец» дернул правым усом. Это тоже наверняка что-то значило, знать бы что. – Только к тем, кого считает достойным. У него нет гробницы, никто не знает, где его искать… - А к нынешнему тоже не выходил? – надо проверить догадку. - Он сам туда не ходил, - насмешливо хмыкнула ситха и поднялась. – Сильный, хитрый, но такой дурак! Мог бы хоть вид сделать. Идём с нами, пришелец из-за границ, я приглашаю тебя и всех твоих. Сит’ари не ошибается, на то он и сит’ари. Может, ты наш новый… божественный. Всё интереснее: «жрецам» прямота и быстрота решений пожилой леди не понравились, но возразить ей они не посмели. Тут обещает быть как минимум не скучно. Надо бы Эмину что-то «вкусное» выдать в качестве поощрения за успешную навигацию… Сорзус, та сама возьмёт. * * * - Слушай, Антэ… ты ж мне друг?.. - До сих пор был, - Аджанта поднял глаза от списка, хмыкнул: - Шикарно выглядишь. Местный доспех на Ремуса пришлось сильно подгонять – он даже на фоне киссай казался худощавым и почти изящным, а ведь на сложение никогда не жаловался. Из-за этого на него местные пытались смотреть скептически: что это за адмирал Дрейпа такой, тощий и невысокий – но быстро перестали. Талант не убьёшь поражением, если осталась вера в себя, а свежий взгляд на проблему есть свежий взгляд. Вот местные клинки Рем не оценил, и ходил трясти с Эмина если не меч, то хотя бы запчасти для него. Наконец, техник психанул, внушив оказавшимся поблизости ситхам благоговение, заперся на двое суток в лаборатории, и после сделал широкий жест – разбирайте! Кому какой нравится, всё равно они одинаково красные, сырья мало. Сам Аджанта доспехами обзаводиться не спешил, ему местной одежды хватало. - Так объясни мне, как друг, ты как это делаешь?! - Как я делаю что? - Вот, - куда-то в потолок сообщил Рем, - и даже не знает. Но это простительно, ведь главное – не ценит! Ты то в лаборатории запираешься, то в библиотеке, то армией командуешь, то ситхов строишь, а женщины при этом к тебе сами липнут. И какие… - Хм? Тебе начали нравиться арканианские полукровки? - Нет, к тебе начали шастать местные. - А вот с этого места поподробнее. - Чтоб я сам знал эти подробности. Явилась в ставку девица, - он обрисовал ладонями что-то извилистое, - вот с такой фигурой, да там всё остальное не хуже. Вышла перед третьей линией охраны – заметь, сама вышла, не они её обнаружили. Сдала оружие и потребовала провести к владыке Поллу. Тебя, как видишь, начинают признавать. - Стараюсь, - язвительно вставил Аджанта. - Охрана на неё отреагировала… а знаешь, примерно так же, как на ту коррибанскую бабушку. Короче, я сказал пропустить, сидит, ждёт. - О да. Девушку с такой, - он повторил жест свободной рукой, - фигурой, ты не мог не пропустить. Ладно-ладно, мне тоже стало любопытно, я посмотрю. Только запомни, наконец, что «бабушку» зовут Айра Эши, и она старшая жрица и наставница в храме памяти. Для местных это важно. - Да помню я… иди уже, разбирайся с поклонницей. Нет, но везет же кому-то, а… В статусе претендента на трон с благословением от великого и легендарного есть немало преимуществ. Например, подданные стараются обеспечить максимум комфорта. Апартаменты были просторные, и места хватало и под работу, и под отдых. В одной из комнат «под отдых» у стола и сидела… хм… «поклонница», сверля пристальным взглядом кувшин. При появлении Аджанты она вскинулась, стремительно вскочила со стула, роняя на него тёмный плащ, сделала шаг вперед, поклонилась, выпрямилась и замерла, вскинув голову. И всё это одним непрерывным движением, не то боевым, не то танцевальным. Аджанта молча, в упор разглядывал незнакомку, вопросительно приподняв бровь. Хм… Рема понять можно, его мечта во плоти: высокая, фигуристая и яркая. Он часто дразнил друга тем, что при его любви к сильным женщинам со сложным характером пора заняться экстримом и подкатить к Сорзус, чтобы ей за пределами лабораторий было, чем заняться, кроме выноса мозга окружающим. На что Рем кривился, что Син – моль бледная и не в его вкусе. Ничего, тут наверстает, красивые девушки даже на Коррибане попадаются у Айры в обучении, что уж про столичную систему говорить. До которой они скоро доберутся… - Для начала неплохо бы представиться, - ему первому надоело молчание. - Нэйта Дашейт, - она ещё раз поклонилась с чувством собственного достоинства. - Этот слог во многих фамилиях киссай встречается. - У владыки Шейта было много потомков, - взмах ресниц, опущенные глаза, - шестнадцать родов было, теперь осталось пятнадцать… и может остаться четырнадцать. Владыка Полл, - опять прямой взгляд, а глаза светло-жёлтые, яркие и какие-то бешеные, - возьмите в ученицы. - Ты думаешь, для этого достаточно просьбы? Если его чему-то жизнь здесь и научила, так это правилу дослушать до конца самые сногсшибательные предложения и просьбы. - Мне есть, что предложить в обмен. Вы пришли из-за границы, вы сами… почти божественный, но даже он не был всезнающ, - она всё-таки волновалась и начинала говорить быстрее, - разве кто-то будет рассказывать владыке детские сказки или объяснять, почему на колоннах змеи и некоторые – с гребнями? Или почему… - Я понял. Аджанта подошёл вплотную. Одета она была в тёмное и удобное, плащ остался на стуле, из столь любимой ситхами вычурности – только широкие браслеты на обнаженных до плеч руках. В нос настойчиво лез запах духов, пряных и сладковатых. Ли пахла либо реактивами, либо чем-то цветочным, да в целом менее похожих женщин найти трудно. Но она и пришла не как женщина. Ударить Силой, обездвижив. Рукой – за волосы на затылке (гладкие, густые, шелковистые… прочь, прочь лишние мысли). - Что. Тебе. Нужно. Зрачки дрожат, отражая попытку сопротивления, но глаз отвести она не может. - Брат. Племянник. Последние… в роду. Спасти их… отомстить ему… и с-с-стать… с-сильной… ученики владыки – его воля, его голос… даже те, кто не Руки Тени… они под его защитой и… и судом… только его! - Ясно, - он выпустил её, отвернулся и взял кувшин. – А, хатт, нагрелся… что уже сейчас могу сказать: ментальное сопротивление у тебя на очень достойном уровне, продавливается не до конца даже мной. Кто раньше учил и где? А вот физическое воздействие пропускаешь почти полностью, придётся подтягивать. Кувшин покрылся конденсатом, Аджанта плеснул в кубок холодного и подвинул упавшей обратно на стул Нэйте. Её заметно потряхивало. Ситха! Киссай! Выдержка и нахальство! А оказалась девчонкой на грани срыва. Но уровень отличный и ум нерядовой, ведь нашла же, что предположить в обмен на обучение. Сказки, легенды, прочий культурный контекст, настолько очевидный, что о нём просто не говорят. Всё то, что лежит в базе мировоззрения, реакций и мнения народа. - Вы меня берёте? - О да. Интересно, почему всё-таки на одних колоннах змеи есть, а на других нет, и что значит отсутствие гребней. И шутки она тоже понимает. - Значит, «Шейт» в фамилии – это имя вашего общего предка? - Да. - И все остальные обиделись на Хакаграма за то, что он почти уничтожил один род? - Да. - Хм, ученикам владык другие слова запрещены? - Нет, - она улыбнулась одними глазами, - я умею воздействовать на предметы, только не… не по-боевому. В храме памяти не этому учат, - Нэйта поставила кубок, провела по его боку длинным пальцем. – Охлаждать у нас не умеют. Только огонь зажигать. Она вытянула руку перед собой. Длинно выдохнула, сосредотачиваясь. И на кончиках пальцев затанцевал бледный, но самый настоящий, обжигающий огонь. Профессиональный, точно контролируемый и долговременный пирокинез, а учитель говорил, что такое невозможно… в чёрную дыру учителя, со всем Орденом вместе. Здесь он сам будет учить. И учиться – тоже. * * * - Кстати… к вопросу о смыслах. Это тоже что-то значит или просто красиво? Если Нэйта начинает упорно смотреть в пол, значит, тема ей как минимум неприятна. - Уже ничего. Когда Хакаграм забрал меня из храма, лотосы поддерживать стало некому, не все умеют и хотят отдавать. Теперь наша родина совсем мертва… только память живёт. - Подожди, то есть из-за конфликта с Дашейтами он забрал из храма единственную жрицу, которая могла поддерживать священный символ? Нэйта, шутишь, нельзя же быть таким… недоумком. - Можно, - она не подняла глаз, - он думал, что самый сильный, самый хитрый, стал владыкой – значит, всё можно. - И настроил против себя сразу и коррибанских жрецов, и немалую часть высшей касты. Фантастическая глупость, - Аджанта отвернулся к окну, за которым начинало краснеть небо. – Что ж, тем проще. Хотя обидно, конечно, не застать цветов, которые пусть с поддержкой, но способны были здесь расти. Теперь понятно, почему Айра Эши в него сходу вцепилась когтями и зубами. Для неё даже непонятно кто из-за границ туманности лучше святотатца. Ощущение присутствия за спиной рассеялось – Нэйта поняла, что учитель задумался, и куда-то ушла. Ситхи солнца не боятся, даже яростного пустынного, сегодня на она была в свободных штанах с довольно низкой посадкой и в топе. Из-за чего он и увидел татуировку, поднимающуюся наискось откуда-то от бедра под грудь. Сплетенные стебли, цветы лотоса… и с каких это пор он начал замечать, во что его личная жрица одевается. Солнце опускалось, и прокалённый воздух стремительно холодел, в нём появлялся намёк на влагу. Нэйта не совсем права – какая-то плесень, не плесень, мох, не мох, но в некоторых пещерах растёт. Ксо на днях притащила уникальную растительность и нежно над ней ворковала, Сорзус исходила завистью, а мужчины старались не ржать в голос хотя бы при них. Но в целом даже Татуин по сравнению с коррибанскими пустынями начинал казаться альдераанской благодатью. И всё же Аджанте здесь нравилось, и ситхи ему нравились. Умереть, но не сдаться, не отдать врагу своего, упрямо цепляться за то, что важно. Быть одинаково неистовым и в бою, и в любви. Жить и гореть, и в бездну покой! Закатные лучи добавили оттенков красным, рыжим и жёлтым скалам, чёрные тени обозначились резче и глубже. Да, грозное величие Коррибана ему больше по душе, чем прохладная возвышенность Оссуса. Здесь можно жить и не оглядываться на замшелые правила джедаев – только на здравый смысл! Республика чудовищно инертна, её весь темный орден расшевелить не смог – здесь даже двенадцать изгнанников способны на многое. Интересно, каков из себя окажется Зиост. Говорят – холодный, снежный и живой. Скоро они его увидят. - Владыка… Аджанта обернулся – Нэйта стояла неподалёку, трепетно прижимая к груди какой-то свёрток. - Хакаграм это тоже хотел, - она бережно развернула ткань и на ладонях, как святыню, протянула клинок в очень простых ножнах. – Среди моих предков есть и Белый, он привёл потерявшихся обратно домой… тогда нами правила женщина, она была ещё довольно молода и свободна, поэтому не пришлось выяснять, кто больше достоин власти. Свой меч он завещал одному из сыновей, его потомки влились в наш род. - Белый? - Его всегда рисовали со снежно-белыми волосами, - Нэйта еле заметно пожала плечами. – Может, хотели подчеркнуть прозвище. А может, там правда была другая кровь. Мы хранили его наследство, но только хранили. Говорят – он признает только родившегося за границами, там же, где был откован… - Надо же, - он пробежался пальцами по ножнами, дотронулся до рукояти. – Тайтонский клинок, на него можно планету выменять и пару астероидов в придачу. Только пришельца, говоришь?.. Рукоять точно делали под пятипалую человеческую ладонь, а сам меч для типичного ситха был лишком лёгок. Тайтонская ветвь настолько отличалась от местной? Или правда полукровка? Безупречная сталь с шелестом покинула ножны, поймала закатный свет. Узор на клинке зардел красно-багряным. Этот меч помнил битвы, сотрясающие миры, помнил кровь и упоение боем… он ждал нового боя тысячелетиями. Боя, крови, ярости и упоения разрушением… э, нет! Аджанта Полл сам решает, когда, с кем и до какого исхода драться. И никакая железка, пусть трижды тайтонская и четырежды артефактная, ему не указ! Хозяин – тут – он. Сила стекала по клинку, оплетая его и впечатывая волю нового хозяина. - Отличный меч, опасный только, - Аджанта отошёл от окна, сделал пару выпадов и прокруток. – Правильно, что кому попало не отдавали. Эту историю все знают? - Не все, но многие, - Нэйта смотрела с нескрываемым обожанием. - Годится, буду впечатлять знающих. Он поднял клинок к лицу: узоры приугасли, притворяясь простой гравировкой, и в полированной стали отразились чуть светящиеся жёлтые глаза. * * * - Я тебе что приказывал?! - Выжить. Я исполнила, даже не ранена. - Выкрутилась… что, так хотелось своими глазами увидеть? - Да. Я могу задать вопрос? - Догадываюсь, какой. Почему именно так? Быть убитым своим же оружием для ситха – не только смерть, но и вечный посмертный позор. Хакаграм его сполна заслужил. - Потому что глупость должна быть соразмерно наказуема. И потому что ни один ситх не простит посягательства на своё. * * * …Веселиться здесь тоже было принято с размахом. На взгляд Аджанты, порой излишним. - У вас всегда так шумно? У него в покоях сейчас было тихо. Селиться там же, где жил предшественник, Аджанта не пожелал, но и оставлять резиденцию без присмотра нельзя. Даже если своя уже строится. Незаменимая ученица всё быстро организовала, временное обиталище оказалось удобным, просторным и без напоминаний о предыдущем хозяине. - Ты же победил. Вот они и поют о боях и победах, - Нэйта подкрутила светильник, выворачивая подачу топлива. Уюта без живого огня или хотя бы его имитации ситхи себе не представляли. – Но я могу спеть о войне и любви. - Ты ещё и петь умеешь? - Я из древнего и славного рода, - Нэйта сверкнула глазами, - я многое умею. На Зиосте она не загордилась и не разленилась, продолжая учиться и старательно выполнять взятые обязательства, но обзавелась служанками, нарядами и прочей очаровательной девичьей мишурой. Шпильки Аджанта особенно оценил: длинные, с прочной металлической основой и заточенным краем, такими при сноровке убить можно. - Ты пой, пой, раз хвастаться начала. Он выпутался из верхнего одеяния (кому бы дать задание придумать крой поудобнее?), бросив его прямо на пол, потянулся. Нэйта уже устраивалась на кушетке с инструментом, похожим на республиканскую гитару, но с грифом покороче и каплевидной декой. Провела по струнам. …Песня была, и правда, поспокойнее. И голос у неё был глубоким и низким, прекрасно поставленным. И пела Нэйта о великой любви и том, что не страшно погибнуть, если был любим. А он слушал и не замечал, как под рукой крошится и оплавляется спинка стула, на который только что собирался сесть. Иногда не нужно ни бластеров, ни световых мечей, ни чего-то более грубого и примитивного. Можно самого себя выжечь Силой. Выложиться так, что на жизнь уже не останется ничего. Короткие белые волосы Ли разметались по грязноватому полу, глаза закатились – мёртвая, она стала походить на чистокровную арканианку. Он дотянулся и закрыл глаза, потом сдёрнул плащ и укрыл им. Криво усмехнулся: что ж, последний резерв главнокомандующего – он сам… и он не сдастся без боя. Жаль, план-то был неплохой… - Не понравилось? Нэйта стояла рядом и пыталась заглянуть в глаза. При одинаковом росте это не очень получалось, но она старалась. Он отшвырнул стул, сгреб её за плечи так, что пальцы вдавились в кожу, и заорал, методично встряхивая: - Не смей! Слышишь! Умирать раньше меня – не вздумай! Это приказ, поняла?! Я тебе что говорил! Сложная парадная причёска таких издевательств не выдержала, боевые шпильки зазвенели по полу, копна иссиня-чёрных косичек и локонов рассыпалась по спине. Гордая ситха в процессе воспитания молчала. Только глаза у неё стали очень круглые. - Как владыка прикажет, - прозвучало вроде бы обиженно. Аджанта оттолкнул её и отвернулся. - Ты уж определись, - процедил он. – То ли серенады поёшь, то ли владыка тебе приказывает. Я не Хакаграм. Мне женская покорность неинтересна. Нэйта сердито засопела и принялась разбирать остатки причёски. - Сначала я боялась и не хотела, - призналась она, наконец. – Но согласилась бы, ради младших. Потом решила, что для выживания семьи было бы полезно, но думала, что мы не всем людям кажемся красивыми. Совсем потом я захотела мужчину, но поняла, что всё бессмысленно, если ты смотришь на меня и видишь только то, как я на неё не похожа. На ту, которая осталась за границами. - Не похожа… Пожалуй, если подбирать для Нэйты Дашейт противоположный тип красоты, можно было бы смело поставить рядом ЛиКсаан и дальше не искать. Когда-то Ксо спихнула кузину перебежчику в ассистенты, потому что Ли ни в артефакторике, ни в модификации живого не преуспевала. А вот Аджанта оценил и талант к алхимии материалов, и хрупкую изысканную красоту арканианской квартеронки. Ли безупречно смотрелась бы среди дворцов и парков Корусканта, она была прекрасным организатором, по движению её пальца сенаторы в три ряда строились бы… если Аджанта стал бы сохранять Сенат в его более-менее нынешнем виде. Да и снега Зиоста Ли были бы к лицу. Но она осталась по ту сторону границ кольцевой туманности, которую привыкали звать Непроницаемой Кальдерой, за форму и надёжность. Навсегда. - И хорошо, что не похожа, к хаттам всякие сравнения! Пахнет пряностями – сладко, тревожно и волнующе. Целовать глубоко не выйдет, зубки у Нэйты островаты, зато отростки очень чувствительные – рудименты органов чувств, давным-давно замещённых Силой. Думается об этом мимолётно, и то лишь потому, что Нэйта трётся о щёку и мурлыкает всем катаррам на зависть. Яркая, страстная, горячая под руками… живая. К хаттам сравнения и воспоминания. К хаттам, в чёрную дыру, в звездные врата! Он тоже живой и будет жить здесь и сейчас! - Антэ?.. - М? - Что такое «хатт», которым ты постоянно ругаешься? - Не что, а кто. Слизняк такой разумный и глазастый, - он лениво приоткрыл один глаз, оценил спальню: - Треть этой комнаты займёт… Толстые, противные, хитрые и интриганы. Мерзость, словом, но иногда полезны. - Фу. - Это не самое противное, что там водится, но хаттами ругаться удобно и привычно. Как только нашлась женщина из местных, Республика окончательно превратилась в пренебрежительно-неопределённое «там». А ему и тут хорошо. Не построить на таком богатом материале великое государство будет просто стыдно. * * * - Архивы – это… архивы, - Нэйта дёрнула плечом. – Храм памяти – он про другое. Мы многое храним и никому без причины не даём, - она потянулась, перевернулась на живот, прижмурилась: - Мне, например, хорошо даются все обряды с жизнью. Хочешь, тебе один проведу? - Прямо тут? – Аджанта приподнялся на локте, скептически осмотрев смятые простыни. Нижние этажи нового дворца были уже достроены. Проект был с размахом, с закладкой на будущее и разросшуюся империю, и жить предполагалось в не готовых верхних. Поэтому до окончания строительства он оставался там, куда вошёл победителем. - Это внешнее, - она пренебрежительно повертела ладонью. – Алтарь, курения, факелы… чтобы сосредоточиться проще и красиво было. Настоящее, - она постучала пальцем по его груди, - оно тут. Нужна жрица, добрая воля и немного крови. - Ты кого резать будешь, себя или меня? - Не резать, царапать знаки, - Нэйта уже тянулась за одной из своих шпилек. – И тебя, и себя. Этот обряд уже во времена божественного сит’ари считался древним, а все древние – они на крови. Ложись на спину и вытянись, мне надо, чтобы ты лежал ровно. Царапала она неглубоко, под острым лезвием кожа расступалась почти без боли. От солнечного сплетения и ниже, сидя сверху и сжимая ногами бёдра. - И не только на крови, - он провёл рукой по гладкой красной коже, от колена и выше к бедру. – Нэйта, твоим обрядом, хм, столь очевидные реакции учитываются? - Обязательно, - она распрямилась и рисовала шпилькой уже по своему запястью, по внутренней стороне. – Жрица должна быть желанна. Иначе ничего не получится. - Продолжай, продолжай, мне ваши древние обряды уже нравятся… В сами ритуалы Аджанта не очень-то верил, а вот то, что за ворохом дел Нэйту почти неделю видел мельком – это другое. Он, в конце концов, здоровый сильный мужчина, ему хватило, чтобы соскучиться. Очень соскучиться. - …То есть получается, это способ создать «узы Силы», на полноценную «цепь» не потянет… или потянет, но с моей стороны передача блокируется, а с твоей идёт полноценно? Но это тоже считается невозможным, они строго двусторонние! Вот вам и древние ритуалы, вот вам и примитивные техники работы с Силой… Нэйта, ты что хихикаешь? - Тебе и верно, знать интереснее, чем владеть. - Владеть мне тоже очень интересно. Но просто владеть? Без понимания, что и как… как-то это уныло. Нэйта, продолжая почти беззвучно смеяться, обхватила его поперёк груди, дотянулась до уха губами и прошептала, щекоча дыханием: - Наш. Совсем наш. Не важно, где родился. * * * Зал для совещаний владыки и его Рук Тени, они же высокий совет в полном составе, был просторным, величественным и хорошо укрепленным. Мало ли что, в самом деле? - Таким образом, очевидно, что при минимальном вмешательстве мы можем получить от ситхов здоровое потомство. Сорзус торжествующе огляделась. Видимо, ждала всеобщего восхищения и признания. - Отличная новость, - Аджанта расправил перчатку. Вчера умудрился распороть ладонь, хорошо, что тыльную сторону, сегодня пришлось прятать повязку. Владыка живет по законам своего народа, а ситхи слабость демонстрировать не любят. – Значит, мой случай не уникальная редкость, и гибридное потомство можно брать в расчёт. Син изобразила молчаливый шок. А может, в самом деле удивилась до онемения. - Перевожу, - язвительно вклинился Муур. – Вы немножечко поменялись местами, пока ты строила теории, Аджанта практикой занимался, и весьма активно. - Карнисс, завидуй молча! - То есть тебе тоже можно начинать завидовать? - Мне пока нет, но мы над этим вопросом работаем. Активно. Рем ещё на Коррибане на подопечных Айры смотрел с большим интересом, неудивительно, что на Зиосте он развернулся и быстро нашёл женщину по душе. А вот подкалывать, что в генетике и алхимии живого он, Аджанта, по большей части теоретик, нехорошо. Может, и до практики бы дошёл, если бы командование этим бардаком больше времени оставляло. И Син сейчас начнёт шипеть и булькать, как закипающий чайник… Вон, Эмин сидит с привычным выражением «что я тут забыл» на лице, и не только он. Ни шипеть, ни булькать Сорзус не стала. Подскочила и заверещала, забыв о приличиях: - Дай посмотреть! Хорошо, подданные не видят, не поняли бы. - Смотреть нечего, он родится через несколько месяцев. А вот на Силу отца уже отзывается, и без сомнений – мальчик. Нэйта в восторге. - Тем более дай! – она азартно влепила ладонями по подлокотникам. – Посмотреть динамику развития, особенности, сравнение с чистокровным… - Син, уймись, - опасно-тихо попросил Аджанта. - Но уникальный же объе…. йййй! Кресло под ударом многохвостой молнии треснуло и разлетелось. Защита, которую Сорзус всё-таки выставила, спасла только потому, что Аджанта не в неё метил. - Моя женщина и мой ребенок тебе не «объекты». Ни тебе и никому, – он по очереди посмотрел на каждого пылающими жёлтым глазами. Большинство сделали вид, что их тут вообще не было, только у Ксо ноздри раздувались. За коллегу, что ли, обиделась? Или за науку? – Кого к ним подпускать… или НЕ подпускать, решаю только я, - выразительный взгляд в сторону Муура, - на первичную диагностику мне теории хватит. Я понятно выражаюсь? - Более чем, - выдавила Син. Давно пора было ей слегка перья поободрать, слишком разлеталась. Аджанта собирался это сделать, конечно, не так демонстративно, но пусть его. …Быстрый перестук каблуков дробился по коридору эхом, отражаясь от высоких сводов. Аджанта обернулся, не без удивления разглядывая почти бегом догоняющую его Ксо, очевидно и несомненно злую. Чтобы КсоКсаан начала бегать, нужно нечто уровня республиканской армии на орбите. У неё за плечами воспитание и сколько-то там поколений высокородных предков, это не альдераанская девчонка Син из самого обычного, маленького города – которой, как ни пыжься, происхождение не скрыть. Сам Аджанта пыжиться никогда не пытался, да и остальные гордились не тем, что предки, а тем, что сами власть взяли. - Моя женщина, значит?! – зашипела Ксо, добежав. – А Ли, значит, совсем забыл?! - Не имею дурной привычки забывать важное, - вот с чего её разобрало. – Тебе-то что с этого, забыл я или помню? Её место занять хотела? Так не выйдет, ты не Ли. Ударила Ксо неожиданно и всерьёз, будь у Аджанты реакция похуже – царапинами бы не отделался. Традиционное оружие аристократок её планеты, боевую перчатку с выщёлкивающимися лезвиями-пальцами, Ксо немало дообработала, в том числе Силой, превратив оружие в артефакт. Хорошо, на совет она надевала только одну из пары, перехватить проще. Плохо, что незащищённой рукой. Край основания у запястья врезался в ладонь до крови, но и ей досталось – металл вмялся в белую кожу. Какое-то время в полной тишине Ксо давила, пытаясь дотянуться, Аджанта держал, сжимая сильнее. Наконец, она усмехнулась и ослабила давление. - Владыкой назвался и совсем ситхом стал, - почти мирно сказала она, выдернула руку и начала отстёгивать перчатку. – Они тут к детям трепетно относятся. - А если и так? – он отступил на шаг, чтобы не нависать над ней. – Я здесь собираюсь жить и править. Долго и успешно. - А у Син на это другое мнение, - яд из слов так и сочился. - Хм? - Предупреждаю… скажем так. В качестве благодарности, за не забывание важного. - Дура! – не сдержался Аджанта. – Да не ты, Сорзус. - Согласна, - Ксо встряхнула заживающей на глазах кистью. – В алхимии живого безупречный гений, но в жизни именно что дура. Фантастическая. Не понимает, что быть везде первой не получится и хватает всё, не разбираясь. - О да, ты всегда была умной… в отличие от. Первая в артефакторике, вторая во власти и несравненная в красоте. - Иди к своей женщине, ситх, не раздавай комплименты чужим! - Какие комплименты, Ксо, исключительно намёки. Не можешь выбрать – заведи, в конце концов, гарем, они скоро и на такое согласятся. В ответ маркиза, тёмная леди и Рука Тени показала своему владыке непристойный жест и удалилась, цокая подкованными каблучками по полированному камню. И если судить по спине и жестам, была полностью довольна итогом разговора. * * * - Я, может, и теоретик, но кое-что мог даже джедаем просчитать, - Аджната бросил на стол схему. – Почитай. Эмин взял древний и хрупкий свиток осторожно, сощурился. Попытался прочитать и положил обратно: - Эта витиеватость… никакой переводчик не спасёт, может, своими словами перескажешь? - Могу своими. Для начала: ты уже осознал, насколько границы каст непробиваемы? В ответ Эмин так взглянул, что без слов стало ясно: осознал и недоволен. - Так я тебя обрадую, такой бардак у них… по меркам общей истории не так давно творится. Но достаточно долго, чтобы отложиться в сознании, как неизменный. А до того было несколько проще, вот тут, - Аджанта указал на свиток, - говоря современными терминами, протокол судебного дела. Женщина из касты зугурук добилась опознания своего ребенка, как сына одного из жрецов, который от потомства отказывался. Происхождение подтвердилось, матери выплатили компенсацию, ребенка забрала семья отца, а его самого сослали далеко на фронтир, с глаз подальше. Отдельно указано, что в семье были возмущены и требовали наказания жёстче. - А если бы не подтвердилось? - Тогда и её, и ребенка в статус рабов перевели. - То есть, попади мы сюда пораньше… - Нет, жениться на своём главном инженере ты всё равно не смог бы, тут всегда было строго. А вот ребенка от неё признать мог бы спокойно, это было в порядке вещей: высшая кровь всегда высшая. Это потом некоторые… особо умные, как наша Син, закрутили гайки. - И? Я всего лишь техник, не генетик и не алхимик. Что от меня-то нужно? - Действий! Киссай которое тысячелетие в собственном соку маринуются, а их немножечко поменьше, чем тилинов. Алхимия алхимией, но пользу от свежей крови никто не отменял, но как им это втолковать, та ещё задача… словом, Эмин, с тебя – потомство. Желательно умное и симпатичное. - Понятно, - Эмин довольно хмыкнул. – Умное гарантирую, а вот симпатичное – это уж как повезёт. * * * Брат Нэйты был намного, намного младше. Ещё недавно он проползал под столом, да и сейчас мог без труда под ним поместиться. А ещё он был постоянно озадачен: где у племянника усы. И раз за разом пытался до него докопаться. Что ж, неизбежное должно было случиться. Мирт смотрел-смотрел на дядю желтющими глазами, подгадал момент и клацнул зубами. Старший заревел пожарной сиреной, младший выплюнул чужой палец и присоединился. - Нэйта! Ты же жрица, объясни мне, куда у этих детей встроен гипердрайв?! - В мозг, - лаконично ответила она, разводя мальчишек по нянькам. * * * - Нет. - Просто «нет» - и всё?! – не поверил Рем. – Ты ещё не наигрался в карманную империю?! Аджанта тяжело посмотрел на друга, которого очень не хотелось называть «бывшим». Не хотелось, но кажется, придётся. - Она не карманная. И я не играю. Рем, у тебя детей побольше моего, ты о них подумал?! - Я подумал, и хочу, чтобы они жили на Корусканте! - А хочу, чтобы мой ребенок просто – жил. И не позволю угробить свой народ ради бессмысленной мести, ясно?! - Более чем, - Ремус дёрнул головой, перекосился. – Вот ты как заговорил… тогда сиди, как сыч, в этой Кальдере, а я начну с начала. - Ну и начинай, - Аджанта откинулся на кресло, сложил руки на груди. – Один. Адмирал ты, напоминаю, здесь. Если уходишь отсюда, можешь увести только тех, кто сам, по просьбе, добровольно за тобой пойдёт. Приказывать ты больше не имеешь права. - Да ты!.. - Да, я. Ремус свистяще выдохнул, развернулся на каблуках и рванул к двери. - Рем. Он замер, держась за ручку, чуть повернув голову. - Ты всё-таки мой друг. Если не приведёшь погоню – возвращайся, приму. - Спасибо за напутствие, - процедил Ремус и хлопну дверью так, что стёкла задребезжали. Аджанта остался сидеть, так же сложив руки. Он давно приучился сохранять внешнюю невозмутимость, какое бы бешенство ни клокотало в душе. Из-за ширмы беззвучно вышла Нэйта, встала за спиной. Рукой Тени она так и не стала, но никому другому Аджанта не доверил бы руководить своей охраной. - Все, кому нужно, узнают, что лорд Дрейпа приказывать больше не может. И выполнят, я прослежу. - Иди. Эмин, выдашь ему корабль по запросу – чтобы все мстители влезли. - А если их наберётся на крейсер? - Крейсер и дашь! Нэйта вышла первой, Эмин задержался. Он все эти годы иронично называл себя «просто техником», но подопечные зугурук его тоже произвели в аватары божества и порывались поклоняться. Сам Эмин от этих попыток зверел. - Аджанта, вот ты говорил, что, будь у нас просто экспедиция, ты Син и Муура точно не взял бы… - Допустим. Говорил. Могу повторить. - А меня? - Если ты здесь стоишь, зачем глупые вопросы задаёшь? - На спарринг нарываюсь, - фыркнул Эмин, поколебался и всё же спросил, серьезно и с какой-то горечью: - А… его? Аджанта помолчал. - В просто экспедицию – да. Тогда бы Рем на мести не свихнулся. …Больше лорда Дрейпу в Кальдере не видели. Его и в Республике не увидели. Но живым об этом некому было рассказать… * * * - Удачно получилось. - Неудачные на стадии эмбрионов отсеялись, - Ксо передёрнула плечами, небрежно очертила пальцем пять кроваток: - Забирай, куда ты там их распределить хотел. - Себе никого оставить не хочешь? Всё-таки, хм, биоматериал твой. - Что-то Сорзус ты такого не предлагал. - Сорзус ради сиюминутного исследования могла долгоиграющий проект угробить, и вообще… не напоминай, взбешусь. - Какой грозный, - Ксо прищёлкнула пальцами. – Бери-бери, их вообще-то шесть было, я себе уже оставила, слишком интересное сочетание генов вышло, не готова, знаешь ли, делиться. - Что, легенду о Белом ситхе возрождать будешь? - И всё-то ты знаешь, - она поджала губы. – Даже то, что не надо. Это девочка. Моё, понятно?! - О Сила, свершилось: КсоКсаан влилась в культуру… Мирт, благовоспитанно не встревающий в разговоры взрослых, заинтересовался проснувшейся девочкой: она очень внимательно смотрела на яркое пятно, каким видела подростка. Мальчик начал щекотать ей нос, малышка сопела-сопела, терпела и наконец цапнула за нахальный палец. Зубы едва начали резаться, поэтому Мирт только вздрогнул. - Это традиция, - вздохнул Аджанта. * * * - Па! Па-па-а-а! - Сейчас… оп! Ну как, лучше видно? - Да-а-а! Младший восторженно пищал и хлопал в ладоши, вертясь в руках. С этой террасы вид прекрасный, что говорить: вся Адаста под ногами, от горных отрогов и выстроенных на них дворцов до теряющихся в дымке окраин. Лучше вид только с балконов башен, но туда малыша не пускали. Поздний ребенок, очень поздний, долгожданный и любимый… с лёгкой тенью сожаления: Аджанта так хотел дочь. Красота Нэйты должна жить в веках, а она в ответ смеялась и уговаривала дождаться внучек: когда-то же в роду будут девочки. А он уже знал, что не дождётся. Хорошо бы успеть увидеть, как малыш повзрослеет. Он и так прожил по человеческим меркам необыкновенно долго и на удивление активно, и сейчас стариком не выглядел, но всему есть предел. А за некоторые вещи расплата слишком непосильная. Аджанта слишком гордился своей империей, слишком много в неё вложил, слишком высокую цену заплатил. И не превратится в чудовище, пожирающее собственное творение. Как бы ни хотелось дождаться результатов, увидеть финал всех проектов, проследить лично… нет. У него есть наследники – и крови, и дел, и власти. - Видишь? Это всё ваше с Миртом будет. Может, ты и на трон захочешь, а? - Па-а… - Понятно, но время передумать есть. * * * …Здесь не было ни богатой резьбы по красно-коричневому камню, ни ярких фресок, ни вычурных колонн, ни хитрых световодов. Вечная подземная тьма, над головой - сходящийся острым углом потолок широкого коридора, и черный полированный камень с вкраплениями, изумительно похожими на звёздное небо. Мелкие белые точки, а кое-где и целые кристаллы, под светом сверкали и переливались так, что казалось: идёшь в открытом космосе. Кто такой Аджанта Пол, потомкам полагалось знать без сопроводительных материалов. В начале моста, на перилах, трепетали два высоких узких огня. Плошка, масло, фитиль: всё, как много тысяч лет назад. - Ты же всегда смеялся над внешней стороной обрядов, - Нэйта подняла глаза, грустно улыбнулась. – Сам над кодексом издевался: «нет суеверий, есть техника работы с Силой…» - а теперь? - Так на меня смотреть удобнее, - призрак слегка дрогнул. – Так что во внешней стороне обрядов тоже бывает здравое зерно. Кого ты принесла? - Ты же мечтал о девочке. Вот… её зовут Айра, - Нэйта отогнула платок с лица спящего ребенка. – Ты её не дождался. Но я ещё успею научить всему, что знаю и умею. * * * …О, о скольком мог бы рассказать старый призрак, если бы его могли спросить! О том, как строить империю, о том, как горят глаза идущих за мечтой, о том, как больно терять друзей: что умерших, что предавших. О том, какие песни пела влюбленная жрица, и почему их символом было именно чёрное солнце. Но эти недоумки интересуются только способом всех убить, одному остаться! Не понимают, что власть – это инструмент, и личное могущество – инструмент, а цель-то, цель должна быть не в них… был недавно один талантливый мальчик, и того, поторопившись, слишком грубо сломали. А ведь предлагал проводить сюда, лет через пять готовый владыка бы улетел. Но нет, всем быстрее надо, здесь и сейчас. И куда торопились… Тот, кто считает, что дух заперт в гробнице намертво и понятия не имеет, что снаружи происходит – тот о призраках ничего не знает, или при жизни дураком был. Другое дело, если не хочет знать. Он давно уже ничего снаружи не ждёт и ни на что не надеется. С какой страстью он строил империю! Какие смелые планы для потомков готовил! И не заметил, что в фундаменте заложен заряд, и фитиль торчит снаружи. А заряд лежал, лежал, и взорвался, и дело жизни лежит в руинах. Ах, зачем он начал ту глупую войну, почему просто не увёл темных за собой, ведь постарался – смог бы? И империя бы до сих пор стояла, и учитель не отвернулся бы… Дверь там, наверху, за мостом и двумя коридорами, сдвинулась, пропуская внутрь свет и горячий воздух. Что, ещё один, жаждущий древних знаний? Ну нет, таким в руки не то, что знания, докосмический огнестрел давать нельзя. Но дурень, который день топчущийся на пороге, вниз не пошёл. А тот, кто пошёл… живых он, пожалуй, обмануть мог. Маскировка хороша. Но под ней горел такой неистовый свет, что мёртвым глаза слепило. Этот точно знал, что делает, зачем и какие методы не готов применять. Его цель защитить и исправить ошибку? А тот, второй, рядом с ним, переступил через предательство и неверие, чтобы пойти следом? Да. С этими двумя Аджанта Полл, владыка ситхов, древний император, первый из изгнанников, ставших основателями, разговаривать будет. Сквозь туман и пыль, через плен веков, Я дарю тебе ключ от все оков. Сколько лет пройдёт – вспомнишь, или нет. Время не соврёт, и ты ждёшь ответ: Что там, за чертой? Свет чернее тьмы? Ярче света – тьма?..
500

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!