***

Давным-давно… В один мрачный, ненастный вечер. А реально, идите нахуй, не мрачным и ненастным он был. Просто неприметненьким вечером субботы середины октября, но Нил — рассказчик (и не внушающий доверия патологический лжец) этой истории-пиздеца и может описать тот вечер так дурацки клишированно и неточно, как только, сука, пожелает, потому что он надрался вусмерть, сечёте? И делает всё ради сюжета. А как ещё, по-вашему, у него появился парень? Но какая разница, раз он повествует: В один и впрямь мрачный и ненастный, сука, вечер. Нил задумался: как он так опустился, что добровольно вернулся в свою общажную комнату, кошмарно украшенную хэллоуинскими прибамбасами Ники, и оставался в ней, пока Лисы не отрубились от отвратительных коктейлей «Ведьмино варево» и «Поцелуи вампира». Планка честности уже была чуточку низка, учитывая, что Нил причалил, (насильно) одетый в какой-то безобразный костюм кролика, загримированный, с нацепленными галстуком-бабочкой, ненастоящими ушами и всё такое. Хотя с Эндрю всё было хуже. Он пришёл на хэллоуинскую вечеринку, одетый как Аарон. Ники ярко заулыбался, увидев их, и повел к Лисам, маниакально хохоча, — провалился на этом. Вся гостиная превратилась в говённое шоу фонарей из тыкв, поддельных паутин и непонятных кровавых подтеков, о которых кто-то (Ваймак или менты авось) попозже обязательно спросит. А те… — Членообразные свечи? — поинтересовался Нил. — Я приношу их по особым случаям, — Ники подмигнул. — Они на журнальном столике с того времени, как ты их туда поставил, — упрекал Кевин. Или то, что, Нил думал, было Кевином из-под простой белой простыни — жалкая попытка прикинуться призраком. Нил завидовал, что не смог одеться так же на отвали. Все сидели кругом посреди комнаты. Помимо упомянутого «призрака» все нарядились в похожие самоуничижительные костюмы по настоянию Ники, окружали их старая, в кожаной обложке книга, непонятные архаичные рисунки-символы, а главное — котелок, непомерно полный алкоголя, который, судя по тому, как все выглядят, боготворят. И да, чудные-но-уместные свечи-члены, рядом с которыми Нил благоразумно решил не садиться. — О’кей! Мы собрались! — заулыбался Ники, как можно лучше пытаясь выдавить трансильванский акцент, хоть и не был одет как Дракула. Для того, кто так предвкушал сегодняшний вечер, он как-то скучновато оделся в простую белую майку и баскетбольные шорты и нацепил на шею Лисий ремешок с свистком… О. Ники — Ваймак на Хэллоуине. Хэллоуинская ночь 2009 года стала равной самым болезненным событиям, которые Нил пережил, а она ещё не началась даже. — Добро пожаловать, добро пожаловать, все мои кровопийцоёбыри, повёрнутые на гулях и франкенфрики, на этого года хэллоуинский вечер Лисов! Приготовьтесь сегодня к невиданному ужасу, к живым духам из-под земли, а ужасно неотразимый я буду помогать вам в это жуткое время кануна Дня всех святых! Если понадобится поддержка от вашего покорного слуги, предлагаю всего один десятиминутный отсос на человека, а раз сегодня праздник, предложение касается и дам! Все вытаращились, думая, плакать нужно или хлопать, глядя на кошмарный спектакль Ники и (неожиданно, правда) получив приглашение к хэллоуинскому сексу. Эндрю сразу ушёл на кухню, чтобы сделать себе напиток и разграбить холодос с оставшимися закускакми. Кевин заговорил первым, решив никого не признавать. Сорвав простыню-призрак с головы, он потянулся к котелку с бог знает чем и выдал: — У меня мало водки для этого. — А я-то считала тебя безмозглым и гетерофобом, Хэммик, — говорила Элисон мысли вслух. — Всю речь отрепетировал, наставник? — поинтересовалась Дэн, сидящая на коленках Мэтта. Оба — она и Мэтт — сообщили, что на сегодняшнюю вечеринку нарядятся как Золушка и прекрасный принц, только Нил не ожидал, что Дэн будет принцем, а Мэтт — Золушкой. Ники пошевелил пальцами перед ними двумя, точно дух, и снова изменил голос. Зрелище было ничуть не впечатлительнее предыдущего. — Не-е-Е-е-Е-ет~! — протянул он. — Ники не репетировал, потому что он — прирождённый талантливый рассказчик! O-o-o-O-o-O~! Кевин, вливая в себя целый котелок, вставил: — Репетировал. Я ночью сквозь стены слышал, как он повторял это и другие отвратительные штуки. И пью, чтоб всё забыть. Дэн опустила взгляд на алкоголь, который он лялькал, как младенца, и снова посмотрела ему в лицо. — Ты пьёшь по любому поводу. Кевин даже не попытался оправдаться. Ники снова встрял, слабенько, несерьёзно имитируя, как Нил понял, Каспера : — Это был не я, а при-И-и-И-израки~! Вдруг он ахнул, больше не играя персонажа, и обвиняюще тыкнул пальцем в Кевина: — Стопэ! «Отвратительные штуки», Кевин! Непослушный ты пёс! — он подмигнул, вдруг ухмыльнувшись. — Тебе зашло услышанное или нужна эмоциональная поддержка? — Ещё как зашло, — признался Кевин равнодушно. — Настолько, что я стабильно думаю закопать себя заживо, если так больше никогда не увижу, не услышу и не пообщаюсь с тобой. — Эм, лан, — сказал Ники. — Странный способ рассказать всем, как глубоко ты в скрытном отрицании, но… Кевин схватил с коленей белую простыню, скомкал в мяч и пульнул её в Ники. — Представь, как ебёшься конём. Простыня попала Ники в лицо, но он сдёрнул её и, накинув на плечи, соблазнительно заохал — ничего необычного. — Представь, что у тебя стальные яйца и ебёшь меня ты. Точно проклятье, любившее абсолютно беспричинно преследовать кузена, поскольку грозный видок у него был нормальный такой, Эндрю решил, что самое время вернуться. Сев на пол рядом с Нилом, он сунул кроваво-красный сок тому в руки и стал потягивать чистый виски. Под его равнодушным, неотрывным взглядом и предупреждающим движением пальца по шее Ники откашлялся, вскинул руки и исправился: — Эй, погодь, расслабься. Это была шутка. — С невинным видом похлопав глазками Кевину, добавил: — Я переживаю о Кевиновой печени, лады? — Говоришь так, будто сам не влил в себя пять шотов, — сказал Нил. Начистоту — он не был уверен, сколько точно, но если он и знал что-то о друзьях-Лисах, то это предположение — с учётом опьянений до безутешных рыданий в ванне и госпитализации из-за алкогольной интоксикации — было вполне разумным для них. Подтвердив его слова, Элисон залпом осушила потир , сочетавшийся с её кощунственно неуместным костюмом монашки. — Пять? Слабак. — Сплочённость нашей команды зависит только от алкоголизма и гнева, — рассуждал Мэтт, но скорее в виде «констатации факта», а не в ваймакском: «Я разочарован в каждом из вас (да, Джостен, и в тебе — если не сильнее всего) и не хочу знать, зачем, блять, вытаскиваю вас, дармоедов, из камеры в Джорджии». Ники хлопнул в ладоши и улыбнулся. — Будет кощунственно иногда не презирать друг друга и не пить так, будто нам только исполнилось двадцать один! — Аминь, — согласился Кевин. — А сегодня особенный вечер, потому что… — начал Ники снова, но Нил чшыкнул. Все замолчали. Что-то не так. Хрень какая. Из коридора донёсся звук. И что-то ещё. Что-то реально внушающее страх. Оно приближалось. Приближалось, приближалось и приближалось. Оно, чем бы ни было, шло к гостиной и… ЕБУЧИЙ СЛУЧАЙ!!! ОНО ВОШЛО В МИР ИЗ-ЗА УГЛА, И НИЛ ЗАОРАЛ. ЭТО БЫЛО БЕЗОБРАЗНОЕ. ЖУТКОЕ. САМОЕ УЖАСНОЕ СУЩЕСТВО, ЧТО НИЛ, К СВОЕМУ НЕСЧАСТЬЮ, ВИДЕЛ. ОН БОЛЬШЕ НЕ МОГ СМОТРЕТЬ НА НЕГО, НО НЕ ЗНАЛ, ХВАТИТ ЛИ СИЛ СБЕЖАТЬ. БЫЛ УВЕРЕН ТОЛЬКО В ТОМ, ЧТО КОШМАРЫ БУДУТ МУЧИТЬ ЕГО ГОДЫ, ГОДЫ И ГОДЫ. НИКИ КРИЧАЛ ВМЕСТЕ С НИМ. ВДРУГ ВСЕ ПОДСКОЧИЛИ, УСЛЫШАВ ИСПУГАННЫЕ ГОЛОСА И УВИДЕВ УЖАСНОГО МОНСТРА, ТОЛЬКО ЧТО ВОШЕДШЕГО В КОМНАТУ. — ЧТО? ЧТО ЭТО? ДЕМОНЫ?! — ПОТРЕБОВАЛ НИКИ. А ПОТОМ МОНСТР, ШАГНУВ ИЗ-ЗА ДВЕРНОГО ПРОЁМА, ПОСМОТРЕЛ ПРЯМО НА НИЛА. ВО ВСЁМ ЭТО УЖАСНОМ, ОТВРАТИТЕЛЬНОМ ХОРРОРЕ НИЛУ ПРИШЛОСЬ РАССМОТРЕТЬ МИЗЕРНУЮ ПЯТИФУТОВУЮ ФИГУРКУ, РАСТРЁПАННЫЕ СВЕТЛЫЕ ВОЛОСЫ, ДУРАЦКИЙ, СУКА, КОСТЮМ… — Хуже, — Нил поёжился. — Это Аарон. Аарон, пришедший в прикиде Эндрю (и тот — наоборот), показал ему фак. Как однояйцевый брат-близнец Эндрю, одетый в его же белую вратарскую форму, показывает апатично-грубые жесты и всё равно выглядит так уродливо, Нил не понимал. — Пошёл нахуй, — плюнул Аарон. Нил похлопал глазками. — Уже. — Отвратительно, — сказал Аарон. Не потому что ненавидел геев — Нила. А Нил знал, потому что одним неудачным днём спалил его (травмирующую) поисковую историю с вопросами на форуме r/nostupidquestions : «друзья, ненависть к парню брата, потому что он парень брата, а не гей, делает тебя гомофобом?». Нил поднял бокал с «Девстенной Кровавой Мэри» в солидарности, которая возникла при взаимной ненависти друг к другу, когда Аарон добавил: — Надеюсь, демон убьёт тебя первым. Добавив, похоже, огромное количество водки в котелок, Кевин теперь пил через трубочку. — Надеюсь, первым он убьёт меня, — прошептал он. Эндрю допил бокал и встал, чтобы пойти за добавкой. — И я. Элисон как ни в чём не бывало достала карманное зеркальце и нанесла на губы ещё больше красной помады. — Сегодня вам нельзя думать о суициде. Хэллоуин всё-таки. — Я и не думаю, — сказал Эндрю. — Я согласен с Кевином, что ему лучше помереть. Кевин фыркнул и надулся на них. Элисон закрыла зеркало и, такая же равнодушная, сказала: — О, ладненько, так-то лучше. Внезапно Аарон почему-то, блять, решил раздражающе заорать во всю глотку: — Ай! — завизжал он, поглаживая местечко на лице, куда откуда ни возьмись угодила подушка, пролетевшая в воздухе и загадочным образом попавшая в него, потому что он заслужил её как никто другой, по мнению Нила. Эта самая подушка, кстати, была одной из залитых загадочной ненастоящей кровью, так что теперь половина Ааронова глупого лица тоже измазана ей. Уже и впрямь лучше. — Ребят, это было очень странно, — сказал Нил, плюнув на то, чтобы скрыть тот факт, что его правая рука, которой он бросил подушку, была в тех же (якобы) следах искусственной крови. — Призрак только что звезданул Аарона в морду этой подушкой. — Сучара ты…! — снова заревел Аарон, но, слава богу, Мэтт — бесподобный, лучший бро Нила — перебил его: — Погодите, можем отмотать назад? Мы вызывали демонов? — спрашивал он и, храни его боженька, судя по голосу, реально переживал обо всём этом. Ники тяжело, всем телом, драматично вздохнул. — О боже! Да пошли вы нахуй, друзья, вы испортили всю суть! Но да! — он указал на середину журнального столика, накрытого чёрной скатертью, и воскликнул: — Это — священный алтарь, а вот тут — древний гримуар! Я же принёс всё необходимое, чтобы всё получилось! Полынь, свечи, кровь девственника. Спасибо, Нил. Ники с невинно-наглой рожей показал два больших пальца, и Нил было пульнул в него ту же подушку, что зарядил в Аарона, но Эндрю опередил, отобрав её у него. — Рене одобрила это? — поинтересовалась Дэн. — Конечно! Это её идея! — Ники повернулся к Аарону, который всё так же бесяче дулся на полу, стирая кровь. Ники шепнул ему что-то на ухо, и Аарон резко оттолкнул его. — Скобочки: идея — не её, она просто не может остановить нас, её ж тут нет. На миг Нил позавидовал тому, что мать мертва и не может заново выйти замуж в этот уикенд, и не потому, что это избавило бы от травм и абьюза длиною в жизнь как от неё, так и от отца-серийника, который гонялся за ними по нескольким континентам, а потому, что не пришлось бы сидеть здесь и терпеть эту пиздецовщину. Элисон вздохнула, убрав пушинки с гигантского белого креста спереди коктейльного платья. — О, как весело. Мы не можем просто взять и, как нормальные люди, проклясть кровью потомков будущих первокурсников или обоссать могилы врагов? Ники пожал плечами. — Мы провернули всё это в прошлом году. Надо попробовать что-нибудь новенькое. Нил, кажется, выбросил из головы тот непростительный случай прошлого октября, раз он был похож на нынешний, потому что правда не помнит, как ссал на чью-то могилу. Но если поразмыслить — Нил бы наверняка участвовал в этом. Нил поддался щенячьему взгляду Ники, умоляюще смотрящему в душу. Он выдал: — Наверно, вызов демонов — шестое наименее страшное событие, которое я пережил. — Вы все, блять, башкой тронулись, — плюнул Аарон. Нил пожал плечами и не стал спорить. — Это призрак, Аарон! — Ники воспринял это за не-разрешение продолжать снимать с них ответственность за то, что, наверно, считается преступлением против законов природы, но не суть. — А теперь, — он сощурил глаза, по-бесоебному улыбаясь каждому по очерёдке. — Кто хочет стать первым? Провернув мув, которого вообще никто не ожидал (кроме, пожалуй, Нила), кое-кто прервал тишину, заговорив безэмоциональным голосом… — Я, — вызвался Эндрю. Шокированный, Ники повернулся к кузену и потом уже к остальным. — Да ладно! — начал Ники. — Как неожиданно! Как непредвиденно! Как непредсказуемо! — Ты просто перечисляешь синонимы… — перебил Кевин, вновь полностью укрытый простынёй. Очевидно, его как обычно проигнорили. — …какой загадочный поворот событий! Есть какая-то особая причина, кузен? — спросил Ники. Эндрю пожал плечами. — Чтоб Нил не стал. Пропел хор «оу-у» (минус по-прежнему пьющий Кевин и задушенно захрипевший Аарон: сунул палец в глотку). — О боже, — прощебетал Ники. — Красиво. До слёз, правда. Эндрю любит Нила, и защищает от мученичества, и спасает свою настоящую любовь от демона-убийцы, которого мы сами пригласили в дом, и… Эндрю прервал его лепет, взяв гримуар и отпихнув Ники от алтаря. — Я приношу Нила в жертву демону, — уточнил он, не оглянувшись на Нила, чуток обиженного, но не удивлённого. Элисон подняла чашу. — Выпью за это. — Не переживай, сынок, — Мэтт сжал его плечо и неловко посмотрел ему в глаза, стоило Нилу попятиться. — Если тебя утащат в ад, я тебя спасу и верну. Я — твой Кастиэль из той серии «Сверхъестественного», братишка. Нил не знал, как ответить на эту сентиментальность, потому просто сказал: — Спасибо, и ты. — Что ж, Эндрю! — начал Ники, указав на страницу, которую Эндрю уже открыл. — Вот заклинание, но оно не на английском. Перевода нет, и его нужно произнести прям как написано. Тебе всего надо попробовать прочитать… Не ожидая, когда Ники закончит, Эндрю прочитал заклинание вслух на идеальном классическом латинском , незаинтересованно проговаривая первую часть древнего заклятия, будто учебную программу или любые заявления Кевина в экси-журналах. Он ещё не успел закончить, как услышалось требовательное: — Какого хуя. Эндрю не позаботило даже обратиться к брату. Элисон закатила глаза, будто эта информация была не потрясающим откровением, а скорее простецкой неприятностью, потому что она не знала о ней раньше. — Эндрю говорит на латыни, — он фыркнула. — А как же. Несмотря на та что никто даже не пытался прикинуться удивлённым фактом, что Эндрю владеет мёртвым уж сотни лет древним языком, Аарон никак не унимался. — Откуда ты знаешь латынь? — донимал он. Нил чуть ли не видел, как Эндрю подмывало улыбнуться, пока он отвечал: — Годы жизни в доме с католиками, которые считали, что спасут брошенных сирот от греховной жизни, если внушат им свою веру. — Можно отправить его к ним обратно? — поинтересовалась Элисон. — Явно не сработало. Нилу пришлось одним лишь взглядом остановить Эндрю от того, чтоб не убить её за эти слова. Кевин поднял взгляд от целого котла, который стащил, впервые с тех пор, как взял его в руки, и обратился к Эндрю: — Разве мы спрашивали о твоём травматичном прошлом? Эндрю ничего не ответил, поэтому Аарон решил сказать: — Моя в том, что он убил мою мать. Эндрю едва отнял взгляд от гримуара в руках. — Хочешь, чтоб я прям счас с ней пообщался? Аарон скрестил руки на груди и надулся. — Завались, ты приёмный. Ники встал между ними, несмотря на то что ни один, ни второй близнец не тронулся с места. Он указал пальцем на обоих. — Дети, без драк, обвинений в убийстве и призыва мамы Аарона! Нилу захотелось побыть трудным, потому он поднял руку и спросил: — А можно призвать мою? Эм. О’кей, это шутка, но вдруг все Лисы разом замолчали, одновременно причём, и в него впились семь пар глаз, в каждой читалось либо обоснованное беспокойство, либо удивление, либо жажда убийства. Хотя никто не грозился позвонить командной психологине или психбольнице (не как в прошлый раз, когда он ляпнул нечто похожее). Что ж, маленькие победы. — Можешь поболтать с ней в аду, когда я сам убью тебя, — предложил Эндрю. — Почему вы, ебанько, не можете флиртовать как нормальные люди? — промямлил Кевин, и Нил проигнорил его, потягивая почти допитый сок, подумывал миксануть в нём Кевинову водку, чтоб он больше не пил, а сам Кевин со своим губительным алкоголизмом страдали. Мэтт неловко хохотнул и похлопал, чтоб обратить внимание всех, вытащил телефон и указал на имя абонента, которое Нил не мог разглядеть, не считая мучительного количества сердечек. — Может, мы сегодня просто не будем призывать демонов или мертвых матерей, а позвоним моей маме Рэнди прямо сейчас! — Скукотища, — решил Эндрю. Элисон указала на него своим третьим напитком. — Как сказала сиротка Энни . Мы вызываем демонов. А терь поспеши и закончи, Миньярд. Эндрю продолжил читать заклинание, и, может, это из-за того, что латынь — один из языков, которых Нил не знал, или просто из-за Эндрю и всей его эндрювости, но было что-то сексуальное в этом — слышать, как он говорит на архаичном языке и вызывает на нём демонов. Он подумал, чем бы они вместе занялись, как только Эндрю решит, что с него хватит участия в таких ритуалах и социализации с тиммейтами, и поймёт, что явным улучшением этого вечера станет его желание отсосать Нилов… Что-то грубо прервало его от эротических грёз об Эндрю. Это был реально бесячий, непрекращающийся крик. Нил двинулся к Ники, чтоб заткнуть его нахуй, когда… О. Нехорошо. Похоже, Эндрю дочитал заклинание, потому что прямо сейчас комната превратилась в хаос. Каждый источник света врубался-вырубался, членосвечи вдруг потушились, кухонные шкафчики открылись, стаканы разбились, и жидкость пролилась на пол. Кевин впился в котелок с водкой, будто он и его жизнь зависели от его хватки. Невидимый ветер и туман окутали всю гостиную. Страницы гримуара яростно шелестели, древние ритуалы и заклинания внутри внезапно залетали по всей комнате. Никто не был в состоянии удержать себя в руках и… Хуже всего — в Эндрю вселился дух. Нил заметил раньше всех. Его глаза заморгали, закатились внутрь головы так, что стали видны страшно налитые кровью глазные яблоки. Тело дрожало, грудь вздымалась-опускалась, конечности, спина и голова искривлялись, пока рассудок боролся за контроль. Когда он начал летать по воздуху, до всех стало доходить, в каком они пиздеце. — Боже мой, боже мой, боже мой! — кричал Ники. — О, блять, это плохо! — не менее истерично добавила Дэн за компашку. Но не все так уж забеспокоились. Элисон, спокойненько отбросившая случайный летающий предмет, выкрикнула: — Эй, не знаю, слышишь ли ты меня, Эндрю, но выглядишь ты реально офигенно. — Не поощряй это! — крикнул Аарон, обернувшись к брату, будто Эндрю решил побыть хуеплётом, а не одержимым древней злобной силой. — Эндрю, богом клянусь, перестань творить хуйню! Вернись на землю счас же! — Он сможет играть, если его кости так перекосоёбило? — пробормотал Кевин. — Завали ебучку со своим стикболом! — заорал Аарон. — Мой брат — демон. Элисон пожала плечами. — Остынь, невелика потеря. Он всегда был демоном. Теперь он летающий демон. Ники схватил Мэтта за плечи и потряс его так, что оба грохнулись на пол. Это не остановило его от того, чтоб закричать: — Мэтт, ты звонишь Рене? Мэтт потянулся к телефону, который потерялся где-то среди хаоса. — Нам нужен Иисус! Что ещё мне делать? Похоже, он нашёл мобильник, потому что следующий прозвучавший голос был весёлым, ничего не подозревающее приветствие от единственной подходящей верующей-экспертки Лисов для такого рода ситуаций: — Привет всем, — прощебетала Рене, а потом Ники, выиграв битву за телефон, бросил его в котелок Кевина. Нил впрямь подумал, что Кевин может захныкать, судя по тому, с как отчаянно он глядел на него. Реально впечатляет, как Кевину похер на ситуацию, пошедшую не по плану и превратившуюся в паранормальщину. Дэн подняла перед собой — Нилу казалось — самодельный крест, но лучшее, что она, похоже, нашла — две свечи Ники фаллической формы. Она даже скомандовала: — Пусть сила Христа подчинит тебя! — что она уже не раз говорила абсолютно нормальному, не одержимому демоном Эндрю. Мэтт махнул на дикого не-Эндрю, теперь угрожающе парившего в центре комнаты; руки слегка расправлены, белые глаза обращены к потолку. — Он мог раньше так летать?! — спросил он удивлённо. Аарон отошёл от стены, к которой незаметно прижался (ха), и, махнув руками, крикнул Мэтту: — Что за ебанутый вопрос… — Не знаю! — защищался Мэтт. — Просто, кажется, Эндрю и на такое способен. Комната снова зашевелилась. Всё по-прежнему летало, кривилось и ломалось. Сквозь туман, словно лесной пожар, электричество боролось за жизнь, Эндрю парил в руинах всего, как искра, разжегшая всё вокруг. Его глаза закрылись, закатились внутрь черепа. Он перестал дрожать и просто замер в воздухе, словно клубок чёрного дыма. В комнате похолодало. — Тихо, — резко прошептал Нил, не отрывая взгляда от Эндрю, а Эндрю — или не Эндрю — не сводил с него глаз. — Здесь кто-то есть. Тишина, а потом… — Привет, — произнесло оно как ни в чём не бывало холодным, пустым голосом Эндрю. Первой среагировала Элисон. Она посмотрела на всё ещё летающего Эндрю, оказавшегося в центре комнаты. Никто не двинулся с места, чтобы подойти, но у Элисон хватило храбрости выразить, насколько её задели эти уже разочаровывающие события. — Чё за хуйня? Он вернулся? — Он всё так же обходит законы гравитации, — Ники пожал плечами, будто это могло утешить разочарование Элисон. Мэтт осторожно шагнул вперёд, поднял взгляд и спросил: — Эндрю, всё хорошо, чел? «Эндрю» моргнул и проигнорил его. Чёрт. А этот демон хорош. Элисон раздражённо охнула и заныла о своём недовольстве ближайшему к себе человеку. — Кевин, преврати его в демона обратно, — пожаловалась она, потому что, оказывается, ей скучно, что тиммейт вернулся «в целости» после непонятной хрени, которую Эндрю только что учудил. Аарон, очевидно, был по-прежнему Аароном, поэтому он ожидаемо раздраконился: — Нет! — закричал он, и Элисон невинно подняла руки вверх. Он подошёл к месту, у которого Эндрю парил, поднял взгляд прямо в потолок и потребовал: — Эндрю, спустись, сука, на пол сейчас же! Нил закатил глаза: не мог понять тупости своих тиммейтов и, блять, самого близнеца Эндрю и как можно не понять то, что понял он, стоило «Эндрю» снова открыть глаза. — Ребят. Это не Эндрю. Он только что поздоровался со всеми. Это, по-вашему, Эндрю? Ники тяжело вздохнул, будто всё это — не те самые последствия принятых им решений. Дэн нахмурила брови, будто ей реально нужно обмозговать это. — Ты прав, — размышляла она. — Эндрю ни за что не сказал бы нам «привет» или добровольно поговорил с нами. Ники, теперь прячущийся за Аароном, потребовал: — Верни его счас же! Кто ты? — Я — Аарон, — радушно ответил демон. — О боже! — вскрикнул Ники, отпрыгнув и упав на задницу. Он попятился, прикрыв рот и указав на не-летающего кузена. — П-получается, ты… — Я — Аарон! — настоял Аарон. Указал на нечто, овладевшее Эндрю. — Он — демон. Ники метал взгляд с одного на другого, и так пару раз. — О, точно, — сказал он как болванчик. Казалось, теперь демон разочаровался в Лисах и их абсурдной семье и перестал прикидываться Эндрю (а Эндрю, соответственно, — Аароном). — Приветствую, смертные, — протянул он с улыбкой, вообще не кажущейся искренней. Он грациозно приземлился и, грозно шагнув вперёд, окружил их. — И позвольте поблагодарить вас. Вы освободили меня от огненной бездны ада и впустили в дивное творение Бога, за что я благодарен. Но за призыв кого-то вроде меня приходится платить. Необычайно. Вы совершили чудовищную ошибку, разбудив меня. Как жаль, что вам придётся умереть. Они сейчас умрут. Что-то новенькое — Нил такого ещё не слышал. Вообще-то Лисы на этот раз даже не прикинулись, будто им не насрать. Покушения на жизнь, бесчисленные угрозы расправы и неоднократные столкновения с мафией каждый сезон просто, типа, сделали своё дело с пофигистичной командой отбросов, которые и так не шелохнутся из-за убийства. Кевин, так и не вставший с пола, фыркнул и тут же упрекнул: — Браво, Ники. Ники захныкал: — Я думал, будет вечеринка, а не «бла-бла, теперь вам придётся сдохнуть». — Это ты виноват, — обвинил Аарон кузена. Ники склонил голову по-птичьи, искренне недоумевая, когда так любезно предложил: — Если не хотел вызывать демона, сказал бы. Нил просто терпеть не мог Аарона, потому добавил: — Да, придурашный. Смотри, что ты наделал. Аарон вытаращился на него, но не так, чтоб Нил ощутил угрозу, а затем сдался. Он повернулся к владеющему Эндрю существу и сказал: — Знаешь что? Просто убей нас всех. Я готов. Дэн вздохнула и помотала головой из-за того, какой поразительный у команды инстинкт самосохранения, приведший их к этому моменту. Как настоящая лидерка, она спросила у демона: — И что теперь делать немногими из нас, кому хочется жить? Демон окинул всю группу взглядом: все Лисы в хаотичном состоянии вины и либо хотят замудохать друг дружку, либо их бесит, что заявившаяся сюда демоническая тварь портила им пьянку. — Вы должны ссасться от страха, — обвинил демон, фыркнув и скрестив руки на груди. Он — такое чрезмерное проявление эмоций, что одержимый Эндрю выглядел абсолютно нелепо, учитывая, что его внешнее эмоциональное состояние такое же, как у пластиковой ложки. Ники пожал плечами, какой-то расстроенный из-за того, что вызов демона привёл к такому неожиданному повороту событий. — Ну, — отмахнулся он. — Ты не такой уж и страшный, без обид. Демон очень обиделся. — Я питаюсь трупами, — он злился, шагая к нему. — Пытаю души, завладел вашим другом. — «Друг» — это чересчур, — поправила Элисон. — Враг, но, может, заботливый, даже товарищ поневоле. — И упомянутый товарищ страшнее демона, вселившегося в него, — согласился Мэтт. Удивительно, даже Кевин добавил: — Эндрю и есть Хэллоуин, только каждодневный. Демон кипел от злости. Чего бы он ни хотел добиться от Лисов, ничего не выходило, и плевал Нил на то, что он по-прежнему бесит, стоя тут в их гостиной, только вот из-за него Эндрю выглядел бы жалко и вычурно, не знай никто, что он одержим этим мудаком. — Раз так, — он ругнулся, — тогда я останусь с ним навсегда. Буду упитываться тем, что разрушу вашу жизнь, вырвав остатки человечности, которая у смертных едва есть, и все будут дрожать в ужасе от моего присутствия, пока я буду жить в этом общежитии. Я останусь внутри вашего Эндрю на веки-вечные! Какого хуя. — Фу, — выдала Элисон за всех. — Демон реально только что сказал это? — Дэн повернулась к Мэтту, не удосужившись прошептать не так громко. До демона, кажется, допёрло, как извращённо этот целый монолог прозвучал даже для творения ада, и он залепетал в оправдание: — Я не это имел в виду, и вы это знаете! Нил подошёл к нему, не отрывая глаз от слишком-пустой-но-не-совсем-пустой жалкой попытки демона сымитировать злобный взгляд Эндрю, и сказал так громко, чтоб все услышали: — Хорошо, п’таму что только я буду вн… — Не заканчивай, сука, это предложение, — вставил Аарон. Улыбнувшись ему с невинным видком, Нил исправился: — …буду с ним на веки-вечные. Аарон всё равно поперхнулся. Нил повернулся к демону. — Так теперь я могу вернуть его? Демон задумался. Склонил голову по-птичьи и буравил место, где находится его сердце, будто ожидая что-то там найти. Спустя вечность ответил: — Тот, кто произнесёт заклятие вечером кануна Дня всех святых, будет проклят. Я обнажу его плоть и половинку души. Ваш Эндрю проклял себя, произнеся моё имя, и отныне проклятье снимет оставшаяся половинка проклятого, его вторая душа. Вы вернёте своего жениха только поцелуем истинной любви. Чё. И всё? Ну, это же пиздецки легк… — Ёпта, — Ники разинул рот. — Он — хорни демон. — Поцелуем истинной любви? — Кевин фыркнул. — Этому демону двенадцать, что ли? — И реально? Да ну, всего-то поцелуем? — добавил Ники. Демон начал было возмущаться с недоумением из-за этих вопросов, но Элисон прервала его предъявы. — Нил, поцелуй, трахни или отсоси демону — мне плевать. Просто останови эту шекспировскую трагедию, я грущу из-за этого, — сказала она, выудив телефон. Он подумал, она сейчас начнёт снимать эту херь, но вместо этого набрала номер. Спустя секунду ответили. — Привет, кис, это я. Нил изгонет демона, отсосав Эндрю, и мне завидно, так когда ты там закончишь со свадьбой? Было нечто в идее поцелуя истинной любви или в какой-то другой эротической хрени, о которой они не задумывались, вот и Дэн/прекрасный принц и ее Золушка обнялись. — Эй, думаю, ты тоже будешь мне нужно, чтоб освободиться от проклятья, — Мэтт подмигнул. — Мне больно, — Кевин надулся. — Ребят, вы все можете перепихнуться, когда ебучий сверхъестественный кризис закончится? — О, какое лицемерие, — Ники вздохнул. — Ты так говоришь, только потому что выпил всю водяру. Кевин грустно посмотрел на свои колени. — В курсе я. Нил поборол желание запрокинуть голову и застенать. Лисов теперь невыносимо было терпеть, но Нил скоро спасёт Эндрю — он, сука, спасёт Эндрю. — Лады, — согласился Нил, повернувшись к демону. Тот крипово, по-сумасшедшему улыбнулся, и Нил загримасничал, надеясь снова оскорбить его. — Верни Эндрю на минутку. Только я его поцелую. — Э-это так вообще не работает, — выпалил он, удивлённый одним лишь требованием, но с Нила, блять, хватит, и из-за пяти минут отсутствия своего Эндрю он пипецки сходил с ума (и чувствовал себя одиноко. Нил скучал по нему, о’кей, но заткнитесь нахуй об этом). — Сделай так, чтоб сработало, — рявкнул Нил, осмелившись шагнуть ближе. — Или я найду способ превратить твою жизнь на Земле в толику тех мук, что были в аду. Это наш мир, вы вызвали тебя сюда, ты у нас на милости, так что это ты должен ссаться от страха, если что. — Он сымитировал жуткую улыбку, какой миг назад улыбался демон, и уловил, как всё его тело дёрнулось в тревоге. — Я пережил жизнь с демонами, а ты не стоишь и одного из тех сотен кровожадных ублюдков, которые пытались убить меня. И знаешь что? Все, кто до меня доёбывался, подохли, пока пытались, так что подумай-ка вернуть Эндрю, и может быть, может быть я подумаю о том, чтоб отпустить тебя. Все замолчали. Элисон, по-прежнему разговаривающая по телефону, зажав его между ухом и плечом, медленно захлопала. — Ёпта, Джостен. Рене, слышала? Нил опять кое-кого пропоносил словами. — Нам просто пизда из-за него — вот что он сделал, — сказал Аарон. Ники поднял руки вверх. — Чур не я. Я не собираюсь звонить Ваймаку. Мэтт пожал плечами. — На этот раз он хотя бы не прессу словами опускает. — Да, ты прав, — Аарон закатил глаза. — Лишь древнее сверхъестественное существо из ада, которое вселилось в тело Эндрю. — Заткнись нахуй, — шикнула Элисон, тыкнув его локтем. — Они сча поцелуются, — теперь включила видеосвязь с Рене. Рене помахала рукой каждому, будто всё в полном порядке. Нил подавил очередной вздох и повернулся к демону с пустой миной. — Я дам тебе всего минуту на время с ним, — прочеканил демон. — Молись, что ты правда его вторая половинка, человек. Возвращение одержимой души в своё тело из откуда-то там ничуть не похоже на то, предрекают истории о привидениях или фильмы ужасов. Комната не разбушевалась, в воздухе было спокойно, а мистический холодный туман полностью исчез. Эндрю на секунду раскрыл рот и поморгал пару раз, выглядя скучающе и безэмоционально, как и раньше. Ничем не отличался от того, когда в нём был демон, если не считать крошечных деталей, которые Нил узнает где угодно. Чуть смягчённый взгляд, дёргание уголков рта, то, как расслабились плечи, стоило ему прийти в себя и посмотреть на человека напротив. — Эй, — обратился Нил к нему. — В тебя демон вселился. Эндрю моргнул, не удивлённый. — Типично. — Мне нужно поцеловать тебя, как истинная любовь, чтобы спасти. — О, и всего-то? Нил ухмыльнулся. — Пока не свалим с вечеринки. — Ненавижу эту злоебучую семью, — плюнул Аарон. Нил показал Аарону средний палец и, схватив воротник рубашки Эндрю другой рукой и притянув его поближе, прошептал ему в губы: — Да или нет за то, чтоб изгнать демона, который овладел тобой? Эндрю обхватил лицо Нила руками. Нил поймал его дыхание на губах, когда он прошептал в ответ: — Спасай меня уже, крольчонок. Что ж, это был канун Дня всех святых 2009 года, и поцелуй истинной любви Нила Джостена спас Эндрю Миньярда от вечного пребывания в одержимости демоном. И потому что Нил, не внушающий доверия лжец до мозга костей, по-прежнему рассказывает эту историю клишированно, неточно и как ебучую сказку, ещё нужно описать идеальную концовку. Они поцеловались, а потом… Жили долго и счастливо. Конец. Кстати, пошёл нахуй, Аарон. — Нил.