12. Вонючий диван.

2007 год.       Дениса не покидало ощущение того, что за последние двадцать минут в дороге он собрал все светофоры. Нервно ёрзая на водительском сидении, он остановился на очередном красном у перекрестка, пропуская волну пешеходов. В буднее время центр Москвы оживал, но вечерний час пик пробок, к счастью, уже сходил на нет. Денис мало того, что опаздывал, так ещё и страшно хотел есть. Сегодня он только завтракал, поэтому раздражение от долгой поездки смешалось со злостью из-за голода.       Трогаясь на зелёном, Денис заметил на ступеньках у памятника Высоцкому шумную компанию скейтбордистов, которую совсем не смущала промозглая погода, с типичной для весны сыростью.       «Не сезон», — вдруг подумал Денис, проезжая мимо.       Действительно, кататься сейчас было невозможно. Хотя, какое ему до этого дело? Переключив своё внимание обратно на дорогу, Денис снова вернулся в реальность.       — Ну тебе чего? — раздражённо произнёс Драгункин, увидев вдалеке гаишника.       Тот, почему-то, решил остановить именно Дениса, который двигался по крайней левой, тем самым являясь абсолютно не логичным вариантом для остановки.       Отпустив педаль газа, Денис выдохнул и начал медленно тормозить, прижимаясь к тротуару.       Его раздражение уже было на пределе.       — Я что-то нарушил? — без приветствия спросил он, едва низкорослый гаишник с солидным животом подошёл к нему.       — Выйдете из машины, — сказал тот, также опустив всяческие формальности.       — Что-то не так? — нахмурился Денис, не двинувшись с места.       — Я говорю из машины выходите, — более требовательным тоном сказал инспектор. — Багажник к осмотру готовьте и документы ваши, будьте добры.       В багажнике Дениса не было ничего такого, что могло бы привлечь внимание инспектора: две дорожные сумки Иры, которые она бросила в машину ещё утром, аптечка под ковриком и огнетушитель. Хотя Драгункин не совсем понимал цели этой остановки, спорить он не хотел, потому что в таком случае он точно не доехал бы до Иры, которая больше часа ждала его в новой квартире.       Обойдя автомобиль, Денис неохотно открыл багажник перед двумя гаишниками.       — Что в сумках? — спросил один из них.       — Вещи.       — Откройте сумки.       — Да пожалуйста, — небрежно произнёс Денис, наклонившись к замку.       Пока один инспектор копался в свитерах и футболках Иры, другой стоял рядом, внимательно наблюдая за процессом. Нельзя было сказать, что Ира аккуратно упаковала свою одежду в сумках, но теперь её вещи и вовсе валялись по багажнику. Представив её недовольное лицо, Денис, не выдержав, развернулся к инспектору, что стоял рядом, и спросил:       — Вы мне можете сказать, что происходит?       — Ничего особенного, — нерасторопно протянул тот, — обычное оперативно-розыскное мероприятие.       — Это что? — голос второго гаишника заставил Дениса обернуться.       В руках инспектора было два небольших пакетика с белым порошком, которые он демонстративно поднял вверх.       — Понятия не имею, — ответил Денис, шокированный происходящим.       — Сумка ваша?       — Ну, моя.       — Ясно. Пройдёмте со мной, — взяв Дениса под локоть, инспектор двинулся с ним в сторону дежурной машины.       — Да что за бред? — сорвался Драгункин. — Я это первый раз вижу.       — Да-да, — безразличным тоном говорил инспектор, — вы все ничего не знаете и первый раз видите. Пройдёмте.

***

      «Абонент временно недоступен, перезвоните поз…»       — Ага, — сбросив, произнесла Ира, — скажи что-нибудь новое.       Устав слушать одно и то же монотонное сообщение, она оставила попытки дозвониться до Дениса.       — Какая же ты дура, Лыткина, — бормотала Ира, падая на диван.       Слова Игоря целый день не выходили из головы, а сейчас и вовсе до предела подогревали ситуацию: «Всегда были какие-то официантки и хостес, которых он трахал, а потом вышвыривал из-за ненадобности».       Не зная, куда себя деть, Ира уткнулась лицом в декоративную подушку весёленького, жёлтого цвета, стараясь отвлечься от чувства обиды и разочарования. В горле защипало, на глазах выступили слёзы — буря гормонов не переставая бушевала в её организме. Сейчас Ира была не только раздражительна, но и сентиментальна.       В её «новой» съёмной квартире не было ни одной не перегоревшей лампочки, но в полной темноте был какой-то уют. Свечек бы, тогда вообще стало бы идеально. И только вонючий диван, на котором лежала Ира, портил первое впечатление о новом жилье. В нос бил сладкий запах дешёвого вина, вызывая чувство отвращения и тошноты. В одно мгновение вскочив на ноги, Ира понеслась в ванную, не желая оставлять на несчастном диване ещё и запах рвоты.       Очистив желудок от недавнего ужина, Ира зарёванная сидела на ледяном кафельном полу, прижавшись спиной к стене. В полной темноте было видно только её лицо, подсвеченное экраном мобильника. Продолжить этот вечер в таком духе она не хотела. Щёлкая кнопками, Ира быстро нашла контакт «Саша одногруппнца» и, перейдя к сообщениям, немного помедлила, прежде чем набрать текст.       Она сомневалась, ненавидела себя, но всё равно напечатала:       «Я хочу приехать».

***

      Сидя в душной допросной, Денис сверлил взглядом заляпанную краской дверь, ожидая прихода следователя или хоть кого-либо, кто мог бы объяснить причину этого абсурдного задержания. Он конечно же понимал, что всё было неспроста. Кому-то он перешёл дорогу, и если начать думать обо всех тех, кто точил на него зуб, можно было бы сойти с ума.       Скрип старой двери последовал с ответом на вопрос: «Кто?»       — Стоило догадаться, — усмехнулся Денис, расслабив спину.       — Держу слово, — говорил Лыткин, садясь напротив.       За спиной майора стоял мужчина в милицейской форме, которого Денис сразу же узнал. Он вспомнил его с дня рождения Иры. Это был старый друг её отца, по совместительству и её крёстный.       — Хранение и перевозка в особо крупном, — начал Лыткин, зачитывая протокол задержания. — Пять грамм. Ты вообще в курсе, что это до семи лет? И это я только твою машину обыскал, дорогой. А теперь представь, что будет, если я захочу обыскать твою квартиру.       — Я Вам уже сказал, что угроз я не боюсь, — не поддаваясь на провокации, спокойно ответил Денис. — Хотите обыскивать квартиру? Вперёд. Ключи могу дать. У Вас сил не хватит меня посадить. Да и Вы ведь не мне хуже сделаете, Вы дочери своей жизнь портите. Вы лучше меня знаете, что она Вам этого не простит.       — Ты слишком переоцениваешь свою значимость, — сжав челюсть, произнёс Лыткин.       — Подожди, Колянь, — вмешался Влад, наклонившись над столом. — Слушай, товарищ, я ведь могу тебя прямо здесь пристрелить, а начальству мы скажем, что ты напал на нас и сбежать пытался. Разбираться даже никто не станет. Ты просто сдохнешь здесь, и суда никакого не будет.       — Я всё сказал, — бросил Денис, на его лице не дрогнул ни один мускул.