母

             1       В первый раз это происходит на улице. Под раскидистым деревом их не видно, тем более на улице уже потемнело. И Чифую не стесняется усесться на ноги друга, навалиться на него всем телом.       — Поцелуй меня, — шепчет Чифую, ерзая на коленях Баджи. Он так тщательно чувствует его аккуратный, массивный член, что упирается между его ягодиц. Как жаль, что они в одежде. И Баджи целует, жадно, прижимая друга ближе к себе, будто стараясь забрать весь воздух. И тогда Чифую совершает ошибку.       — Как же хорошо, мать твою, — шепчет он в полные губы напротив и отстраняется. Он не уверен, что такое возможно, но… Пару секунд назад Баджи определенно был твёрже. — Ты что, так быстро кончил? — усмехается Чифую и скользит по бугорку чужих джинс. Там, на удивление, сухо.       — Мне нужно идти, — спешно бормочет Баджи и поднимается. Стаскивает друга с колен и стремительно исчезает из его поля зрения. 2       Во второй раз они почти доходят до самого главного. Чифую стонет от ощущения чужих пальцев внутри, оглаживает собственный член и наслаждается.       — Ёб твою мать, как хорошо, — кричит Чифую, прогибаясь в спине.       В нем сейчас так прекрасно поместились чужие пальцы. Такие грубые и приятные, мозолистые, горячие. Он не сразу замечает, что Баджи останавливается. Резко, будто случилось что-то кошмарное. (Пожар, например.) Иначе он не сможет оправдать свой поступок.       — Что случилось? — спохватывается Чифую, когда Баджи резко, с противным хлюпом, вытаскивает из него пальцы. — Ты не охуел ли?       Это оправдано. Чифую может позволить себе злиться. Потому что лежит он с раздвинутыми в стороны ногами, а простынь под ним испачкана смазкой. И он ещё ни разу не кончил.       А Баджи отворачивается от него, сверкая лишь голой спиной, мышцы на которой напряжены до предела. Лишь придвигаясь ближе, Чифую замечает, что резко… Настроение Баджи упало.       — Что случилось? — уже обеспокоенно спрашивает Чифую. Неужели он такой… Нежеланный им. Но Баджи лишь отмахивается, уходя в сторону.       — Ничего, просто вспомнил, что мне пора, — быстро шепчет он, целуя Чифую в макушку. И снова уходит, натягивая сброшенные в спешке джинсы. 3       В третий такой раз Чифую разозлен. Он давно мечтает переспать с Баджи. Даже готов подставиться, войти в пассивную роль. Только постоянно что-то им мешает. То из Свастонов кто-то едва ли не спалит, то сам Баджи куда-то засобирается. Нет, так дело не пойдет. Не зря у них ничего ещё дальше пальцев не заходило.       — Ты дома? — кричит Баджи с порога, снимая ботинки. И останавливается, шумно дыша. Чифую полностью голый, а его бедра блестят от смазки. Такие… Красивые, стройные. Баджи не замечает момента, когда ладонями их обхватывает. — У нас праздник какой-то?       Чифую касается его через школьные брюки, замечая поднимающееся возбуждение. Как же, праздник. Он, блять, желает его уже столько времени. Все пальцы в кровь стёр.       — Нет, — шепчет Чифую, подходя ближе. — Просто мы сегодня одни, — он поднимается на носки, пытаясь коснуться приоткрытого рта Баджи. — Мама ушла пораньше.       — Мама? — поражено переспрашивает Баджи. — Точно, я кое-что вспомнил, — он бьёт себя по лбу, будто удивляясь. И стараясь отвести взгляд от напряженных голубых глаз напротив. — Мама помочь просила, мне пора, — он снова целует его в макушку и убегает.       — Мама? — повторяет Чифую запоздало. — Неужели, мама? 4       В четвертый раз Чифую сам делает первый шаг. Баджи смотрит в открытый учебник. Да уж, завал по японскому игнорировать не стоило. Теперь отдувайся на каникулах и страдай. Чифую подходит к нему неожиданно.       — Как себя чувствуешь? — шепчет он, сжимая крепкие плечи ладонями.       — Нормально, только… — «не пойму это слово» остаётся невысказанным. Чифую уже садится на крепкие бедра друга. Бесцеремонно протягивает ладонь в трусы и поглаживает.       — Я потом тебе объясню, — шепчет он, когда чувствует, как член под рукой твердеет.       Баджи стонет, запрокидывает кверху голову и толкается. Как же, блять, хорошо. Он даже подхватывает Чифую под коленями, собираясь повалить на диван и…       — Ёб твою мать, — шепчет Чифую, ощущая, как член под рукой размягчается. — Охуеть, Баджи, что за хуйня? — пораженно спрашивает он. Это же физически невозможно.       — Нехуй материться, Чифую, — резко, даже для себя, отвечает Баджи и поднимается. Скидывает подростка со своих колен и покидает комнату. 5       В пятый раз проверять почему-то не хочется. Чифую старается выглядеть как можно невиннее, подходя к надутому от обиды другу.       — Извини меня, — шепчет Чифую, садясь рядом. — Ты расскажешь, в чем проблема?       — Да нет никакой проблемы, — резко огрызается Баджи. И тут же глубоко вздыхает. — Просто ассоциации плохие, кажется.       — Обещаю, что не буду больше говорить так, — он садится на чужие колени сверху, уже привычно — они сделали это уже тысячи раз. — Но, может быть, наконец переспим?       Баджи кивает, поднимая друга за бедра. Улыбается, касаясь его искусанных губ. Он возбуждается от одного вида Чифую. От рассматривания его светлых прядей, от голубых глаз. И член у него идеальный, так прекрасно укладывается в руке.       — Ёб тв… — с прыдыханием шепчет Чифую и останавливается. — Папочку. Папочка, не останавливайся.       Он жмурится, понимая, что снова все испортил. И это пиздец. Такими темпами они никогда не дойдут до основного. Но Чифую вскрикивает, когда так резко Баджи прижимается к его шее, прикусывает острым клыком и стонет.       — Назови ещё раз, — горячо шепчет он. И тогда Чифую замечает… Насколько твердым тот стал. Что ж, припизднутый ему парень попался, но Чифую все равно улыбается, наконец-то догадываясь. И глухо шепчет: «Папочка». End.