Часть 1

– У тебя есть корица? - спросила Лили с подоконника поглядывая на плиту. Туда она залезла, чтобы лучше видеть как падают крупные белые снежинки придавая паучьему тупику более парадный вид. После нового года это был первый сильный снегопад. Хорошо что они дома - школу наверное завалило снегом по самую крышу. – Где-то была... Сейчас. - Северус выдвинул ящик кухонного шкафа, затем ещё один, затем залез в нижний. Открыв жестянку со специями стерев толстый слой пыли тяжело вздохнул и щурясь вылез на свет рассмотреть добычу. Лили тоже склонилась над облупившейся баночкой с любопытством заглядывая внутрь. – Что-то не так? – В ней завелись докси. Я её выкину пожалуй. - вздохнул Северус. – Упс. Понятно. Тогда пожалуй обойдусь - слегка смутилась Лили и чихнула. Он выключил газ, и достав разномастные кружки, протянул задремавшей Лили ту что с котёнком. Постоянные колизии в раковине подстерли рисунок и вид у кота был несколько очумелый. Лили тоже была застигнута врасплох, но всё же вздрогнув и покачав головой взяла кружку. – А зачем тебе корица? – Так вкуснее. - Пожала плечами Лили и подула на кружку. Зевая, она прикрыла рот ладонью. - можно было бы добавить ещё сахара, и воздушных зефирок, а может даже ваниль... Северус только слабо усмехнулся, он сомневался, что хоть что-то способно сделать вкуснее то какао, что варила маменька. Разве что пара таблеток цианида, чтобы навсегда забыть этот мерзостный привкус горелого молока. Лили снова зевнула потерев глаза. Тряхнула головой и уставилась как Северус наливает себе. – Может лучше кофе вместо горячего шоколада? – Не стоит. – Ты что всю ночь не спала? – Ну не всю... - смутилась Лили отпивая. – Угу. Всего то часов до пяти. - поддел её Северус – До полпятого! - возразила Эванс - Я должна была дочитать "Анжелика в Квебеке", иначе мама заметит, что я читаю её книжки. Северус закатил глаза. – Надеюсь оно того стоило. – Ещё как! Представляешь, они с графом де Пейраком наконец воссоединились... – Не знаю кто это и знать не хочу. - фыркнул Северус покидая кухню –...и церковь наконец объявила что Анжелика не одержима! Мне так не нравился этот инквизитор! - заявила Лили устраиваясь на продавленом, вытертом отцовском диване, и поджимая под себя ноги в цветастых гольфах. Северус опустился рядом не сводят с неё глаз. – Разве там про ведьм? Я думал это приключения. Нет не рассказывай! - поспешно вскинул он ладонь останавливая встрепенувшуюся Лили. Глаза у неё загорелись и она уже открыла было рот чтобы поведать о любимом женском романе - не хочу слышать эти твои сопливые глупости. - Сам ты сопливые глупости. Между прочим это книжка про науку, про химию и геологию, а граф де Пейрак учёный. – В гавне печеный! - передразнил он разваливаясь рядом на диване и отхлебывая какао. Мамины кружки самогрейки не давали напитку остыть. – Если бы ты читал ты бы так не говорил. - надулась Лили – Делать мне нечего, читать художественную литературу. - фыркнул Северус. – Без неё жить скучно. И без кино. Хочешь со мной на "лихорадка субботнего вечера"? В сердце сладко сжалось. С ней, в кино... Но ведь это как для парочек. Таких какими им, друзьям с детства никогда не стать. И незачем питать себя иллюзиями. Он ведь взрослый и знает что это невозможно. И он лишь возмущённо отозвался: — Ещё чего. Они же магловские. – Что за идиотизм. Ты такой великий волшебник что от всего такого нос воротишь? – Просто не понимаю зачем это нам. Это ведь их мир. – Нет никакого их мира и нашего. Он для всех общий. - фыркнула Лили - можно подумать ты не одним со всеми воздухом дышишь и ромашками гадишь. – Да что маглы могут про нас знать? – А ты про них? Если даже в кино не ходишь. И вообще если так не нравится сними сам настоящий волшебный фильм. – Мне и без фильмов хорошо. Отец достал с этим сраным кино, каждый вечер сидит и пырит в телик. "Сев, пойдём посмотрим, крутой фильм!". Ха, крутой! С монстрами из пластилина… – Ну, если бы они наняли Хагрида мастером спецэфектов зрителям бы на всю жизнь монстров хватило. - хихикнула Лили отпивая какао и довольно выдохнув. Северус взглянул на неё в отражении на экране телевизора. Она так близко. Страшно сильное и непонятно откуда взявшееся желание обнять её на несколько мгновений заняло все его мысли. – Хочешь… сыграем в "подрывного дурака"? - предложил он чтобы отвлечься. – Мы же диван прожжем. – Этому дивану хуже уже не будет. Очень надеюсь, что пиво было единственным, что на него проливали в завершившемся году. Лили спрятала улыбку в кружке. – Я схожу за картами. - Северус поставил кружку на стол и поднявшись на второй этаж по приставной лестнице скрипучий, занозистой и рассохшейся залез на чердак, где у матушки лежали всякие не нужные уже ей волшебные штучки вроде набора для игры в плюй-камни. Он усмехнулся взглянув на паутину в углу оконца, и опустился возле пыльной коробки со старыми игрушками и рок-н-рольными пластинками. Где-то здесь были карты… хотя они могли и отсыреть. Врятли мама их выбросила, наверняка сто лет тут не рылась. Если в этой коробке, нет то может на полке. Наконец найдя их, перемазавшись в пыли среди старых жестянок он спустился вниз, чувствуя себя после таких масштабных поисков не меньше чем триумфатором. Лили наверняка предложит играть на желание. И если он выиграет ему в голову опять полезет всякая непозволительная пошлость, тфу, как же при ней об этом не думать. Он торопливо преодолел последние ступеньки. – Ты... - он запнулся подняв глаза. "...уснула" договорил он мысленно. Лили преспокойно посапывала на папашином диване, подложив руку под голову и поджав ноги. Усмехнувшись Северус устроился рядом на полу, на старом половике, так чтобы видеть ее лицо. Почему-то уже не хотелось ей ничего доказывать. Он огляделся, и сдернув плед из вязанных квадратиков с матушкиного кресла прикрыл Лили. Во сне она слегка ворочалась и сладко причмокивала губами. Оставив карты на столе от с беззвучным вздохом принялся за какао. Взглянув на Лили он заметил что она чуть чуть испачкалась пенкой. Шоколадные "усы" над верхней губой делали её забавной. Сердце почему-то забилось ужасно часто при взгляде на её губы, при мысли о том чтобы стереть какао с её мордашки. А может и не только стереть… как она может тут спать, так спокойно, так беззащитно. Так хотелось взять её за руку, погреттся о теплые пальчики. Вместо этого он скрестил руки на груди и сгорбился уткнувшись носом в кружку, греясь, и замерзая. Мечтая и ругая себя за мечты. Вот бы она приходила сюда всегда после рождества. Всю их жизнь. Только к нему, не к кому-то другому. И так страшно становится когда представляешь что она узнает что ты любишь её иначе. Не как сестру. И что самое грустное - ему не на что надеяться. Она никогда не строила глазки, не хихикала глупо, не краснела - просто всегда была собой, не зная, какую он чувствует боль оттого что даже будучи рядом он не сможет стать ближе. Будто между ними стеклянная стена, похожая на хрустальный гроб белоснежки. Стекло которое он не посмеет разбить и потревожить её. – Сев... - он оглянулся как ужаленный Нет, она всё ещё спит. Ему наверное послышалось. А может ей снится как они летом ныряли с обрыва, и она плещась в зеленоватой воде тоже звала его окунутся? Или она подсказывает ему на зельеварении? Он не мог отвести от неё глаз, чем дольше смотрел тем труднее казалось отвернуться. Тем страшнее была мысль о том, что от его пристального взгляда она проснется и увидит как он пялится на неё. Он почти не дышал, в груди стеснило от нахлынувшего желания прикоснуться к ней, желания которое он подавлял всеми силами. Только одно ласковое прикосновение пальцев к её щеке, и она даже не заметит... Нельзя, нельзя, и руки убери! Он отвернулся. Уткнулся в книгу ледавшую на столе, читая о местаморфных свойствах корня златоцветника, а в мыслях настойчиво хозяйничала несбыточная фантазия, что это её дом, что она уснула потому что доверяет ему, что проснувшись она не уйдёт, потому что они стали старше, потому что она вышла замуж за него... Всего один поцелуй пока она спит. Так много и так мало. Это почти предательство! Она тебе доверяет а ты воспользуешься её доверием? Но она ничего и не заметит... Он легонько совсем. Кому от этого хуже? Только один раз, коснутся её губ чтобы потом было что вспомнить. Она ведь и так позволила бы... Наверное. Ну же... Пока она крепко спит. С каждой секундой он склонялся все ниже, затаив дыхание. И наконец прижался к её губам. Нежным как зефир, теплым как солнечный свет. И тут же отшатнулся. Всё это было как удар током, все нервы мучительно ныли от напряжения. А в следующий миг она распахнула глаза и уставилась на него, неверяще, потерянно. Северус вздрогнул. Проснулась!... Почувствовала!.. Нет! Только не это, нет! В сердце все оборвалось. Он забывшись скомкал в кулаке край пледа, зашептал охрипшим голосом. – Прости, Лили! Прости... Я не должен был. Она оборвала его лепет приложив палец к губам. От страха казалось, что колотящееся сердце сейчас выпрыгнет из груди. Лили все смотрела и смотрела на него глазами-блюдцами, а её лицо пылало жарким румянцем. А того, что произошло дальше, он в первую секунду не понял - она вдруг оказалась так близко... Ещё ближе, и её мягкие, чуть влажные губы прижались к его губам на несколько помрачающих разум мгновений. И она чуть отодвинувшись вновь смотрела - с каким-то отчаянием. А потом до него дошло. Они потянулись друг другу навстречу и он прикрыл глаза вдыхая глубоко полной грудью, не в силах поверить, что это не сон и не сказка, зная только, что счастлив как никогда. Северус прижимался к её губам своими и целовал... В любой миг боясь, что Лили оторвется, отстранится. Она и правда на несколько мгновений отпускала чтобы взглянуть на него, так что сердце замирало, и тут же вновь приникала сладкими губами в поцелуе, и он тонул в её нежности. Северус обнимал её, чувствуя тепло её тела. Зубы иногда стукались о зубы и если это случалось она тихонько хихикала. И он чувствовал её язык, робко пытающийся коснутся его и тут же исчезающий. Сквозь шумное сопение и стук собственного сердца было ничего не слышно. Упиваясь поцелуями он стискивал её так крепко. Забывал про время. Иногда Лили отрывалась - дыхание сбивалось от избытка чувств, и немели губы и хотя они вдвоём дышали полной грудью им не хватало воздуха. И не хватало секунд проведенных прильнув друг к другу. Он гладил её, по плечап, по спине по волосам, прижимал за талию к себе, ощущая мягкость её тела в своих руках. И казалось - это будет длится вечно. – А ну брысь с моего дивана. Хорош друг друга слюнявить. - отец саданул его по плечу сложенной газетой. Северус, вздрогнул и завертел головой. – Давай-давай, двигай задницу Сев. А тебе уже домой пора, приличгые девчонки в такое время у парней не гостят. Северус оглушенный происходящим даже не огрызнулся как обычно. Он рассеянно подумал о том, что даже не услышал его шагов, но это было неважно. – Идем. - вставая он протянул Лили руку, а та не зная куда деть глаза от смущения вскочила с дивана – Я провожу тебя. – Проводит он. А кружки кто мыть будет? - буркнул отец врубая телевизор где запрыгало плюшевое "мапет-шоу" – Когда вернусь. Одевались они поспешно и в неловком молчании. Северус заметил что в темноте прихожей Лили перепутала правый и левый ботинки, и пыхтя переобувалась. Они долго шли молча. На улице уже стемнело, и фонари выхватывали из тьиы куслчки так и не прекратившегося снегопада. Может она молчит потому что злится. – Лили ты… – Да? - она вскинула на него растерянный взгляд. – Нет ничего. – Ладно. - она вновь отвернулась но после этого взяла его за руку. Привыкнув к этому поразительному факту Северус через некоторое время расхрабрился достаточно чтобы задать ещё один вопрос: – Ты... Разве не сердишься что я бесспросу поцеловал тебя. – Совсем капельку. Наверное должна сильнее, но... - она чуть крепче стиснула его руку своей в вязанной перчатке - просто я хотела чтобы ты меня поцеловал. И... Я тоже без спросу поцеловала тебя. –Что? –В щёчку! Ты уснул после травология, задремал на моем плече... Боже, я ужасна! - она прикрыла лицо руками. Чувствуя как в душе словно цунами поднимается волна нежности, он мягко отвел её руки и успел увидеть только слегка искуганный взгляд, прежде чем снова губы встретились с губами,и в мыслях воцарилась блаженная счастливая пустота. Он неуклюже, слишком порывисто обнял её, и прижал к перилам шаткого мостика, под которым звгрохотал поезд, перстуком колес заглушая стук сгорающего от любви сердца. – Я... Ты мне нравишься. Ты нужна мне Лили. Ты... Будешь моей девушкой. Он и не надеялся, выпалив это очертя голову. – Если ты согласишься стать моим парнем. - Лили легонько чмокнула его и потянула за собой, вприпрыжку сбежав по ржавым ступенькам а соскочив с последней резко обернулась и поймала его в объятия крепко стиснув. Секунду он постоял прижавшись к ней, а затем чмокнул в лоб. – Я люблю тебя. – А я тебя - прошептала она едва слышно, глухо, смущенно уткнувшись в связанный ею же шарф на его шее.