Часть 1

— Ну давайте, вы точно не пожалеете, — Чайльд смотрел на Люмин невинными глазами. — Нет, я и мастер Чжун Ли ни за что не будем в этом участвовать. — Пожалуууйста, — настойчиво протянул Тарталья. Они вдвоём прогуливались по гавани Ли Юэ по пути в ритуальное бюро. Путь освещали только что зажжённые фонари, предававшие вечеру романтики и таинства. Погода была по-летнему тёплой, дул лёгкие ветерок. Чайльд сорвал какой-то пёстрый цветок с чьего-то куста и протянул его Люмин. — Милая, благородная леди, прошу, выручите такого негодяя, как я. — Эх, ладно. Что с тобой поделаешь? — путешественница снисходительно, порядком уставше от этого разговора, согласилась на просьбу Тартальи. — Правда? Ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете. Я так рад, что готов прям сейчас тебя расцеловать, — Тарталья восторженно восклицал, искренне радуясь своей победе. — Вот только не надо меня целовать. — Я и не собирался, — но вопреки собственным словам Чайльд чмокнул Люмин в щёчку. Казалось бы, Люмин это должно возмутить, но это было что-то настолько в духе Тартальи, что она просто закатила глаза и улыбнулась. Дальше до бюро они шли молча, слушая звуки портового города. Возле бюро их встретила Ху Тао, она о чём-то разговаривала с одним из своих работников. "Если вы ищите Чжун Ли, то он сейчас появится, подождите его, пожалуйста, тут", — сказала Ху Тао. Она была необычно сосредоточена и неприветлива. Её слова подтвердились, через две минуты явился Чжун Ли. Он был чем-то измотан, это сразу бросалось в глаза. Видимо из-за того, что от усталости Чжун Ли плохо соображал, Тарталье удалось так быстро уговорить его. На следующий день они встретились все вместе в Глазурном павильоне. Пока Чайльд заказывал всё, что было в меню, Люмин и Чжун Ли беседовали за одним из столиков. — Как Вы так быстро пошли у него на поводу? — Люмин слегка была расстроена, что её ожидания не оправдались, она никогда не подумала бы, что такой серьёзный и статный мужчина согласится на такую авантюру. — Понятно же, что Чайльд просто хочет поиздеваться над нами. — Люмин, что ты сделаешь ради своего брата? — слова Чжун Ли щемящим чувством откликнулись в сердце путешественницы. Мужчине хватило и такого ответа. — Я думаю, что он изменился и просто хочет порадовать близкого ему человека. Не относись к нему так враждебно, дай ему шанс. — Ладно, может Вы и правы, — Люмин виновато посмотрела вниз. — "Ты". Я, конечно, очень старый, но всё-таки мне будет приятно, если мы будем общаться на "ты", — Чжун Ли положил свою руку поверх руки Люмин, поглаживая её. Путешественница не подняла лица, не хотела, чтобы мужчина заметил её раскрасневшиеся щёки. "Брось, мастер просто так проявляет свою поддержку" — подумала она, как резко в разговор вклинился Тарталья. Чжун Ли почему-то отдёрнул руку. — Спасибо вам огромное, друзья мои, — Чайльд встал между ними, чуть наклонился и крепко сжал их в своих объятиях. — Отпусти, задушишь. По гроб жизни должен мне будешь, — сердито пробухтела Люмин, чем вызвала заливистый смех у обоих мужчин. Смех Тартальи был громким и звонким, как весенний дождь, смех Чжун Ли же путешественница вовсе не надеялась когда-либо услышать. Он был низким, внутриутробным, приятно действующим на слух. Люмин и сама засмеялась. Несмотря на разность характеров, расстановки приоритетов и жизненного пути, эти трое ощущали себя по-настоящему комфортно в компании друг друга. День рождения Тевкра выдался на славу. Люмин и Чжун Ли исполнили просьбу Чайльда и мечту Тевкра. Дело в том, что Тевкр очень сильно хотел, чтобы к нему на день рождения пришёл Одноглазик, но ведь одному Одноглазику будет скучно. Тарталья, конечно, мог бы убить и обезвредить хоть пару дюжин Стражей руин, но ведь нарядить вечно серьёзного консультанта похоронного бюро Ваншэн и по совместительству самого Гео Архонта в костюм и заставить быть аниматором на детском празднике гораздо интереснее. А бонусом к этому можно было смотреть на уморительное выражение лица Люмин, когда та злилась. Чайльд нёс целую гору подарков брата, которую сам же и купил, а под ногами носился Тевкр, о чём-то ему неугомонно рассказывая. Сзади них шли путешественница и Чжун Ли. Мужчина приобнимал слегка выпившую Люмин за талию, и они разговаривали о прошлом Моракса и об остальных Архонтах. Вечер был приятным и весёлым. Шли они до съёмного дома Тартальи. Как и ожидалось, Предвестник Фатуи жил в роскошном двухэтажном доме, что не могло не вызвать зависть у ночующей под открытым небом Люмин. — Порой я задумываюсь о том, не перейти ли мне на сторону Фатуи и стать Предвестником, — сказала девушка с широко раскрытыми от удивления глазами, зайдя внутрь. — Что? Мне послышалось или ты сказала, что хочешь чаще меня видеть? — опять паясничал Чайльд. — Неужели ради меня ты готова поступиться своими принципами? Мне это очень льстит. — Ещё слово, и ты больше ничего не услышишь в этой жизни. — Тише, не ссорьтесь, думаю, Тевкру это не понравится, — как всегда Чжун Ли был самым взрослым, однако, не скрывал, что ситуация его позабавила. — К слову, Тевкру уже пора спать, я уложу его и мигом вернусь. Даже соскучиться не успеете, — сказал Тарталья и след его простыл где-то на втором этаже. — Ага, да. Можешь и не возвращаться, — отвесила Люмин и плюхнулась на диван. Чжун Ли дошёл до кухни, по-хозяйски достал бутылку вина и три бокала, один из них протянул путешественнице. — Люмин, тебе не кажется, что ты слишком строга с ним? — Он сам напросился, — буркнула девушка, скрестив руки на груди и обиженно отвернув голову. Чжун Ли от такого жеста рассмеялся, а у Люмин покраснели уши. Уже второй раз она слышала смех Чжун Ли, да ещё и в один день. — Да что ты его защищаешь?! Можно подумать, что ты к нему неровно дышишь, — абсолютно глупое и неуместное заявление, но Люмин это сейчас не волновало, шампанское, которое ей постоянно подливал Чайльд ещё в Глазурном павильоне, дало в голову. Ей хотелось разобраться в самой себе. Что сейчас происходит между ней и Чжун Ли? Неужели у неё есть к нему чувства? Ведь Чжун Ли давно был ей близок как наставник, а сейчас? Не стал ли он за один вечер занимать слишком много места в её голове? А ещё её волновал Тарталья. Да, именно он. Как бы Люмин не хотела этого признавать, но этот рыжий чертёнок давно не был ей безразличен, поэтому она так бурно реагировала на каждый его выпад. Чжун Ли ещё больше рассмеялся, да так что не мог остановиться, пока путешественница не покосилась на него исподлобья, вопросительно подняв бровь. — Ладно-ладно. Чайльд, конечно, очень привлекательный, да и личность он весьма незаурядная, я этого не отрицаю. Но есть экспонаты и поинтереснее, — мужчина посмотрел на девушку так, что у неё перехватило дыхание. Ладонь Чжун Ли потянулась к Люмин. Он дотронулся щеки, провёл большим пальцем по губам, слегка оттягивая нижнюю. Девушка сама потянулась к нему навстречу, как неожиданно вернулся Тарталья. Парочка отстранилась друг от друга, как подростки, которых только что застукали. — Я вижу вы тут и правда не скучаете, — взгляд Тартальи напомнил Люмин о их сражении в Золотой палате, он был беспощадно целеустремлённым, диким и жаждующим. — Чжун Ли, я не отдам тебе так просто мою Люмин, — предпоследнее слово Чайльд выделил, смакуя его на устах. Тарталья в одну секунду оказался рядом с путешественницей. Девушка была слегка напугана таким напором, бесшабашный Чайльд очень сильно отличался от деликатного Чжун Ли. Он не мешкал, не оттягивал приятный момент, а сразу настойчиво впился в губы Люмин, не давая ей и шанса вырваться, сопротивляться или просто дышать. Поэтому как только путешественнице удалось освободиться от страстной хватки Тартальи, ей понадобилось несколько секунд, чтобы перевести дух. Но Чжун Ли, видимо, решил не отставать от своего "соперника". Мужчина резко, но негрубо поцеловал Люмин, постепенно углубляя поцелуй, переплетая их языки в хаотичном движении. В это время руки Чайльда ловко освобождали девушку от одежды, оголяя светлую, местами загорелую кожу, так что на ней не осталось ничего, кроме нижнего белья. Он прикоснулся губами к шее, оставляя красно-синие отметины, вызывая у Люмин лёгкие стоны, вынуждая её оторваться от Чжун Ли. Тарталья подхватил девушку и понёс её в спальню, Чжун Ли, не дожидаясь приглашения, последовал за ними. Чайльд аккуратно уложил Люмин на лопатки, расстегнув лифчик и безответственно скинув его на пол. Провёл влажную дорожку от ярёмной ямки до соска, прикусил и оттянул его. Рука девушки сама по себе направилась вниз, нащупывая на белье влажное пятно от собственной смазки. Чья-то жилистая и сухая ладонь скользнула под одежду. Люмин ахнула, когда Чжун Ли задел клитор, и закусила губу, запрокидывая голову назад. Тарталья быстро избавился от одежды и, пока Чжун Ли стягивал с путешественницы остатки нижнего белья, решил занять ей рот. Член Чайльда едва ли мог поместиться в рот Люмин в такой неудобно позе чуть больше головки, он то и дело упирался ей в щёку. Девушка привстала и опёрлась на мягкую спинку кровати, так было значительно удобнее. Она снова взяла возбуждённый орган в рот, помогая руками, но то и дело прерывалась на короткие и громкие стоны, спровоцированные Чжун Ли. Мужчина проходился языком по чувствительному бугорку, вводя в Люмин пальцы, постепенно растягивая её. Девушка остановила Тарталью и Чжун Ли, чтобы раздеть последнего. Её руки проникли под рубашку, ощущая под собой рельефный торс, плавно скользя выше, она поцеловала мочку его уха, щёку, легко чмокнула в губы, но Чжун ли не дал ей отстраниться. Он целовал её страстно, прижимая всем телом к себе. Люмин одной рукой порвала резинку, стягивающие привычный хвост, другой царапнула шею. Не терпя больше ни секунды, мужчина тоже остался полностью обнажённым. Он лёг на спину и одним движением усадил Люмин на себя, положив руки ей на талию, медленно насадил на свой член, позволяя девушке двигаться самой. Сзади подошёл Чайльд и звонко шлёпнул путешественницу по ягодице. — До чего же ты горячая, — прошептал Тарталья девушке прям на ухо и слегка прикусил его. Он скрестил её руки за спиной и прижал к пояснице. — Потерпи, моя леди, — сказал Чайльд и тоже вошёл в Люмин. Ей казалось, что она сходит с ума, всё тело пылало, и даже неприятные поначалу ощущения стали доставлять наслаждение. Чжун Ли и Тарталья двигались в разном темпе, лишь больше вынуждая Люмин срываться на громкие стоны, которые постепенно превращались в хрипы. У неё затекли ноги, а рука Чайльда сдавливала её горло, мешая дышать. Чжун Ли сам еле сдерживал стон, по его лбу текла капля пота, Тарталья тяжело дышал и лишь грубее сжимал руки. Все были близки к разрядке. Последние движения обоих мужчин были слишком резкими и глубокими, Люмин кончила вместе с ними и упала на Чжун Ли. Тот легонько чмокнул её в макушку. Тарталья отдышался и эгоистично ушёл в душ. Девушка и не заметила, как заснула. С утра Люмин разбудило похмелье. Тело всё ломило от прошлой ночи, так что девушка не сразу поняла, что встать она не может, не потому что у неё нет сил, а из-за того, что чьи-то крепкие руки приковали её к постели. Рука Чжун Ли лишь слегка накрывала её бедро, а вот Тарталья спал как младенец, едва шевеля ресницами, и никак не хотел отпускать путешественницу даже во сне, словно боялся, что наутро она сбежит от него, как делают после первой ночи в плохих мелодрамах. Смирившись со своим положением, Люмин лишь понадеялась, что Тевкр ещё спит, ну или просто не стал искать брата. Иначе им предстоит очень серьёзный разговор.