Часть 1

　　Не было никаких тёмных предзнаменований — только самый обычный день в королевстве людей. 　　Небо было чистым и безоблачным. Где-то над окнами пекарни пели птицы. Гадалка с Ярмарки Новолуния, которая ждала в городе караван, потянулась, вытащила из рукава тролльские карты, выменянные у хранительницы тигров, сделала расклад и уставилась вниз с недоумением. 　　Улыбающийся Муэ’зала.* Перевернутый Грал.** Девятка костей. 　　Гадалка нахмурилась и раскинула карты ещё раз. 　　На двух картах снова были акула и кости. Карты наверняка намекали на то, что ей стоило бы поберечь свои собственные старые кости. Она потянулась к третьей карте, но не успела до неё дотронуться — мимо промчалась стайка детей, колода разлетелась во все стороны, и гадалка заорала на них, падая на колени. Очень старые, ноющие колени. Карты оказались правы. 　　— Вот ведь сорванцы! Не волнуйтесь, там среди них моя Бренда — я уж ей уши-то поотрываю, — рядом с гадалкой опустился сапожник. Она узнала его по медальону, нелепому красному идолу, вырезанному из дерева. Он был древним и очень сильным, но вряд ли сапожник об этом догадывался. Гадалка позволила ему собрать карты и схватилась за протянутую руку. 　　Сапожник поднял её из пыли и пошатнулся. 　　— Тяжкое утро? — прохрипела гадалка, бережно прижимая карты к груди. Они были её пропитанием. 　　— Тяжкая неделя, — отозвался сапожник. Гадалка прищурилась: кожа его была бледной, под глазами залегли круги. Когда он говорил, то брызгал слюной, но, похоже, сам того не замечал. 　　— Поветрие какое-то, всех соседей коснулось, — продолжал сапожник, потирая нос. — Тяжкое, словно проклятие… Жена так пока и осталась в постели. 　　Гадалка вдруг вспомнила его имя. Брендон. Его жена работала официанткой в таверне у центральных ворот и громко жаловалась любому, что муженёк её так сильно хотел сына, что даже имя для дочери не придумал, так и назвали Брендой. 　　— Встанет, — проскрипела гадалка, а потом вспомнила карты. — Но лучше уж быть поосторожней. 　　— Да чего уж, — выдохнул Брендон, а потом вскинул голову и засиял, словно начищенный золотой. — Говорят, к нам сам принц пожалует с визитом и помощью. С магией всякой и прочим. Так что никакой мор не выстоит! 　　Гадалка покачала головой, но критиковать власть не стала — в Восточных королевствах этого не любили. Особенно такие, как честный сапожник Брендон и его маленькая честная жена. 　　— Никакой… — пробормотала женщина и подняла голову к небу. С востока на город наползали тяжёлые облака. Гадалка надеялась, что её караван придёт раньше принца. 　　Не случилось. 　　Они встретились со столичной конницей почти у ворот: вереница ярких повозок Ярмарки, которых не пускали в город. Гнумка на козлах ругалась со стражником. Гадалка косилась на Брендона, который радостно зыркал на приближающийся королевский эскорт: доспехи сияли, шкура лошадей лоснилась, и… 　　— Смотрите-ка, — восхищённо зашипел Брендон. — Видите? Это же леди Праудмур! Из дальних пределов! Говорят, лучше неё мага не сыщешь на всех кул-тирасских островах… 　　Гадалка глянула на молодую девушку в бело-фиолетовом. Ей не понравилось выражение её лица: слишком выверенное, слишком похожее на маску. Словно там, под ней, зрела буря. 　　— …а вон сам сиятельный Утер! Честное слово, я даже не знаю, кого из них рад видеть больше: его или принца Артаса… Бренда недавно сказала, что хочет стать им, когда вырастет, представляете? 　　Брендон хохотнул. Гадалка нахмурилась. 　　Ветер переменился. Тревожно заржали кони. У ворот что-то происходило. 　　Всадники остановились. Принц людей, опора народа и сияющий во тьме луч, что-то рявкнул в сторону своего наставника. Тот ответил. 　　— …о чём это они спорят, интересно? — пробормотал Брендон. На его лице застыло растерянное выражение. Такие, как он, привыкли думать о королевской семье и святых паладинских орденах как об опоре, никогда не сомневающейся, всегда правой. 　　— Как ты мог даже подумать о подобном? Должен быть другой способ! 　　Голос Утера разнёсся над поляной у въезда в город. Брендон вздрогнул. 　　— Как твой будущий король, я приказываю тебе!.. 　　Оставшиеся слова унёс ветер. Принц и паладин продолжили ругаться. Гадалка положила руку Брендону на плечо. Она никогда не умела подбадривать людей, но сейчас это нужно не только сапожнику, но и ей самой. 　　Спор продолжился. 　　— …убирайтесь с глаз моих! 　　После слов принца зазвенела тревожная тишина. Казалось, успокоились даже ярмарочные кони. 　　Паладин и часть конницы повернули назад. А вместе с ними — и леди Джайна. Принц потянулся к ней, но она покачала головой и что-то тихо произнесла. 　　Брендон охнул. 　　— Я не понимаю… что… 　　А потом он захрипел. Изменился в лице. Гадалка отпрянула, а потом устыдилась этого… но не понимала, как ему помочь. 　　— …что… со мной… 　　Сквозь его кожу проступило что-то чуждое, что-то тёмное, серое и другое, а потом из пальцев полезли когти. 　　Один из паладинов принца оказался рядом так быстро, что гадалка не сразу успела понять, что произошло. 　　Брендон захрипел — меч вошёл в грудь со страшным звуком. 　　Разверзся хаос. И гадалка бросилась бежать. 　　Она не сразу поняла, что вернулась в город: повсюду кричали люди, и пылал огонь, и она не знала, где верх, а где низ, и куда бежать. Подальше от рыцарей? Подальше от огня? 　　Что-то хрипело и рвалось наружу внутри самой гадалки… страх? Но она знала, что такое страх. Она чувствовала его и прежде: когда путешествовала по миру и заглядывала в самые тёмные его уголки. 　　Она бежала до тех пор, пока не уткнулась в стену. А потом развернулась… и увидела демона. 　　Но он её, кажется не заметил — его взгляд был устремлён куда-то за её плечо. Гадалка обернулась. 　　Принц. 　　— Я не допущу этого, Мал’Ганис! Пусть лучше эти люди умрут от моей руки, чем будут служить после смерти тебе! 　　Они схлестнулись — раз, другой. Гадалка замерла на месте, заворожённая битвой. Страх приковал её к месту. Тот самый страх, который рос в ней с самого начала… но был ли это страх? 　　Нет. Не только. 　　В глазах её заалело. В груди кольнуло. И ещё раз. А потом то, что жило внутри неё, прорвалось наружу. 　　Демон исчез, но она этого не заметила. Гадалка менялась. 　　В глазах занёсшего меч принца промелькнула и исчезла боль — но гадалка боли уже не почувствовала. 　　На её потрёпанные карты брызнула кровь. С одной из них в небо улыбнулся Муэ’зала. ______________________________________________ *Муэ’зала — один из лоа смерти, босс Бвонсамди, о нём больше будет в WoW:Shadowlands (если бета нас опять не обманывает), в нынешнем каноне о нём упоминали тролли Зул’Фаррака. **Грал — лоа-акула.