*

Палермо, конечно, красивый город, кто бы спорил. Но в данный момент Гьяччо было не до его красот. Во-первых, у него было плохое настроение. И нет, когда он называл окружающих идиотами и злился по пустякам, это было хорошее настроение. А сейчас он был в тихой ярости. Они бы покончили с этим чёртовым заданием за полчаса, если бы Мелоне послал к чертям свои предпочтения и выбрал хоть какую-то женщину! Но нет, этому извращенцу всё не так: одна старая, другая страшная, третьей и десяти нет, у четвёртой некрасивые ноги, у пятой "по лицу вижу, это Дева, а с Девами я несовместим". Гьяччо тоже был Девой, так что на голове Мелоне появилась очередная шишка. За два часа Мелоне так и не выбрал женщину для Baby Face, и когда солнце зашло, Гьяччо не выдержал, назвал напарника косоруким кретином хуже Пеши и пошёл на дело сам, да ещё заявив, что управится минут за десять без малейшего шума. Делов-то: подняться на третий этаж неприметного многоквартирного дома, найти квартиру должника, проникнуть , устранить и сделать ноги. Стенда у цели не было, номер квартиры Гьяччо знал, должника по фотографии знал. Конечно, White Album не предназначен для тайных операций, поэтому с собой Гьяччо взял пистолет. Стрелял он плохо, но с нескольких метров не промахнётся, а уж контрольный в голову сделать и того легче. А о поведении Мелоне Гьяччо позже доложит Ризотто, так что наказание за безделье будет суровым. В подъезде было темно. Плохо. Гьяччо паршиво видел в темноте даже в очках, поэтому поднимался по лестнице, крепко держась за перила, считая этажи. На третьем было так же темно, как и на двух предыдущих, и Гьяччо пришлось немало повозиться, определяя нужную квартиру. Будь цифры объёмными, проблем бы не возникло, но они были нарисованы рядом со звонками, так что Гьяччо тихо матерился, в том числе на себя, что не догадался взять фонарик или телефон. Наконец, он нашёл нужную квартиру. С помощью White Album Гьяччо вскрыл дверь, заморозив и выломав замок. За собой он, подумав, затворил дверь, хотя особого смысла не было, в такое время никто всё равно не появится, а если и появится, ничего не увидит. Итак, Гьяччо прошёл в квартиру. В квартире пахло. Не воняло, а именно пахло. Воняет грязными носками и соляркой, а в квартире пахло какими-то экзотическими фруктами. Запах был не слишком сильным, но приятным, и настроение Гьяччо приподнялось. Фрукты, в отличие от некоторых напарников, его не бесили. Бесила темнота, но свет включать нельзя, хорошо хоть занавески на окнах пропускали достаточно уличного освещения, чтобы хоть как-то ориентироваться. Квартира оказалась небольшой. Можно даже сказать, маленькой. Кухня, ванная и комната, в которой мёртвым сном спал будущий покойник. После недолгих поисков, Гьяччо нашёл-таки кровать, приблизился и полез в карман за пистолетом. Вытаскивая застрявшее оружие и пытаясь зарядить его на ощупь, Гьяччо не сразу понял, что что-то здесь не так. Нет, что мужик до сих пор спит - это понятно, не так уж член Сквадры и шумел. Что-то другое...Гьяччо оглянулся. Нет, всё вроде в порядке, разве что запах...запах изменился. Даже не так - он усилился. Гьяччо замер, прислушиваясь. Кап. Гьяччо вздрогнул и выдохнул со смесью облегчения и раздражения. Мало того, что в этом доме не освещаются лестницы, так ещё и краны текут. Стало понятно, что его тогда насторожило. Гьяччо всё-таки разобрался с невероятно сложным устройством пистолета и теперь пытался вспомнить, где у него предохранитель и как его снять. Кап. Чёрт бы побрал это краны! Не можешь починить сам - ну вызови сантехника, в самом-то деле! Вот когда у них засорился слив ванной, Пеши за полчаса его прочистил, а Иллюзо с Мелоне получили по шее за чёрно-фиолетовые волосы в сливе. Даже приятный аромат не мог успокоить Гьяччо, которому очень не нравились падающие капли и которому из-за раздражения не получалось нащупать предохранитель на не таком уж и большом пистолете. Да, из-за раздражения, а вовсе не потому, что Гьяччо паршивый стрелок. Кап. Гьяччо вздрогнул. Последняя капля была какой-то слишком громкой. А ещё он вдруг сообразил, что как-то странно, что между падениями капель такие разные промежутки. А ещё он точно помнил, что ванная по правую сторону от входной двери, по левую от него сейчас, а вот звук капающей воды был точно сзади. У Гьяччо хороший слух. Кап. Этот звук Гьяччо не услышал, но почувствовал всем телом. Потому что эта капля упала ему на голову. Не успел он повернуться и вообще хоть как-то среагировать, как на голову ему надели плотный кожаный мешок, перекрывший дыхание, и кто-то крепко сжал его руки, не давая сорвать мешок с головы. Рук было больше, гораздо больше шести, и Гьяччо бы непременно задумался, как же он не заметил эту толпу...если бы мог задуматься. Но он не мог. Ему было страшно, настолько страшно, что ни о каком логическом мышлении речи не шло - только бы выжить. Кожаный мешок словно сам сжимался, он не мог вдохнуть, асфиксия нарастала, а вырваться из чужих рук Гьяччо не мог. Чувствовал, что его подняли и куда-то понесли, но всё, что он мог делать, это пытаться вырваться и сорвать с головы этот странный плотный мешок. Когда Гьяччо уже начал терять сознание, давление на рот и нос ослабло, и он впервые за целую вечность смог сделать судорожный, поверхностный вдох, и ещё несколько раз вдохнуть, прежде чем мешок словно сам сократился и снова перекрыл дыхание. За те мгновения Гьяччо успел понять, что мешок изнури словно смазан какой-то жижей, а держат его никак не меньше восьми рук, и все эти люди стоят за его спиной. Это было очень странно: некоторые держали его ноги, некоторые руки, чья-то рука и вовсе лежала на горле, не сжимая, но обозначая намерение, но чтобы всё это проделывать из-за спины, эти мерзавцы должны быть очень тонкими и с очень длинными руками. А потом Гьяччо снова начал задыхаться, и ему снова стало не до лишних мыслей. И на сей раз ему позволили вдохнуть только тогда, когда он уже терял сознание. Кое-как отдышавшись, Гьяччо, наконец, почувствовал в воздухе тот же запах, что и раньше, но теперь такой силы, что воздух казался вязким, одуряющим. Сил сопротивляться не было, мысли спутались и текли лениво, но мешок немного приподняли, давая дышать ртом и носом. Чья-то рука сняла сползшие почти на кончик носа очки. Всё равно толку от них больше не было. Стенд, надо призвать стенд, но...Гьяччо не мог себя заставить. Для призыва White Album ему нужен толчок, сильная эмоция, но сейчас все чувства словно под тонкой, эластичной, но очень прочной плёнкой, и он никак не мог сконцентрироваться. Что ещё хуже, его начали раздевать. Гьяччо зашипел и задергался, но на серьёзное сопротивление уже был не способен. Жижа неприятно текла по щекам и шее вниз, и в какой-то момент Гьяччо вдруг сообразил, что она не просто течёт ему на голову по стенкам мешка - она выделяется из его стенок, как будто...как будто...проклятье, он не мог додумать мысль! Его раздели до белья, задрав майку и стянув штаны ниже колен. Две настойчивые руки полезли к нему в трусы, и Гьяччо зашипел от стыда и страха. Он давно не спал с мужчинами, но даже если бы спал буквально час назад, ему бы всё равно было противно. А кому бы понравилось групповое изнасилование? К тому же, его очень напрягало то, что почти-насильники молчали, действовали тихо и слаженно, и в помещении была неестественная тишина, нарушаемая только шорохом одежды и неприятным хлюпаньем. Если он выживет, ему потом волосы часа три отмывать, не меньше. Но это если он выживет, что вряд ли. Руки оказались неожиданно нежными и не причиняли боли. Они не столько ласкали, сколько методично размазывали по его телу эту странную пахучую жижу, и происходящее стало походить не столько на изнасилование, сколько на своеобразный массаж. Гьяччо неохотно признал, что после напряжённого дня хороший массаж - это именно то, что ему нужно. Правда, когда волны тепла спустились в пах, стыд и страх накатили снова, Гьяччо собрал остаток воли в кулак и дёрнулся, прекрасно понимая, что сил не хватит. Их и не хватило. Никакого наказания за непокорность не последовало, напротив, он почувствовал, что какие-то новые руки с очень тонкими пальцами начали легко массировать его голову, особенно виски и затылок, и это добило парня. Пронеслась мысль о Мелоне, совсем слабая, мимолётная. Сбежал подлец, точно сбежал. Ну, это и к лучшему. Без стенда здесь делать нечего, а стенда у Мелоне в данный момент, в общем-то, и нет. Гьяччо обещал вернуться через десять-пятнадцать минут, а Мелоне сидел на скамейке в парке у дома уже больше получаса. Он начал беспокоиться. Да, они знали, у цели нет стенда, но вполне мог быть пистолет, дробовик или охотничье ружьё. Достаточно одного удачного выстрела, чтобы стендюзер умер раньше, чем успеет вызвать стенд. Надо было хватать первую попавшуюся девицу, пока они тут ходили. Сейчас на улице женщин вообще не было. То есть, конечно, были, но за ними надо куда-то идти. Словом, послать стенд на подмогу Гьяччо Мелоне не мог. Мог только ждать или... Или пойти лично. Мелоне держали не за личные боевые навыки. Он паршиво дрался, предпочитая решать проблемы из укромного места, желательно далеко от поля боя. По-хорошему, сейчас надо идти к телефону-автомату и звонить в штаб, просить подкрепление. Приедет Прошутто, назовёт их болванами, решит проблему, а потом, в зависимости от ситуации, будут похороны или долгое лечение. Для Гьяччо. Мелоне прикопают в саду и плюнут в могилу. Словом, звонить не вариант. Но и просто ждать смысла уже нет. Кажется, у Гьяччо серьёзные проблемы. У Мелоне с собой не было огнестрела - единственный пистолет взял Гьяччо. У Мелоне был только небольшой нож, которым Мелоне обычно колол девушек, добывая кровь. Так себе оружие. Но делать нечего: Мелоне встал со скамейки, глубоко вдохнул и пошёл в дом. Темно в подъезде, хоть глаз выколи. Мелоне бы не удивился, если бы нашёл коллегу переломавшим все ноги и шею до кучи, но на лестнице трупов не наблюдалось. Уже хорошо. Поднявшись на третий этаж, Мелоне осмотрелся и довольно быстро определил, в какой квартире коллега - дверь закрыта, но замок выломан. Значит, до нужного места он дошёл. Стояла подозрительная тишина. Достав нож и опустившись на четвереньки, Мелоне как можно тише пробрался в квартиру, не забыв закрыть дверь. В квартире странно пахло чем-то фруктовым. Запах был приятным, но Мелоне легче не стало. Но теперь он всё-таки кое-что услышал: откуда-то спереди и справа доносились громкие вздохи, хлюпанье и, кажется, шипение. Мелоне вздрогнул. Впрочем, похоже, Гьяччо ещё жив. Уже хорошо. Пройдя чуть вперёд, Мелоне вдруг заметил в спальне хозяина квартиры предмет, подозрительно напоминающий пистолет Гьяччо. Разумеется, перед спасательным походом надо вооружиться, и попутно Мелоне обнаружил, что коллега успел зарядить пистолет, но не успел снять с предохранителя. А ещё Мелоне обнаружил, что в постели крепко спит какой-то мужик, не похожий на цель - заказанный был худым усачом средних лет, а на кровати лежал толстяк не старше тридцати, щетине которого не было и трёх дней. Мелоне удивился: как же Гьяччо смогли обезвредить так тихо, что этот толстяк не проснулся? Или...успел заснуть? За полчаса, при этом как-то обезвредив убийцу, который явно успел дойти до постели? И тот при этом не вызвал стенд, но остался жив? Мелоне почувствовал смутную тревогу. Может, с Гьяччо сейчас кто-то другой? Другие? И почему так тихо, какого хрена так тихо? Положив палец на спусковой крючок, Мелоне пошёл назад. Он подозревал, что Гьяччо держали в ванной - следовательно, людей там не может быть больше двух-трёх, при условии, что члена Сквадры держат в ванной или в душе. В обойме пять-шесть патронов. Должно хватить. Мелоне встал у входа и, решительно сняв пистолет с предохранителя, ногой открыл дверь. А после замер, не веря свои глазам. В ванной был только один человек, и это был Гьяччо. Существо, держащее его бесчисленным множеством рук, человеком не было. Огромная чёрная туша стояла на шести человеческих ногах, таких же чёрных, но абсолютно человеческих и даже, страшно подумать, красивых - и обутых в алые туфли на высоком каблуке. Увы, длина этих милых ножек не превышала одного метра - оставшиеся приходились на чудовищное кожаное чудище, держащее полуживого Гьяччо и пожирающее его заживо! Мелоне едва соображал от ужаса, но всё-таки смог понять, что стрелять нельзя - попадёт в коллегу. Бросив пистолет и услышав выстрел (никогда не роняйте зараженное оружие, слышите, никогда!), Мелоне с диким криком бросился наутёк. Руки, руки, десятки рук, и его руки чудовище тоже откусит и приделает к себе! Мелоне просмотрел достаточно фильмов ужасов, чтобы понимать: Гьяччо уже ничем не помочь, мотать отсюда надо, пока сам жив! Не сориентировавшись, Мелоне прибежал в спальню вместо подъезда. А когда осознал ошибку, чудовище уже выходило из ванной, покачиваясь, издавая шипение и то самое хлюпанье, которое Мелоне слышал ещё при входе. Бежать некуда, но...кажется, тот мужчина начал просыпаться... Оставалось одно. Мелоне прыгнул в постель толстяка и с немыслимой для себя же силой вытолкнул почти центнер живого веса с неё же на пол, а сам начал пробираться к окну. Третий этаж? Ну и ладно, его сейчас даже крыша бы не остановила! - Хрм-ммм-мн, что-а? - осоловело спросил мужчина, оглядываясь, - Ох ты ж мать твою! Ты ополоумел? Мелоне рефлекторно замер на подоконнике, но мужчина обращался не к нему. На него тот даже не смотрел. Он смотрел на чудовище, и то не спешило нападать. Оно стояло в трёх метрах от кровати, удерживая Гьяччо, и Мелоне вдруг заметил то, что не увидел в ванной. Например, что его коллега не просто раздет, а с ног до головы покрыт слюнями твари. И что хотя монстр и напоминает шай-хулуда с человеческими руками и ногами, зубов у твари вроде нет, и Гьяччо вроде бы невредим. Ростом чудище не больше двух с половиной метров, хотя судить сложно, поскольку туловище изгибалось чуть ли не вдвое, чтобы ртом не жевать, но удерживать голову Гьяччо. Рук у монстра оказалось не много десятков, как Мелоне показалось со страху, а всего шесть пар, и руки эти были под цвет туши, только с красными человеческими ногтями. Весьма недурной маникюр, надо сказать. А потом...потом Мелоне вдруг понял, что эти руки не просто держат Гьяччо. Они неспешно гладят его, стискивают, мнут, а два пальца одной из рук находились...ниже. Мелоне почувствовал, что краснеет. Но мужчине было не до него. Он отчитывал чудовище, которое, как Мелоне вдруг осознал, на самом деле вовсе не чудовище. Да это ведь его стенд! И страх как-то сам-собой начал отступать. Стенд, конечно, плохо, но стенд понятен, со стендами бороться можно, они подчиняются определённым правилам и закономерностям, а главное, в любом стенде есть что-то человеческое. Пугающая неизвестность наконец-то обрела форму. Теперь оставалось только понять, что эта тварь сделала с Гьяччо и как ему можно помочь. Из гневного монолога мужчины Мелоне понял, что ни о каких стендах тот понятия не имеет, а это существо считает разумным и своевольным. Нет, разумные стенды бывают, но насчёт воли - спорно, ведь даже самые неудачные Baby Face никогда не причиняли вреда Мелоне и слушались его приказов, пусть порой и из рук вон плохо. А ещё оказалось, что не в первый раз стенд приносит хозяину в постель всякую пакость, просто раньше это были девушки, а теперь стенд принёс хозяину парня. И на этом моменте Мелоне обратил внимание на себя. - Доброй ночи. Может ваш друг отдать мне моего коллегу? - Может, но что-то пока не хочет. А что он вообще здесь забыл? Вы новые соседи? - Эм, не совсем. Мы пришли в гости к некому Карло Тортеллини*, он разве не здесь живёт? - Нет, конечно. Он живёт в пятнадцатой квартире, а это шестнадцатая. И, кстати, вы сломали мне дверь. Хотя...- мужчина поглядел на Мелоне с Гьяччо, и заметно посерьёзнел, - А ведь вы не в гости пришли. Он задолжал мафии, а недавно по-крупному её надул. Мне его жена сказала, он со дня на день собрался бежать. А вы явно собираетесь его убить. Ладно, дверь я сам починю. - Спасибо за понимание, - нервно улыбнулся Мелоне и, что-то сообразив, спросил, - А когда у вас появился ваш...друг? - Месяца два назад. Помню, смотрел тогда какой-то фильм, и вдруг чувствую, будто кто-то меня чем-то протыкает. Это быстро закончилось, я ещё услышал что-то вроде "Поздравляю, ты избранный", а утром вот этот красавец жарит мне яичницу, - мужчина ткнул в собственный стенд, и тот зашипел, - Я его назвал Shhh. Страшный, конечно, но полезный. Только хочет, чтобы у меня появилась девушка, и уже всех соседок мне перетаскал. А теперь, похоже, на парней перешёл. Только мне не нужны парни с девушками, мне работать надо. Кстати, его кроме меня и, похоже, вас двоих никто почему-то не видит. - Что ж, поздравляю, у тебя появился стенд. Их могут видеть только обладатели других стендов, так что ты действительно избранный. С Гьяччо всё будет в порядке? - Должно быть, - пожал плечами мужчина, - Женщин я потом видел, и всё с ними было в порядке. Только...ему скоро девушка понадобится, - помрачнел мужчина, - Или парень, а лучше и то и то. Уж поверь мне. Мелоне поверил. Одежда Гьяччо была мятая и влажная от слюней Shhh, так что Гьяччо одели в трусы и простыню. Это было нетрудно: всегда активный и вредный член Сквадры теперь был тих и покорен, явно не осознавая происходящее. Пока новый знакомый (Пабло Панини**) тащил Гьяччо и пакет с его вещами к мотоциклу у дома, Мелоне поднял пистолет и, тяжело вздохнув, пошёл в пятнадцатую квартиру. Он не удивился ошибке Гьяччо: парень паршиво видел в темноте, да и сам Мелоне с трудом разглядел номер в темноте. На жену и детей заказа не было, так что шуметь не нужно. А раз шуметь не нужно, пистолет не понадобится. Вскрыв дверь отмычками, Мелоне прошёлся по комнатам, отметив, что муж и жена спят раздельно, после чего достал нож и, припоминая познания в анатомии, покончил с проблемой, для большей тишины воспользовавшись подушкой. Заперев за собой дверь, Мелоне выдохнул и пошёл вниз. Оставалось немногое: довезти неадекватного напарника, отчитаться Ризотто, после чего уложить Гьяччо спать. Или сперва отвезти его в бордель? Нет, сперва в штаб, а потом спать. Решено. Ещё никогда Мелоне не вёл мотоцикл так аккуратно и неспешно. Не больше тридцати километров в час, следя за всеми знаками и надеясь, что вцепившийся в него Гьяччо не заснёт и не свалится на крутом повороте. Одно хорошо: не так уж и далеко штаб. В час ночи все уже спали, и докладывать никому не пришлось. Замечательно, потому что состояние Гьяччо из пофигистично-расслабленного стремительно переходило в возбуждённое, и он с настойчивостью течной кошки тёрся о Мелоне, не давая уйти. Что ещё хуже, Мелоне и сам не хотел уходить. От Гьяччо до сих пор пахло фруктами, да и в квартире они пробыли порядочно. - Ох, Гьяччо, ты же потом меня убьёшь, - шептал Мелоне, сдаваясь и снимая комбинезон, едва не порвав в процессе потайную молнию, - Всё-всё, пойдём. Мелоне больше нравились женщины, но с Гьяччо они пару раз спали, если так можно назвать неловкие полупьяные обжимания в чьей-нибудь постели. Сейчас же один из них не в себе, а у другого просто нет выбора. Они легли в постель, Мелоне стянул с коллеги трусы и простыню, спустил собственное бельё и неловко поцеловал в заалевшие губы. Ответили ему столь отчаянно, неумело, но напористо, что Мелоне разомлел и решил, что последний секс в его короткой жизни будет того стоить. Подготавливать партнёра не надо, с этим справился Shhh. Как правильно сказал его владелец - "стенд страшный, но полезный". Вошёл в него Мелоне без малейшего труда, как по маслу, поскольку слюна Shhh по консистенции больше напоминала именно растительное масло. Гьяччо, тихо выдохнув, крепко вцепился в любовника и пытался сам насаживаться, ёрзая по кровати и сбивая простыню в неприятный складчатый ком. Но на такую мелочь обоим было плевать. Это был первый и последний раз, когда Мелоне безбоязненно мог целовать вредного напарника, двигаться как самому хочется, глядя в туманные синие глаза с расширенными зрачками, и Гьяччо с восторгом воспринимал каждое действие, только бы Мелоне не отрывался ни на миг. Было так жарко, что перед глазами всё плыло, мир утратил чёткость, и Мелоне зажмурился - так ощущения стали острее, пусть зрительный контакт и пропал. Мир в который раз за день сделал крутой вираж - и тьму осветила краткая вспышка света, пусть и куда более долгая, чем обычно: похоже, не только слюна Shhh действовала как афродизиак, источаемый ею запах тоже действовал, пусть и слабее. Гьяччо же, судя по подрагивающему члену, из которого всё ещё сочилось семя, и совершенно загнанному виду, явно испытывал что-то совершенно невообразимое. Шевелиться не хотелось совершенно, и Мелоне просто вытер их обоих краем простыни, после чего лёг спать рядом с Гьяччо, уткнувшись носом в мягкие кудри. Гьяччо ничего не хотелось. Ни думать, ни шевелиться. Он был в пограничном состоянии меж сном и явью, чувствовал во всём теле приятную лёгкость и, в общем-то, был доволен бытиём. В кои-то веки его не раздражало даже солнце, настойчиво пытающееся его разбудить. Даже звуки просыпающегося дома в лице злого Формаджио, который опять не успел занять ванную до того, как там засядет Иллюзо. Но они были бесконечно далеко, а тёплая постель и мягкая подушка были буквально под носом, и Гьяччо проигнорировал раздражители. Впрочем, постепенно он начал припоминать события прошлой ночи, и чем больше он вспоминал и пытался анализировать, тем быстрее просыпался и тем хуже становилось утро. Да как он вообще вернулся в штаб? Почему ему так хорошо? И где, черти бы его драли, Ме...а хотя нет, Мелоне-то как раз на месте, лежит себе под боком и сопит, прикрываясь от солнца собственными волосами и телом Гьяччо. После поимки той странной бандой воспоминаний становилось всё меньше, но по всему выходило, что Мелоне всё-таки пришёл к нему на помощь. Прислал стенд, наверное. Что ж...награду за спасение Гьяччо тот уже явно получил, делать ему в чужой постели больше нечего, и Гьяччо легонько пнул коллегу острой коленкой под рёбра. У него было хорошее настроение. - Ай! За что? О, ты проснулся, - Мелоне проснулся и сел на кровати, но подальше от Гьяччо, - Как себя чувствуешь? - Нормально, - буркнул Гьяччо, неохотно приподнимаясь, - Что вчера было? - А ты до какого момента помнишь? - почему-то замялся Мелоне - До момента, когда эти говнюки меня схватили, придушили и начали раздевать, - неохотно выдавил Гьяччо - что ни говори, воспоминания были неприятными, хотя бы морально, - Кажется, они меня чем-то накачали. - Это да. Но...это были не они, а, скорее...оно. Или он. Понимаешь, ты в темноте перепутал квартиры и напал на стендюзера. И его стенд...в общем, его зовут Shhh, и я толком не понял его способность, но когда я тебя нашёл, он тебя уже...- Мелоне пытался объяснить как можно дипломатичнее, а Гьяччо изо всех сил старался себя сдерживать. Стенд? Это многое объясняет - и странный кожаный мешок, и много рук, и странную фруктовую жижу. И Мелоне к нему пришёл на помощь, тут не поспоришь. Осталось только выяснить, как коллега смог его отбить. - И ты прикончил мерзавца? - Нет, я разбудил его хозяина, и тот сам тебя отдал. Кстати, надо бы сказать Ризотто о перспективном стендюзере. Спокойно, Гьяччо, спокойно, ничего стенд с тобой не сделал, просто...подготовил. Хотел порадовать хозяина, но тому больше интересна еда, чем секс. Кстати, задание я выполнил, причём очень тихо! - Ты-то? Да твой Baby Face шумит как слон в посудной лавке. - А я его не призывал, - Мелоне гордо задрал голову, прикрыв глаза, - Нож и подушка в умелых руках творят чудеса, знаешь ли. - М-да. И в каком часу мы вернулись? - Гьяччо решил пока не спрашивать Мелоне, что было ПОСЛЕ того, когда они вернулись, потому что и так понятно, что коллега воспользовался его состоянием (или, что хуже, Гьяччо сам потащил его в постель). Ладно, всё равно Мелоне лучше, чем какой-то неведомый стендюзер и его многорукий стенд, так что пусть живёт. - Где-то к часу ночи. Но все уже спали...так что скажем, что пришли к двенадцати. А сейчас...эм...восемь утра? - Мелоне сглотнул, не отрывая глаз от часов, - Я думал, не меньше двенадцати. Ладно, давай вставать. У тебя ничего не болит? - Не дождёшься, - Гьяччо сел на кровати и потянулся было за бельём, но оно было в таком состоянии, что хоть выкидывай, - Так. Где моя одежда?! - Ой! Она в пакете, и я хотел её в стирку бросить, но ты меня вчера... Гьяччо выругался и полез в комод за новой одеждой. А у него не так много костюмов, знаете ли, и если этот не отстирается... Мелоне вдруг подошёл и погладил бледное плечо Гьяччо, и тот дёрнулся - казалось, нервных окончаний стало раза в два больше. - Интересно...- пробормотал Мелоне, - Shhh, конечно, страшнее Metallica и даже Greatfull Dead, но вот его слюна - это нечто! - А ну убери руки! - Хорошо-хорошо, не бей! Но у тебя теперь такая мягкая кожа, просто мечта! Я тебя попозже осмотрю, надо узнать полное действие этого вещества! - Да иди ты. - Я тоже тебя люблю.