4. Ты хочешь, чтобы этот вообще убил тебя?

2007 год.       Уже почти как час прошёл после пробуждения. Но Ира неподвижно лежала в кровати, разглядывая на стене старый, выполненный на скорую руку набросок углём. Это был памятник Крылову, что у Патриарших, нарисованный пару лет назад, и смотря на него, она думала о вчерашнем вечере. Ей было странно осознавать, что всего за пару часов её отношение к Денису так кардинально изменилось. Нельзя было сказать, что она ненавидела его раньше. Ира просто не всегда могла спокойно переносить его колкости и остроумные шутки. В остальное время ей было плевать. А теперь она с ужасом понимала, что он стал ей симпатичен. Вот так, всего за один вечер. За одну беседу ни о чём он чем-то привлёк её. Но чем? Она не знала ответа на этот вопрос. И её пугало то, что с ней происходит всё уже по-старому, до боли знакомому сценарию. Так было с ним…       Громкий стук в дверь моментально отвлёк её, заставив пошевелиться и повернуть голову.       — Да, — хрипловатым ото сна голосом произнесла Ира.       Отец, одетый по форме, но без пиджака, заглянул в комнату.       — Можно?       — Заходи, я уже не сплю, — говорила девушка, привстав с постели.       Поставив подушку к стене, она села, опершись на неё спиной и прижав колени к груди.       — Что-то случилось? — спросила Ира, вопросительно разглядывая отца, который присел на край кровати.       — Обязательно должно что-то случится, чтобы я зашёл к тебе в комнату?       — Ну, — протянула девушка, — учитывая наши с тобой ссоры…       — Да-да-да, — вздохнул он, — это так. Но ты же знаешь, что я не со зла.       — Знаю, — кивнула Ира, — поэтому и не обижаюсь.       После этих слов напряжение в лице Лыткина исчезло, а в его глазах появилось какое-то облегчение. Его плечи моментально расслабились, и он снова заговорил:       — Ты сегодня работаешь?       — Да. С двенадцати.       — Ничего себе, — усмехнулся мужчина. — Рабы сегодня гуляют?       — Что-то вроде того, — улыбнулась Ира.       — С учёбой как?       — Почти все долги закрыла. Завтра сдам ещё физкультуру и всё.       — Молодец, — одобрительно кивнув, Лыткин перешёл к главной причине своего неожиданного визита в комнату дочери. — Я к тебе вот зачем пришёл. Мне послезавтра надо уехать по работе в Выборг на два дня, но мы с мамой поедем вместе и задержимся ненадолго. Справишься тут неделю без нас?       Закатив глаза, Ира раздражённо вздохнула.       — Пап, мне двадцать лет через месяц. Ты сам как думаешь?       — Ты знаешь, почему я спрашиваю, — серьёзным тоном произнёс Лыткин, внимательно вглядываясь в глаза дочери.       Сжав губы, Ира сдержала в себе очередной тяжелый вздох. Да, она знала, и она ненавидела отца за то, что он снова возвращался к этой теме, которая была уже в прошлом, и от которой она сломя голову бежала, не оглядываясь. В этот момент уже вполне зажившие шрамы на спине снова заныли, напоминая о случившемся.       — Всё будет хорошо, — спокойно ответила Ира, не показывая, как сильно её задел этот разговор.       — Ладно, тогда я поехал на работу, — встав с кровати, Лыткин наклонился вперёд и поцеловал дочь в макушку. — Я сделал тебе омлет, он стоит на плите, обязательно поешь. Я тебя люблю.       — А я тебя.

***

      Когда лежать в кровати стало скучно, Ира неохотно встала и направилась к окну, чтобы примерно прикинуть погоду. За ночь, пока шла метель, двор и все припаркованные машины замело снегом. Бросив взгляд на уставшего дворника, который медленно чистил лопатой тротуар, Ира сочувственно сдвинула брови и, невольно вздрогнув от мысли о предстоящей прогулке до работы в минус десять, поплелась в ванную. Самочувствие у неё было странное: ломило спину и тело. На всякий случай она решила померить температуру, но увидев на шкале термометра всего тридцать шесть и восемь, скинула свои симптомы на усталость и хронический недосып.       Ополоснув лицо холодной водой и почистив зубы, Ира ушла делать завтрак, который, благодаря её отцу, был почти готов — ей оставалось лишь заварить чай. Она не стала есть на кухне и, поставив еду на поднос, ушла к себе.       Сегодня, впервые за долгое время, её ждала обычная, семичасовая смена, а завтра вообще выходной, который ей придётся провести на парах, но зато сидя.       Не отрывая глаз от монитора своего компьютера, Ира отвечала на все непрочитанные сообщения в аське, куда не заходила уже несколько дней. Многие её знакомые просили ссылку на новую соцсеть «ВКонтакте», о которой она уже слышала, но регистрироваться там не спешила, хотя и понимала, что придётся. Удалив кучу невнятных сообщений от незнакомых людей, Ира взяла пульт и включила проигрыватель, вспомнив, что со вчера там остался потрёпанный временем диск «Queen». В эти моменты, когда она могла вот так просто, никуда не торопясь, сидеть в комнате и заниматься своими делами, попивая чай и слушая приглушённую музыку, ей было невероятно комфортно. До её ушей доносилась еле слышная оперная часть «Богемской рапсодии», когда раздался неприятный рингтон Nokia 5300 . Закатив глаза, Ира потянулась к кровати за мобильником, на экране которого высветился неизвестный номер.       — Да, слушаю, — ответила она своим привычным серьёзным тоном, которым всегда говорила по телефону.       — Доброе утро, Ирина. Вы не могли бы мне открыть дверь, потому что у Вас, по всей видимости, сломан звонок.       — Это кто? — нахмурилась Ира и, встав из-за стола, вывернула громкость проигрывателя на ноль.       — Это Денис.       — Какой Денис? — продолжала спрашивать девушка, направляясь в прихожую, но взглянув в глазок, она поняла, кто ей звонит.       Немного шокированная неожиданным визитом начальника, она поспешила открыть дверь.       — Доброе утро, — улыбнулся Драгункин, стоя на пороге квартиры Лыткиных, адрес которых он узнал из личного дела в отделе кадров.       Ирина, забыв о гостеприимности, спросила:       — Что Вы здесь делаете?       — Я проезжал мимо и подумал, почему бы не заехать за Вами. У Вас же скоро смена.       Приподняв обе брови, Ира опустила глаза на телефон.       — Да, но до неё ещё два часа.       Вслед за девушкой Денис поднял левую руку и посмотрел на свои часы.       — Точно, — усмехнулся он своей невнимательности. — Тогда я подожду Вас в машине.       Денис уже двинулся к лифту, но Ира, не желая быть чересчур грубой на его желание подвезти её провести с ней время, окрикнула его:       — Подождите. Проходите уж, раз приехали, — вздохнув, она приглашающе вытянула руку, открывая дверь шире.       Пусть лицо её не выражало особой радости от неожиданного прихода Дениса, внутри реакция была иная, но и её Ира старалась перебороть всеми силами, вспоминая о своих мыслях.       Войдя в прихожую, стены которой были до потолка увешаны картинами и фотографиям, Драгункин сразу же осмотрелся. Квартира Лыткиных буквально с порога указывала на высокий достаток её хозяев, и Денис снова подумал о том, что, возможно, Ирина была одной из тех избалованных девушек, которые со скуки устраиваются на работу, а потом, никого не предупредив, бросают всё. Хотя таковой она ему не показалась, Денис всё равно не понимал её рвения к труду в девятнадцать лет. Что это? Юношеский максимализм? Или искреннее желание приучить себя к ответственности? Возможно, оба варианта верны. Думая об этом, он начал сомневаться в правильности своего влечения к девушке, которая вполне могла быть его дочерью.       — Хотите что-то? Чай? Или кофе?       За его спиной заговорила Ира, и Денис отвлёкся.       — Кофе, — ответил он, снимая пальто.       Едва не зацепив рукой хрустальные подвески настенной люстры у вешалки, Денис повесил свою верхнюю одежду и, обернувшись, заметил, что Ирина уже куда-то ушла.       — Проходите в столовую, — кричала она.       Денис, прежде чем выйти в коридор, украдкой взглянул в приоткрытую дверь комнаты у прихожей, в которой он обнаружил стеллажи с тяжёлыми книгами, дубовый письменный стол почти по центру комнаты, кожаный диван справа от входа и рядом круглый стеклянный столик с баром. Оказавшись в длинном коридоре, внимание Дениса привлекла другая комната, дверь в которую была настежь открыта. По многочисленным наброскам и рисункам на стенах, а также беспорядку Денис сразу же понял, кто здесь жил. На его лице появилась слабая, едва заметная улыбка, словно его восхитило что-то и, переступая через скомканную бумагу и книги, Денис прошёл дальше, не сводя глаз с мольберта у окна, на котором стоял небольшой подрамник с холстом. Картина явно была начата недавно, ибо Денис совсем не смог разобрать по краскам, что нарисовано перед ним.       — Я даже спрашивать не буду, что Вы здесь делаете, — сердито сказала Ира, войдя в комнату.       Встав рядом, она протянула нежданному гостю кружку с чёрной жидкостью, испускающую пар.       — Без молока и сахара, — бросила девушка.       — Пожалели? — усмехнулся Денис, переведя на неё взгляд.       В очередной раз закатив глаза, Ира ничего не ответила на его шутку.       — Что это будет? — спросил он, кивнув на картину.       — Осенний пейзаж, но может быть и нет.       — Осенний пейзаж? — удивился Драгункин. — Зимой?       — Я люблю осень.       — Почему?       Продолжая смотреть на полотно, Ира принялась читать по памяти любимые строки:       Обрываются речи влюбленных,       Улетает последний скворец.       Целый день осыпаются с кленов       Силуэты багровых сердец.       Что ты, осень, наделала с нами!       В красном золоте стынет земля.       Пламя скорби свистит под ногами,       Ворохами листвы шевеля.       — Это «Служебный роман?» — улыбнулся Денис, разглядывая задумчивое лицо девушки.       — Вообще, это Заболоцкий, — с ноткой раздражения в голосе произнесла Ира, — но в исполнении Алисы Фрейндлих это конечно звучит по-особенному.       — Не спорю. Но вот лично я больше люблю зиму.       — Почему?       Кашлянув, Денис по примеру девушки также принялся читать стихотворение по памяти:       Шуршанье ветра о стволы,       шуршанье крыш под облаками,       потом, как сгнившие полы,       скрипящий снег под башмаками,       а после скрип и стук лопат,       и тусклый дым, и гул рассвета…       Но даже тихий снегопад,       откуда он, не даст ответа.       Узнав Бродского, Ира продолжила строфу:       И ты, входя в свой теплый дом,       взбежав к себе, скажи на милость,       не думал ты хоть раз о том,       что где-то здесь она таилась:       в пролете лестничном, в стене,       меж кирпичей, внизу под складом,       а может быть, в реке, на дне,       куда нельзя проникнуть взглядом.       Денис, заворожённый тихим голосом, молча смотрел на девушку, которая без труда подхватила строфу и без единой запинки прочитала её. Его поразило то, что они вдруг начали читать друг другу стихи о любимых временах года. У него за тридцать шесть лет было множество различных женщин, но такой никогда не было. Он не встречал ещё девушки, которая могла с лёгкостью ответить на любое его остроумие, и которая часто с улыбкой встречала многие его саркастические замечания. А уж так, чтобы ему читали стихи… Да и сам он не читал их никому и никогда.       Ирина, почувствовав на себе его долгий, пытливый взгляд, повернула голову. Она резко осознала, что стоит плечом к плечу с малознакомым человеком, и кроме них в квартире больше никого нет. Тяжело сглотнув, Ира ощутила слабый дискомфорт, уже жалея о том, что решилась впустить Дениса, пусть он теперь и был ей небезразличен.       — Вы не могли бы подождать меня в гостиной, — заговорила она, — я пока переоденусь.       — Да, конечно, — кивнул Денис, окинув взглядом её растрёпанный домашний вид. — А где гостиная? — спросил он, направляясь к выходу.       — Справа, — ответила Ира, вытянув руку.       Как только Денис закрыл за собой дверь, Ира выдохнула, виня себя за глупую безответственность.

***

      Оказавшись в ресторане спустя полтора часа, Ира рассталась в вестибюле со своим начальником и направилась в раздевалку, поймав на себе неодобрительный взгляд Игоря, который явно был раздражён видеть её в компании Дениса. Подмигнув директору ресторана, который от этого взбесился ещё сильнее, она исчезла за дверью служебного помещения. Настроение Иры заметно приподнялось во многом благодаря Денису, ибо пока они ехали в машине, он снова сумел отвлечь её беседой. Забыв о своих опасениях, она смеялась над его шутками и рассказами о лихих 90-х, которые забавляли её больше всего. В конце концов, мужчина был удобным вариантом: бесплатное такси и хороший собеседник. Главное не заходить дальше этих безобидных разговоров, и всё будет отлично.       Переодевшись, девушка направилась на своё рабочее место, даже не догадываясь о том, что приготовил для неё сегодняшний день. Не успев дойти до стойки ресепшн, на её пути встала стройная девушка в короткой шубе и леопардовом платье.       «Колготки в минус десять?, — сразу же промелькнуло в голове Иры. — Отличный выбор».       Сделав шаг в сторону, она снова попытался обойти живое препятствие, но девушка упорно не пропускала её дальше.       — Вам помочь? — произнесла Ира, не понимая, в чём дело.       — Да. Исчезни куда-нибудь, так и поможешь, — ответила незнакомка с ненавистью и насмешкой в голосе.       — Что? — округлив глаза, Ира окончательно оказалась в тупике.       — Я видела тебя в его машине. И я очень не советую тебе ещё раз садиться туда.       Усмехнувшись, Ира поняла о ком идёт речь. Боже, Денис, оказывается, был просто нарасхват.       — Он мой, — снова произнесла девушка, почему-то с опаской оглядываясь по сторонам.       Решив немного поиздеваться над шлюховатого вида соперницей, Ира сдвинула брови и ехидно сказала:       — Дорогая, это не сауна. Не надо её путать с рестораном.       Этого ответа девушка явно не ожидала, но сдаваться она не спешила. Не за этим она пришла сюда.       — Послушай меня, провинциалка, я, конечно, понимаю, зачем ты тут задом крутишь и работаешь за три копейки, но этот мужчина уже занят. Найди себе другого. Этот тебе не по зубам.       — Можно я сама решу, что мне делать?       — Ты видимо не совсем понимаешь, с кем связалась, — прошипела незнакомка, подойдя ближе.       Приподняв одну бровь, Ира окинула её с ног до головы оценивающим взглядом.       — Мне кажется, я увидела достаточно чтобы понять, с кем имею дело, — с абсолютным спокойствием говорила Ира.       — Ты ещё пожалеешь об этом. Я тебя в землю втопчу, если ещё раз с ним увижу.       — Слушай, ты, Мисс Мариуполь девяносто девять, трасса в другой стороне, — голос Киры, появившийся из ниоткуда, заставил обеих девушек повернуться в её сторону. — Как выходишь, сразу налево, — продолжила она, придя на выручку своей подруге, — ну, то есть, по уже привычному для тебя маршруту.       — Ну, что ты, — говорила Ира. Теперь они вдвоём, скрестив руки на груди, переглядывались, решительно настроенные на победу в этой битве. — На таких шпильках она далеко не уйдёт. Может её проводить? Или такси вызвать?       — А лучше шлюховозку, — язвительно добавила Кира.       — И это мне говорят две дешёвые официантки, — отвечала девушка, не сильно оскорбившись на эти комментарии. — Да только мои сапоги стоят дороже всего вашего рыночного гардероба и тех помоек, в которых вы живёте.       — Не сомневаюсь, — понимающе качая головой, сказала Ира. — Ты, наверное, колени в кровь стёрла, пока зарабатывала на них и на таблетки от гонореи.       — Я тебя предупредила, — напоследок кинула девушка, после чего поспешила уйти из ресторана.       Проводив её взглядом до дверей, Кира заговорила первая:       — Что это было?       — Очевидно, девушка Дениса, — сама не веря своим словам, ответила Ира.       — Она? — воскликнула Кира. — Подожди, ты хочешь сказать, что вот это и наш Даниссимо встречаются?       — Боже, — закатив глаза, Ира двинулась к стойке, — у тебя просто талант коверкать имя Денис.       — Это имя непаханое поле для моей бурной фантазии. Так что она от тебя хотела?       — Увидела нас вместе в машине и решила обозначить свою территорию.       — И ты обозначила её в ответ?       — Ну, я бы так не сказала, — пожала плечами Ира, перелистывая книгу резервов. — Просто если бы она по-человечески ко мне подошла, я бы ответила ей тем же, но она выбрала другой путь.       — То есть я правильно понимаю, и ты решила дать Денипусику шанс?       — Возможно. Не знаю.

***

      Что могло быть хуже этого разговора? Пожалуй, только тот, что только ждал Иру дома.       Денис, как и утром, решил подвезти девушку после работы. По дороге Ира не стала рассказывать ему о произошедшем раннее диалоге. Она не видела смысла в этом, ибо ещё сама не понимала, чего хочет. Её старые страхи не позволяли ей сделать шаг в новые отношения, поэтому она держалась и, отказавшись от ужина с ним, попрощалась и ушла домой. И едва она успела войти в квартиру, на пороге её уже ждал отец.       — Кто это был? — требовательным тоном спросил Лыткин.       — Ты о ком? — беззаботно произнесла Ира, направляясь в свою комнату.       Отец пошёл за ней следом.       — Я тебя в окно видел с мужчиной.       — Неважно.       Скинув сумку в комнате, Ира ушла на кухню, Лыткин ступал следом. И, судя по всему, Лёси дома ещё не было, иначе она давно бы вмешалась.       — Ты забыла про Пашу? Забыла про этого ублюдка?       Её передёрнуло от этого имени. Она даже про себя его не могла произнести, но её отец даже не дрогнул.       — Как я могу забыть? — сквозь зубы произнесла Ира, закрыв глаза от злости и обиды. — Ты ведь не устаёшь напоминать мне о нём.       — Тогда какого хера я вижу тебя в компании очередного сорокалетнего извращенца?! — прокричал Лыткин, нависая над дочерью. — Ты хочешь, чтобы этот вообще убил тебя?       Эти слова были словно нож в спину от близкого человека. Предательство, никак не меньше. У Иры даже не нашлось сил, чтобы возразить, поэтому Лыткин продолжил:       — Пойми же ты наконец, — уже более спокойным тоном говорил отец, — что ни один нормальный мужик не станет лезть к девчонке, которая ему в дочери годится. Кругом куча ровесников, но тебя тянет именно на таких уродов.       — Всё, я не хочу это больше слушать.       Закрыв уши руками, Ира оттолкнула отца с дороги и поспешила прочь.       — Ты куда? — идя за ней следом, спросил он.       — Пошла искать другого извращенца.       — Я тебя не отпускал.       — А мне плевать! — обернувшись, крикнула Ира.       Она залетела к себе в комнату, где достала свой старый походный рюкзак из шкафа и принялась закидывать в него вещи.       — Ты не посмеешь выйти отсюда.       — Да что ты? Серьёзно? — на грани истерики говорила девушка. — Что ты сделаешь? Привяжешь меня?       — Привяжу, если надо будет, — хладнокровно ответил Лыткин, горой стоя в дверях.       — Тогда привязывай сейчас, иначе уже через десять минут меня здесь не будет.       В ярости наблюдая за быстрыми движениями дочери, которая на ходу собирала вещи, мужчина сжал кулаки. Он не мог её тронуть. Ни разу в жизни он не позволял себе даже замахнуться на дочь. Но её надо было как-то остановить, поэтому, взяв себя в руки, он спокойно сказал:       — Я не хочу снова найти тебя изуродованную и всю синяках в больнице.       Услышав это, Ира замерла. У неё защемило в сердце, а в горле образовался жгучий ком. Таким беспомощным она видела своего отца всего раз в жизни. Тогда, чуть меньше года назад, когда её родители обо всём узнали.       — А я не хочу снова слушать то, что пытаюсь забыть.       — Тебе нужно возобновить сеансы с психологом…       — Я не сумасшедшая! — криком сорвалась Ира, не в силах уже держать в себе накопившуюся злость. — У меня нет проблем. Я не бьюсь в истериках, не впадаю в депрессии и не пытаюсь покончить с собой. Но каждый раз приходя в этот чёртов кабинет, каждый раз садясь в это сраное кресло меня убеждают в обратном. Убеждают в том, что у меня психологическая травма, что у меня сформировался стокгольмский синдром, и что подсознательно я обязательно захочу найти ему замену. Это не так. Я просто хочу жить дальше, спокойно, без каждодневных напоминаний обо всём этом. Хочу, чтобы все оставили меня в покое. Мне не нужна опека, надзор и постоянный контроль. Именно поэтому я хочу уйти.       — Куда? К нему? К этому, — сжав сильнее кулаки, Лыткин сдержался от слова «извращенец» и произнёс: — мужику?       — Этот мужик, как ты выразился, мой начальник, который просто, слышишь, ПРОСТО подвёз меня. Он подвёз меня только потому, что Я и только Я ему позволила это сделать. Он не заталкивал меня в машину, не избивал и не насиловал. И сейчас я иду к Кире.       Лыткин знал Киру, и он был рад, что у его дочери, наконец, появилась подруга. Та частенько заходила к ним на обед, и Лена, его супруга, очень жалела девочку, которая жила совсем одна и далеко от родителей. Лыткин мог спокойно отпустить дочь к ней, но он всё равно боялся, что Ира врёт ему, поэтому решил пойти маленькую на хитрость.       — Хорошо. Тогда я сам тебя отвезу к Кире, — сказав это, он готовился к тому, что дочь начнёт сопротивляться, но Ире это было на руку. Не надо вызывать такси и тратить лишние деньги, которые можно оставить на жильё.       — Спасибо, — произнесла она, складывая в рюкзак пижаму.       Когда отец вышел из комнаты, Ира быстренько написала Кире смс: «Жди меня через пол часа с пельменями))»       И почти сразу же та ответила: «Но мазик с тебя, крошка :^) и фильмец какой-нибудь прихвати!»       Улыбнувшись, Ира взяла с полки первую попавшуюся коробку с диском и направилась в ванную, где закинула в рюкзак последние необходимые вещи: зубную щётку, косметичку, небольшое полотенце и баночку Панангина, который принимала долгие годы из-за сердца.       Она не брала с собой много вещей, ведь у Киры она собиралась остаться ненадолго. Ей хотелось найти своё жильё. И на те накопления, что у неё уже имелись, она могла себе позволить снять небольшую однушку, и даже не на окраине.