Вернутся к фанфику
Глава 44. (S) Шанс
30 апреля 2021, 22:53 Я вышел из комнаты и направился к себе в глубокой задумчивости. Она слишком странная.
Поначалу я счёл её кем-то опасным, кем-то, кому ни на йоту я доверять не собирался, но, кажется, всё не так просто. Её поведение, реакция на различные вещи, речь…
Я зажмурил глаза, падая на кровать. До сих пор не могу забыть её спокойный, естественный ответ на вопрос Папируса. Руками.
Когда я впервые увидел вилку, ненадолго впал в ступор. Я до сих пор держал её неправильно, из-за чего Папс постоянно ворчал. До того, как мы оказались в Сноудине, я тоже ел руками. И никогда не видел кровати.
В голове постоянно крутился один единственный вопрос. Кто она такая? Она слишком остро реагирует на громкие звуки, да на любые вообще. Словно постоянно ожидает, что кто-то нападёт. Она будто бы не привыкла разговаривать и слышать чужую речь. Будто для неё нормально полное её отсутствие. Её магия, шрам, пустотная жидкость…
— Чёрт, — выругался я, поднимаясь с кровати и хватаясь за голову.
Я не знал, что делать. Этот неучтённый фактор в её лице меня раздражал. Я просто не понимал какое решение станет правильным, а какое — нет. И ведь никуда теперь от неё не денешься. Сдавать страже, признавая, что мы с Папсом скрывали человека в своём доме… Я бы взял всё на себя, но Папирус ведь однозначно не примет такой ход событий. И до последнего будет утверждать, что именно он виноват. Нет, делать что-то уже поздно. Придётся идти до конца и распутывать этот огромный клубок загадок, которые она принесла, а я допустил.
Что-то настойчиво подсказывало, что она может оказаться той самой девушкой, которую потеряла Ториэль. С одной стороны это многое бы прояснило, но ведь это абсурд! Тори ясно сказала, что выжить в подобных Старым Руинам условиям для человека — нереально. Но ведь у Авалины есть боевой опыт, судя по движениям и магии. Она так легко применила ту мощную атаку, которая остановила бластер. Хоть я и использовал его вполсилы, но и она была в плохом состоянии. Переживать такую боль и одновременно с этим сражаться со мной…
Всё же она не могла быть той девушкой. Это было слишком давно. Человек, да и не всякий монстр, проживёт столько лет. Так что эту теорию, наверное, можно откинуть.
Папирус очевидно захочет оставить её у нас, потому что он слишком самоотверженно относится к помощи другим. Да и мне придётся. Она привлечёт слишком много внимания, выходя на улицы города в таком состоянии, как сейчас. Кинется ещё на кого-нибудь…
Я замер и округлил глаза от внезапной мысли. Хлопнув себя по голове, я уж было потянулся к ручке двери, но в последнее мгновение одёрнул себя. Нет, нельзя. Приходить к ней сейчас как-то… неловко, наверное. Ладно, проверить её статистику можно и позже. Но если у неё будет хотя бы капля УР… Сама будет виновата, в общем.
***
Возможность выдалась следующим утром. Папирус с энтузиазмом готовил завтрак, всё ещё радуясь гостье и её похвале. Она ела каждый кусочек так, словно вообще впервые попробовала вкусную еду. Хотя и я раньше реагировал точно также. Пока Папирус весело рассказывал что-то Лине, я осторожно использовал магию, чтобы проверить её статистику. Передо мной появилось полупрозрачное окошко со строчками надписей. Видеть его мог только я, ведь и магию применил я. Лина дёрнулась и дотронулась до груди, сжимая футболку. Она повернула голову в мою сторону и поджала губы, словно от боли. Я замер в немом шоке. Как она смогла заметить? Применение этой магии практически никто и никогда не замечает, а она чуть ли не скривилась от боли. Может, её Душа слишком чувствительна? Она прерывисто выдохнула и, нахмурившись, отвернулась. Лина ничего не сказала и даже не стала хоть как-то показывать своё недовольство, просто вернувшись к еде. Я бросил взгляд на окно статистики и ненадолго выпал из реальности. Они были базовыми. Самая простая защита и атака. И первый УР. Жизни тоже были обычными и равнялись 60. Показатели магии зависели от Души, так что их в табло не было, но всё же… Я смахнул окошко и быстро закончил с завтраком. Я ожидал чего угодно, но не базовой статистики… На пару секунд стало как-то неудобно перед ней. Мне нужно ещё раз хорошенько подумать.***
Я проснулся посреди ночи. Так уж вышло, что моя комната находится прямо напротив её. Я ощутил какое-то лёгкое магическое напряжение вокруг. Не понимая, что происходит, я вышел в коридор в поисках источника возмущения. В соседней комнате послышалось какое-то копошение. Я был не в самом лучшем расположении духа, поэтому просто резко открыл дверь. Я на секунду подумал, что наконец-то Лина делает что-то странное, поэтому захотел поймать её на горячем. В тёмной комнате резко выделялись жёлтые искры магии, издающие тихий щелкающий звук. Сначала я не понял, где Лина, но глаза быстро привыкли к темноте. Я удивлённо остановился в проходе. Она была под кроватью. Лина закуталась в одеяло и сжалась в комок, настолько небольшой, что я её даже не сразу заметил. Она тяжело дышала и мотала головой из стороны в сторону, а вокруг неё появлялись всё новые и новые магические искорки, как бы реагируя на плохое состояние и пытаясь защитить. Я ненадолго замер, совершенно не понимая, что мне делать. Ей определённо снился кошмар. Магия всегда очень остро реагирует на эмоциональное состояние. По себе знаю. Я осторожно подошёл к кровати и наклонился. Раздражение как-то мгновенно сменилось на… жалость? Почему-то мне захотелось помочь ей. Папирус всегда старался разбудить меня, когда видел, что мне плохо. Так что, может быть, стоит сделать также? Я протянул руку к девушке и хотел уж было потрясти её за плечо, но она неожиданно резко повернулась в мою сторону и неосознанно активировала магию. Яркий разряд жёлтой молнии стремительно направлялся в мою сторону. Я успел уклониться в последний момент. Атака ушла в потолок, оставляя там характерный почерневший след. На мгновение повисла звенящая тишина. Лина вздрогнула и вжалась в стену, схватив себя за руку и прижав её к груди. Она шумно выдохнула и сглотнула. — Я не хотела, — тихо прошептала она, пытаясь скрыть дрожащий голос. — Я знаю, — ответил я, присаживаясь на кровать. Молчание затянулось. Я на самом деле вообще не понимал, что я тут делаю и зачем, но Папирус всегда помогал, когда меня беспокоили кошмары. А ей помочь некому. — Почему ты под кроватью? — спросил я, чтобы разбавить тишину. — Мне так привычнее, — ответила она шёпотом. — Я тоже не сразу привык, — вырвалось у меня. — Что? — опешила Лина. — Ничего. Часто тебе снятся кошмары? — сменил я тему. — Почти каждый раз, — прошептала она. — И что тебе снилось? На секунду она замолчала, словно раздумывая, стоит ли говорить. — Моя… смерть, — немного сорвавшимся голосом пробормотала она. — Ты так боишься смерти, что она сниться тебе в кошмарах? — задумчиво протянул я. — Да. Я знаю цену жизни, — уверенным тоном ответила Лина. Я нахмурился и еле слышно вздохнул. — Я пойду, — я встал с кровати и направился к выходу. Я мимолетно развернулся, прежде чем выйти из комнаты. Она повернула голову в мою сторону и будто бы посмотрела на меня. Мне даже показалось, что она хотела что-то сказать, но передумала. Я прикрыл за собой дверь и направился в комнату. Этот человек, кем бы она ни была, слишком напоминает мне меня лет пятнадцать назад. Но, по крайней мере, у меня был Папирус, который помог хотя бы частично справиться с адаптацией. У неё же нет никого. Может, зря я так подозрителен? Возможно, стоит дать ей шанс.***
— Лина, а у тебя есть какое-нибудь хобби? — спросил Папирус, развешивая праздничные украшения. Девушка вздрогнула и нахмурилась, словно вспоминая что-то давно позабытое. — Я не совсем уверена, но, кажется, мне нравилось рисовать, — ответила она. — Правда? Это же так здорово! А нарисуешь меня? — воскликнул Папирус, подпрыгивая на стуле. — Осторожнее, Папс, — сказал я, придерживая табурет магией. — Возможно… — ответила она неуверенно. — Это же твой первый Праздник Весны? Он один из моих самых любимых! — восторженно заговорил Папирус, прикрепляя цветочную гирлянду к стене. — Папс, у тебя все праздники — любимые, — усмехнулся я. — Ну… да! А это один из самых! На этом празднике все монстры обмениваются подарками и отмечают наступление весны! — В Сноудине она не очень-то заметна, — сказала Лина, проводя пальцем по украшению. Я уже давно заметил, что ей очень нравится всё трогать. Она ощупывала буквально каждую вещь в доме. Оно и понятно — зрение до сих пор не восстановилось, а её любопытство было куда сильнее её самой. — Возможно, но снега всë равно становится меньше. А на Поверхности есть какие-нибудь праздники, которые ты любишь? — неожиданно спросил Папирус. Девушка отвлеклась от фигурки и замялась. Видимо, эта тема была не очень приятной. Папируса не стоит винить в таких неудобных вопросах. Он бывает не слишком тактичным. Я уж было хотел сменить тему, но Лина неожиданно ответила: — Мой любимый праздник — Новый год, — задумчиво произнесла она. — А что это за праздник? — восторженно спросил Папс. — В честь начала и конца года. Он отмечается зимой, в кругу семьи и друзей, — пояснила она со слабой улыбкой. Я замер и внимательно посмотрел на неё. Впервые вижу, чтобы она улыбалась. — Он похож на нашу Зимнюю Звезду! Так здорово! Люди и монстры даже праздники отмечают почти одинаковые! Папирус как обычно начал рассказывать что-то. Лина внимательно его слушала и даже отвечала. Она стала не в пример разговорчивее за эти три недели. — Кто-то идёт, — неожиданно сказала девушка, повернувшись в сторону входной двери. Через пару секунд раздался настойчивый стук. — Ох, скорее иди наверх! Это, наверное, за мной, — сказал Папирус, бросая гирлянду и подбегая к двери. Убедившись, что Лина ушла, Папс потянул за ручку и открыл дверь. На пороге стоял один из членов местной псовой стражи. Папирус улыбнулся и постарался протиснуться наружу мимо огромного, пушистого пса. Страж начал было что-то говорить, но неожиданно вскинул голову и стал принюхиваться. — Чем-то у вас пахнет… странным. Кто-то в гостях? — спросил пёс. — О, нет… Никого нет! Наверное тебе показалось, идём! Санс, повесь гирлянду до конца! — крикнул Папирус, закрывая дверь. Я с облегчением выдохнул. Псы были большой проблемой для человека. Их чуткий нюх без труда различал даже самые незначительные запахи, поэтому скрыть присутствие Лины было в несколько раз сложнее. — Можешь спускаться! — крикнул я, закрепляя второй конец украшения на противоположной стене. С помощью магии развесить эти штуки было бы в разы проще, но Папирус всегда говорил, что хочет сделать это своими руками. — Это был страж? — спросила Лина, осторожно спускаясь по лестнице. Меня удивляло то, что она так ловко ориентируется в пространстве, даже ни на что не натыкаясь. — Да, это был один из них, — ответил я. — Но разве он… не слабый? Его магия еле ощущается, — произнесла она. — Нет, он один из младших. Есть очень сильные воины, — отрезал я. — Ясно. Они могут почувствовать мой запах? — спросила она. — Они скорее чувствуют запах магии, а его не скроешь ничем, — пожал я плечами. Девушка молчала. Она подошла к столику с книгами и взяла одну, осторожно трогая страницы с какой-то слабой грустью. Я отвернулся и одним движением закончил украшение комнаты. — Папирус ушёл надолго? — неожиданно спросила меня Лина. — Он обычно помогает украшать городские улицы, так что вернётся только к началу празднования. — А… не нужно ли что-нибудь… приготовить? — Приготовить? Ну, обычно этим занимается Папс, — ответил я, тоже задумываясь о праздничном столе. Мы с Папирусом покупали продукты для готовки, но если он вернётся только к празднику, то получается и стола как такового не будет? Это его сильно расстроит… — Тогда можно я попробую? — Приготовить? — удивлённо спросил я. — Да. Всё же я живу у вас уже достаточно долго, а по сути ничего не делаю… — Тебе что, неловко? — усмехнулся я. — Можно и так сказать, — отвернулась она в смущении. — Тогда почему бы и нет. Но разве ты знаешь как готовить? — поинтересовался я. — Да, знаю. Уж несколько рецептов-то я точно вспомню, — необычно бодро заявила Лина. — Ладно, тогда пойдём. Буду внимательно следить, чтобы ты ничего не взорвала, — не мог не съязвить я. — Очень смешно, — мне показалось, что она закатила глаза. Я убрал табурет и коробки из гостиной. Мы вместе зашли на кухню. Лина открыла холодильник, трогая продукты и поднося некоторые к носу. Какие-то она откладывала в сторону, а некоторые убирала обратно. Этой своей особенностью она даже немного походила на местных псов. Я даже прыснул от смеха, когда в голову пришло такое нелепое сравнение. — Что обычно готовят монстры на весенний праздник? — поинтересовалась она. — Пироги, блины, да что угодно, — ответил я, — А люди? — Пироги, блины, да что угодно, — отзеркалила она мой ответ. — Хах, — усмехнулся я, — А ты что будешь готовить? — Вот, режь, — поставила она передо мной доску с ножом. — Эм. — Будешь помогать чтобы я ничего не взорвала, — пожала она плечами. Я что-то пробурчал в ответ, но всё-таки принялся нарезать овощи. Мне и самому хотелось порадовать Папируса.***
Лина взяла прихватку и открыла духовку. По кухне быстро распространился невероятно вкусный запах выпечки. Я даже на секунду забылся. На подготовленную доску девушка поставила горячий противень, в котором лежал исходящий паром пирог. Она сняла полотенце с ближайшего стула и закрыла им блюдо. — Так что это? — спросил я, не спуская глаз с пирога. — Шарлотка, — сказала она, снимая перчатку с руки. — Я не очень сведущ в кухне людей. — Пирог с яблоками, — пояснила она, открывая кран в раковине. — Я помою, — сказал я. Лина пожала плечами и переключилась на замешивание теста для блинов. Готовка прошла на удивление неплохо. Я на самом деле не ожидал, что она сможет сделать хоть что-то съедобное. — Меня вот что удивляет, — начал я, — Ты не помнишь своего имени, но помнишь как готовить пирог? — Меня это тоже удивляет, — немного грустно сказала она, — Но я уже смирилась на самом деле. Я… не помню не только своего имени, Санс. Девушка на глазах помрачнела. — А что ещё? — я потёр тарелку губкой. — Я не помню своей семьи, лиц друзей, никаких имен. Ничего о себе, — грустно закончила она. — Это… весьма странно, — заметил я. — Да. Но я, опять же, смирилась с этим. Меня зовут Лина, так что своё имя я знаю, — с какой-то силой произнесла она. Пока мы подготавливали стол и убирались, не заметили, как наступил вечер. Хлопнула входная дверь. — Са-а-анс, Лина, я дома! Давайте сейчас быстренько… Папирус зашёл в кухню и замолчал. Было очень забавно наблюдать, как его глаза расширяются от восторга. — Вы… приготовили праздничный ужин! Вот это да! Как здорово! — воскликнул он, осматривая стол. Лина улыбнулась краешком рта и неловко взлохматила волосы. — Это же блюда из человеческой кухни? Выглядит потрясающе! — Папс, мой руки и садись, — улыбнулся я. Мне всегда нравилось видеть Папируса таким. — Да, сейчас! — он быстро побежал наверх. — Кажется, у нас получилось, — сказала Лина. На её лице отразилась улыбка. — Да. Папс определённо счастлив, — ответил я.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!