Часть 1

В темноте что-то громко лязгнуло и проскрежетало по асфальту, кто-то беззлобно, но от души выругался. Робин выглянула наружу, чуть перегнувшись через прилавок и вазоны с цветами, затем заложила страницу красным листом пуансеттии, закрыла книгу и стала с интересом ожидать. Некоторое количество времени, ругательств и металлических звуков спустя под свет фонаря выкатились мотоцикл и его владелец — скорее по отдельности, чем вместе. Заметив Робин, верзила-байкер сверкнул улыбкой и махнул ей рукой. Робин сдержанно улыбнулась в ответ. Видимо, впечатлённый этим, мотоцикл испустил последний вздох, окончательно затих и как будто осел на асфальт. Какая-то деталь звонко отвалилась и, подпрыгивая, ускакала в темноту. — Кажется, с вашим транспортным средством не всё в порядке, — тактично заметила Робин. — Шутишь? — хмыкнул байкер. — Мои малышки всегда просто супер, работают идеально! А эту рухлядь я купил полчаса назад. — Но зачем? — удивилась Робин. — Хобби у меня такое, — объяснил байкер. — Скупаю всякий хлам: или пускаю на запчасти, или привожу в порядок и перепродаю. Робин изобразила понимание, кивнула и, посчитав, что светская беседа завершена, вернулась к книге. Байкер остался на месте и принялся что-то уверенно ковырять в своей «рухляди». Ночная улица снова погрузилась в сонное оцепенение, в котором все негромкие звуки только подчёркивают тишину, а свет редких фонарей и неоновая вывеска цветочного магазина чётче обрисовывают темноту. Примерно полчаса спустя Робин снова заложила книгу подвядшим листом и поднялась. Байкер, успевший изрядно усеять тротуар вынутыми из мотоцикла деталями, тут же вскинулся: — Я тебе тут, наверное, мешаю, сестрёнка? Прости, но под фонарём светло, больше на этой улице приткнуться некуда. — Ничуть не мешаете, — успокоила его Робин. — Я просто хотела заварить чай. Она подумала пару мгновений и в порыве неожиданного гостеприимства предложила: — Будете? — Не, — отказался байкер. — Я чай не особо. Если бы кола! — Колы нет, — пришлось разочаровать его Робин. — Кажется, где-то у меня был кофе, но я не уверена… — Ты сидишь целую ночь на одном только чае? — в голосе байкера удивление мешалось с уважением. — И спать не хочется?! — Я просто люблю читать по ночам, даже без чая, — объяснила Робиин. — Будем считать, что это — моё хобби. Байкер снова сверкнул улыбкой, показывая, что ответ оценил, и, неожиданно поднявшись на ноги, оставил свой полуразобранный мотоцикл и широкими шагами приблизился к Робин. Она с интересом ожидала, что дальше. — Фрэнки, — протянул он ей широкую ладонь. — Меня зовут Фрэнки. — Робин. Ладонь Робин словно утонула в его ручище, показалась совсем крохотной. Пожатие у него оказалось хорошим — крепким и аккуратным. Фрэнки не попытался с ней неуместно нежничать или, наоборот, демонстрировать силу. — А то болтаем, а до сих пор не познакомились, — пояснил он. — Зато хобби друг друга уже знаем, — Робин подпустила в улыбку лукавства. — Точно! — хохотнул Фрэнки. Он вернулся к дороге, Робин ушла вглубь магазина и щёлкнула кнопкой на электрическом чайнике. Шум закипающей воды смешался с мерным рокотом мотоциклетного двигателя. Когда Робин вышла обратно к прилавку, грея руки горячей кружкой свежего чая, уже не было ни мотоцикла, ни Фрэнки, ни горы железок. Зато оставались цветы, чай и викторианский роман с закладкой из листа пуансеттии, что означало ещё одну отличную ночь. *** Робин почти не удивилась, когда пару ночей спустя услышала металлический лязг и скрежет. — Привет, сестрёнка! — махнул ей Фрэнки, выкатывая под свет фонаря очередной мотоцикл. — Доброй ночи, — улыбнулась ему Робин и, кивнув на мотоцикл, сочувственно уточнила: — Снова рухлядь? — Полный хлам, безнадёжный! — радостно подтвердил Фрэнки. — Проще переплавить, чем починить! Но я всё-таки попробую! Он прислонил мотоцикл к фонарному столбу, а сам присел рядом на край тротуара, вполоборота повернувшись к Робин. — Даже не заводится уже, — поделился Фрэнки, — стартер молотит вхолостую, и всё! Приходится так катить, так что я тут передохну, ты не против? — Как я могу быть против, — Робин убрала книгу в ящик стола. — Может, я тебе клиентов тут распугиваю! — хмыкнул Фрэнки. Они оба глянули сначала в один конец пустынной улицы, потом в другой. Если кто-то и стремился прямо сейчас купить у Робин цветы, то он был как минимум квалифицированным ниндзя и мастером маскировки. — Кстати, неужели так много желающих покупать цветы по ночам? — зацепился за тему Фрэнки. — Как твой магазин ещё держится? — По ночам здесь действительно не слишком людно, — подтвердила Робин, — большинство клиентов приходит к самому открытию, вечером. В это время все покупают цветы, собираясь на свидания или в гости… Фрэнки понимающе покивал. — …но самые шикарные и дорогие букеты покупают под утро, — улыбнулась Робин. — Те, кто в это время возвращаются домой с чувством вины. — Ха! — оценил Фрэнки. — А в такое время им цветы продашь только ты. Хитро! — Хотя дело не в хитрости, — призналась Робин. — Просто… — Просто ты любишь читать по ночам, — понимающе подхватил Фрэнки. — Именно, — кивнула Робин. — Ладно, пойду я, — Фрэнки поднялся на ноги. — Мне ещё тащить эту корчелыгу до мастерской… Рад был повидаться, сестрёнка! Удачи с твоими утренними букетами! — Удачи с безнадёжным ремонтом, — пожелала ему Робин вслед. Фрэнки выкатил мотоцикл из круга света от фонаря и сгинул в темноте. Небо всё ещё оставалось непроницаемо-чёрным, но через каких-то полчаса начнёт сереть. Пожалуй, в самом деле можно начинать собирать букеты. Робин с лёгкой печалью подумала о лежащей в ящике интересной книге, которую придётся оставить на завтра, но уже через секунду выбросила это из головы и принялась за работу. *** — Привет, Робин! Её почему-то ужасно веселило, с каким наслаждением Фрэнки всякий раз выговаривал её имя. Словно оно нравилось ему на вкус. — Доброй ночи, Фрэнки. Робин и представить себе не могла, как много в городе продают сломанных мотоциклов. Она почти готова была подумать, что Фрэнки прикатывает к ней одни и те же. Он появлялся под фонарём напротив её магазина хотя бы дважды в неделю, а то и несколько ночей подряд; иногда останавливался ненадолго, просто переброситься парой фраз, но порой очередное транспортное средство ломалось слишком сильно и некстати, и тогда Фрэнки мог провести рядом почти целую ночь, разворачивая прямо на обочине импровизированную мастерскую под открытым небом. Робин уже три дня — три ночи — не могла дочитать новую книгу. Всё как-то руки не доходили. Однако сегодня шансы на чтение, кажется, были велики. Мотоцикл, на котором Фрэнки подкатил к цветочному магазину, блестел отполированными деталями и сверкал хромом так, что отбрасывал вокруг яркие блики. Такой язык не повернётся назвать «хламом», такие неожиданно посреди дороги не ломаются. От внимания Фрэнки не ускользнул её взгляд, и он с гордостью похлопал ладонью по рулю: — Красота, а?! — Действительно, — согласилась Робин. — Сегодня, я так понимаю, тебе повезло? — Везение ни при чём! Только упорство и умелые руки мастера! — похвалился Фрэнки. — Я долго работал над этой крошкой, и теперь она просто супер! Узнаёшь её? — Боюсь, что нет, — Робин накинула на плечи шаль, ночная свежесть сегодня особенно упорно пролезала под одежду. — Она сломалась чуть выше по улице в день нашего знакомства, — голос у Фрэнки был какой-то странный. — Моя супер-удача. Если бы не это, я бы тут не остановился. — Так это тот самый мотоцикл? — теперь Робин смотрела на него с большим интересом. — Надо же. Ты отлично поработал. — И теперь я просто обязан тебя на нём прокатить! — Фрэнки протянул ей шлем. — Давай! Все уже разошлись по свиданиям, но никто ещё не собрался домой, у тебя найдётся полчаса, чтобы покататься по ночному городу! — Это очень неожиданное предложение, — Робин мгновение поколебалась и улыбнулась: — Но впрочем… почему бы и нет? Думаю, на полчаса я смогу отлучиться. Фрэнки просиял. А потом вдруг смешался, отвёл взгляд. — А ещё я купил тебе книгу, — признался он. — Не знаю, правда, понравится ли тебе, но что ещё я мог подарить? Не цветы же! — Пожалуй, цветов в моей жизни действительно достаточно, — рассмеялась Робин, забирая шлем у него из рук. Сидеть на мотоцикле оказалось удобнее, чем она ожидала, надёжнее и спокойнее. Робин ощутила неожиданное умиротворение, необъяснимую уверенность в правильности происходящего, которая обычно приходила к ней только среди цветов, книг и аромата крепкого чая. Как там Фрэнки сказал, «супер-удача»?.. Робин обхватила его руками и, прежде чем взревел мотор, предложила: — А вернёмся — выпьем колы. Я как раз поставила её в холодильник.