осень

      Влюблённость не могла скрываться в чреве его сознания, она рвалась наружу. Туда, где волны сознания уже не властны и даже сила его воображения была не в силах окутать его мысли покоем. Всё было окутано волнами отчаяния, и лишь светлый луч надежды, просачивающийся сквозь листья беспокойства, порождал в себе яркую мысль сознания.       Любовь похожа на волну, безгранично яркую и бесконечную, рождающую всё новые и новые вселенные. И в ней мы тонем, будто падаем на простыни, в которых можно задушить самую неистовую боль.       Влюбиться, это как примерить новое платье с оборками, покрывающее всё тело с ног до головы и создающее в воображении образ спокойствия. Танцуя вместе с тем спокойствием, мы приобретаем неистовую жажду любви и признания, ту самую страсть, которая погружает в такой спокойный, но такой неясный сон. Сон от которого не хочется просыпаться, сон, который только в твоём сознании и этом запахе опавших листьев.       Листья. Такие яркие и прекрасные. Ты влюбляешься вновь. В запах дождя, в линии букв и цифр на рекламных щитах, начиная тонуть в самом ощущении этого пьянящего аромата любви. Любовь похожа на листопад. Опавшие листья покрывают пёстрым ковром дороги, по которым в беспорядке ходят люди и всё никак, нет, никак, не остановятся.       Слёзы на лице, видевшем все виды боли выглядят паршиво и смотрятся глупо. Ведь это слёзы глубокого душевного спокойствия, которое снедает тебя изнутри и поглощает неимоверно глубоко и далеко.       Я вижу тебя в осенних листьях, в далёком прошлом, пока ещё солнце не зашло за горизонт, пока крыши домов не видели тени, тогда, в запахе опавшей листвы я видел тебя. Тебя одну.       Та дорога, что вела меня по веянию сердца, знакомая, покосившаяся от времени калитка. Холодно, дым вырывающийся из-под рёбер глушит все мысли.       Я знаю – ты не любишь цветы, они такие поверхностные, не достойные внимания, как детская мелодия, которую знают все вокруг.       Знаю и бесконечно, до боли в том самом вечном спокойствии пропитанным сигаретным дымом, я люблю тебя.       Твоё надгробие как всегда чистое.

***

      Горячие словно лава мысли, глубокие будто яма, которая никогда не закончится. Это ощущение склизкое и мерзкое, пронизывает до конца и оставляет явный отпечаток в груди. Смотря на могилу тебя, пронизывает страх и боль, отчаяние, которое не закончится, мысли, что погружают во тьму. Никогда она не боялась смерти, никогда она не раздумывала над тем, как повернётся её жизнь. А ему уже незачем мечтать, не хочется видеть эти серые здания и многоэтажки, серое небо и блеклые цвета в потустороннем совершенстве, в том, в котором нет огненно-рыжих волос похожих на осеннюю листву, есть лишь воспоминания об улыбке, что никогда не забыть.       И даже сейчас, когда никотин поражает лёгкие, и так уже изношенные временем мы осознаём, что мир совсем прогнил.       Тихо как в могиле, тихо, буд-то весь мир скорбит и отдаёт дань прекрасной шахматистке, той, что завоевала сердца многих. Но где они сейчас? Сейчас они уже давно забыты, им и ей, уже нет смысла любить, нет смысла в этом чувстве взаимной привязанности, что сковывало сердце оковами. Нет той боли, нет, конечно, она давно должна была исчезнуть, провалится в происходящих каждый день мелочах, испариться в потоке мыслей, углубиться в потайной ящик, который есть у каждого, но который не каждый осмелится открыть.       Это не было похоже на бабочки, на яркие фейерверки, что слепят глаза, это было похоже на ручей, что тихо течёт меж камней и который никогда не закончит своё путешествие.       Знаю, какие сигареты ты любишь, поэтому приношу по одной пачке на раз. Выглядит глупо, и я ухмыляюсь своей нелепой привязанности, которая переросла в истинную любовь.       Курение убивает, хочу умереть как-нибудь красиво, чтоб меня запомнили, чтоб не забыли как тебя, лежащую разлагающуюся под землёй и поедаемую червям. Но умереть так иногда хочется, что иногда и простого надреза на коже было бы достаточно.       Как же всё бессмысленно без тебя, как же вся эта суета бессмысленна без созерцания мною твоей любви.