Глава 26

Работа у Голда оказалась интересной, пусть и достаточно сложной. Эмма тратила много времени на нее, трудясь то в ломбарде, то у него дома. Все это время она жила у Мери Маргарет. Та оказалась хорошей соседкой и прекрасной подругой. Это делало ее жизнь в меру спокойной. Свон рассчитывала, что сегодня уйдет раньше, чтобы поужинать вместе с Генри и Реджиной, как услышала какой-то шум и, спустившись, увидела, как в гостиной орудует какой-то мужчина. Кажется, это был цветочник, если она, конечно, не ошибается. Она потянулась за телефоном, но отец Белль заметил ее и направил пистолет, а потом велел подойти к нему. Все разворачивалось так быстро, что трудно было за всем уследить. Эмма, оказавшись близко, выбила оружие, но из-за устроенного беспорядка споткнулась, упала и ударилась головой. Френча отбросило тоже. Тот не стал думать, почему так произошло, а схватил то, что успел взять, и покинул дом, не проверив, что со Свон. Та застонала, голова нещадно болела, а на пальцах осталась кровь. Вот этого ей ещё не хватало! Эмма с трудом достала телефон — как хорошо, что он уцелел! — и набрала Голда. Пусть тот сам разбирается с этим человеком. — Мисс Свон, я же просил не беспокоить… — Голд, дом пытались ограбить! Кажется, цветочник… Голос у Спасительницы был слабым, казалось, она рада, что вообще говорит. Антиквар сжал телефон и без раздумий направился к выходу из лавки. Ему тревожно, он очень зол на Френча и почему-то на мисс Свон с ее умением постоянно попадать в неприятности. Голд по телефону отдал приказ своему помощнику найти бывшего короля, а сам направился домой, где нашел погром в гостиной и Эмму, которая сидела на диване и что-то прикладывала к голове. Вся злость куда-то испарилась, уступая место минутной панике. Все ли хорошо с его подчинённой? — Эмма, вы в порядке? — спросил мужчина, осторожно отводя ее руку. — Не уверенна… думаю, мне надо к врачу… — слабо ответила девушка. Она неосознанно использовала магию, оттолкнув цветочника, и ещё ударилась головой, а теперь ей было не слишком хорошо. — Я отвезу в больницу. Вы сможете идти, или мне помочь? — спросил мужчина, помогая встать своей подопечной. Ему приходилось сдерживать злость за то, что этот человек посмел сделать с Белль, украл память о ней, проник в его дом и, к тому же, ранил Эмму. Он и не подозревал, что привык к ее постоянному присутствию и теперь боялся потерять. Это не было любовь, или что-то подобное. Просто рядом с ней было тепло и уютно. Не было так одиноко. Она, словно солнышко для него, и не только, учитывая, сколько друзей она здесь завела. Антиквар поддерживал Свон за локоть и помог ей аккуратно выйти на улицу, а затем и в машину. Отвезя свою Эмму в больницу и сдав ее на попечение доктора Франкенштейна, который здесь был не в пример счастливее, чем раньше. Голд дождался звонка своего помощника, который нашел отца Белль. Узнав, что с Эммой все хорошо, он уехал. Но кое-что ему не понравилось, снова у нее были холодные руки. Теперь Голд мог не сдерживать свой гнев. Он действительно делал его чудовищем, даже в человеческом обличье. Сейчас, когда они наедине с королём Морисом, ростовщик дал волю своим эмоциям, которые копились внутри не одно десятилетие, испытывая дикое желание убивать. —… Надеюсь, та блондинка поймет, что ты за монстр, — прохрипел цветочник и едва не получил тростью снова. Но кто-то его остановил. Это был шериф. — Голд, остановись! — сказал он, пытаясь отодрать ростовщика от его жертвы. — Румпельштильцхен, стой! Голд, услышав свое настоящее имя, от неожиданности едва не выпустил трость. Для него это было настолько внезапно — то, что шериф знает, кто он такой. Румпель хотел огрызнуться, но все же он повернулся к Охотнику и встретился с глазами Эммы, которая вбежала в комнату буквально мгновение назад. Она была бледной, с перевязанной головой. И что-то чёрное вновь вспыхнуло внутри. Но что-то в глазах Свон заставило это все отпустить, и на Голда навалилась такая усталость… Эмма не стояла долго, а помогла подняться и едва ли не силком потащила ростовщика прочь от цветочника, еле сдерживая желание пнуть его. Они вышли на улицу, где остановились, и ни у кого из них не осталось сил куда-то идти, поэтому пришлось ждать Грэма. Хотя будь воля Голда, он бы ушел отсюда куда подальше. Но он должен выяснить, что помнит Охотник, который являлся марионеткой королевы.