Часть 1

Одна крошечная лодочка в середине открытого моря выглядит практически как издевательство. Маленькое судно, заполнено людьми под отказ, лениво скользит по тихой воде. Один из матросов держит в ладони увесистый фонарь, ведь мягкий свет белобокой луны не разрешает увидеть ничего дальше собственных рук. Грейвз нервно топчет ногой. Знал бы он, что добывать священную реликвию придется в Бухте Сирен, он бы точно не согласился. Но воровская честь не позволила Малькольму отказаться от заказа. Особенно, после предоплаты в тысячу серебряных змеев. Клиент точно знал, чем подкупить именитого беззаконника. За хорошую плату и в пасть можно залезть. А учитывая, что Грейвз еще и трактирщику задолжал… Что же, у него не было выбора. Так что сейчас, почти беззвучно шатаясь на водной глади, вор смотрел в предположительную точку горизонта. Темная вода настолько слилась с закатным небом, что казалось, будто никакого горизонта никогда и не было. Малькольма самую малость напрягал и туман, который дымкой ютился у лодочки и закрывая обзор на берег. Так что сколько им еще плыть до места назначения было загадкой для всех. К слову, все, это отчаянные моряки, который заказчик видать подобрал в Кровавых Доках. Потому что так смердит только от мертвых монстров или от законченых алкашей. У Грейвза глаз наметан и на первых, и на вторых. Однако, они весело распивали ром, пели матерные частушки. И никакого напряжения. Словно это не им выпал шанс проплыть под чертовым рассадником человекоподобных рыб-убийц. О, Малькольм много слышал о сиренах. О том, как эти красотки чаруют молодых штурманов, сбивают с пути опытных капитанов… Быть поцелованным одной из пышногрудых дев — настоящий подарок и мечта любого свихнувшегося охотника за сокровищами. Мужчина не считал себя свихнувшимся, но мысли об этом почему-то пускали приятный холодок. Может, он даже допускал, что все-таки, слегка обезумел, и все же… Обстановка, тем временем, стала какой-то слишком паршивой. Пол экипажа заснуло, но Грейвз так и не остался в тишине. Один из напившихся, едва не бесплатным пойлом, мужичек огорченно продолжал шевелить губами, напевая: — Мое сердце все тоскует, ни к чему мне денег звон… Лишь… Лишь моряк меня утешит… Ведь дороже злата он… — Может завалишь? — буркнул второй, приоткрыв единственный глаз. Малькольм с улыбкой слушал их. Брать на такое задание суеверных сродни самоубийству. Если один подымет панику, то так и лодку перевернуть недалеко. А наемнику все же хотелось увидеть сирену. Хоть одним глазком. — А ты то чего стремаешься? Боишься голову потерять? Брось, с нами же громила, — мужик кивнул на Беззаконника. Грейвза не очень то устраивала роль вышибалы, но за славой он и не гнался. Так что "громила" лишь оперся о Судьбу, не отрицая и не соглашаясь со своей участью. — Ага. Когда они запоют, ему будет не до нас, — слегка рыча, прикрикнул недовольный. А после оба замолкли, пока зачинщик вновь не начал: — Ах, красавицы-девицы, давно известно нам… Лишь моряк нам бравый дорог, скользящий по волнам… Волны, подумалось Малькольму, подняться в такой тишине не могут. Как вдруг, вода под ними стала не спокойной, а мимо что-то ловко проплыло. Грейвз уместил руку на пушке, от греха подальше. Шайка тут же проснулась, начала вертеть головами в разные стороны, пока не заметила тощую фигуру в воде. Все собрались за спиной у вора, на которого пытливо смотрели огромные глаза. — Давай, покажись, — подозвал тот самый выдающийся певец, который привлек внимание убийцы. Дух послушался, но взгляд от мужчины не оторвал. И только когда тот зацепился за борт посудины, Грейвз заметил, что это красивый русал, — На нашем понимаешь? Существо с улыбкой кивнуло, ведя рукой по деревянному бортику. Малькольм нервно сглотнул — сказки о прекрасной внешности оказались совсем не сказками. — Его волосы так вьются, а глаза угля черней… — запел сирена. Его голос был глубоким, слова проливались медленно, гипнотизирующе. Тонкие руки потянулись к Грейвзу, явно намекая на то, кто именно герой этой песни для мифического существа, — Счастье — быть с любимым вместе, до моих последних дней... Из воды выглянули остальные русалки, подхватывая мотив песни, однако Малькольму уже было все равно. Длинноволосый юноша схватился за шею вора, ненавязчиво утягивая того за собой. Грейвз только и смог приоткрыть рот, чтобы что-то сказать, но десятки красивых голосов окончательно его сбили. Потому, в следующее мгновение он уже наклонился к воде, все еще стараясь не свалиться вниз, но и не сопротивляясь. Лишь когда лицо русала скрылось в воде, мужчина уверенно окунулся следом. Довольная улыбка существа исказилась в зубастом оскале, но почему-то, Беззаконника это совсем не испугало. Малькольм нырнул следом, и под эхо кричащих сирен, которые начали громить лодку, все-таки добился своего поцелуя. *** Утро в Билджвотере всегда пахло рыбой. Однако, перво-наперво, Тобиас каждый день вдыхал запах соленой кожи своего напарника. Засыпать в одной кровати друг с другом для них стало такой же обыденностью, как и пара кварт пива после хорошего дела. Правда, чаще, Грейвз просыпался раньше, а потом долго ждал пробуждения Фэйта. Сегодня было наоборот. После странного сновидения у картежника разболелась голова и он глухо простонал, растягиваясь на груди мужчины. Малькольм угрюмо выдохнул, сонно поднимая веки. — Ты чего? — спросил наймит, заметив неопределенное выражение лица партнера. — Сон дурной приснился… — Феликс изогнулся, почувствовав тяжелые руки на своей пояснице. Эти касания ему нравились даже больше дозволенного, однако порой, его телу все равно хотелось сбежать. — Ты был сексуальной русалочкой? — промямлил мужчина, откидывая голову назад на подушку. Ладони как-то рефлекторно ухватились за мягкие бедра, и не найдя сопротивления, так там и остались. — Откуда ты знаешь? — ошарашено вопросил Тобиас, слегка дернувшись. — Стой, ты серьезно? Ну и извращенец… — Мальком! — Фэйт боднул мужчину лбом в грудь, показывая свое недовольство таким отношением, — Вдруг этот сон что-то значит?.. — Да ну, какая же из тебя русалка. Ты же тощий, как камбала, — скептически процедил Грейвз. Игрок фыркнул. — Нашлась золотая рыбка, — парировал бывший кочевник, удобно устроившись на теле верного спутника. — И голос у тебя грубоват, — пожал плечами Мальком, слегка сжимая мышцы в руках, — Сисек нет. — Грейвз, ты… То есть ты бы мне не сдался? — с вызовом вопросил Феликс, обхватывая чужую объемную талию руками. — Ну… — Как-то раз, гулял я утром, В час, когда растаял мрак, И тогда в округе Доков, Повстречался мне моряк, С юной девой он общался, Чей был боли полон взгляд, «Я боюсь, мой милый Малькольм, Не вернешься ты назад»  — нараспев протянул Фэйт, огибая пальцами скулы напарника. Грейвз приподнялся, с улыбкой глядя на свою сирену. — Разве что за поцелуй.