Часть 1

      Уютный, цветущий остров, куда попали после смерти Михаил и Люцифер, напоминал своей формой бабочку. Необычные пляжи с разноцветным песочным покрытием, живописной природой, ландшафтами с многочисленными пальмами, прозрачными лагунами и сказочно красивыми коралловыми рифами стал им новым домом вместо Пустоты. Как они очутились здесь, и почему Пустота не забрала их к себе оставалось загадкой.       Закинув руки за голову, Михаил лежал на мягком песке, глядя в чистое небо с белыми кучерявыми облаками. Неподалёку, занимаясь лепкой песчаной крепости, расположился его младший брат.       — Молодой Джон Винчестер. Ну конечно. А Адам наш бедняжечка. Разошлись твои дорожки с этим сосунком, братюня, — изгаляясь и корча привычные смешные гримасы, заговорил Люцифер, — и ты выбросил его. Попользовался и вышвырнул прочь.       Старший архангел приподнялся на локте и бросил на братца усталый, глубокий взгляд зелёных глаз. Потом спокойно молвил:       — Молодой Джон исчез. Поэтому я занял лишь пустой сосуд. Будет тебе известно, что с Адамом мы… Не совсем взаимодействовали. С Джоном, напротив, ещё тогда, в 1978 году, нашли общий язык. И да, не называй меня «братюня».       — А что не так? — воткнув широкий зелёный лист папоротника в одну из зубчатых башенок и назвав «это» флагом, ответил Люцифер. — Миша, Миша, Миша. Напомнить тебе, что это ты меня как раз таки прикончил? В очаровательного, харизматичного меня, который всегда на позитивчике был, всадил архангельский клинок. Поэтому йо-о-й ты прав, Миша. До статуса моего бро ты ещё не дорос. Знаешь, что самое нелепое во всей этой стори?..       — Что тебя Отец вытащил из Пустоты, чтобы заполучить свою Книгу Смерти? И обхитрить Дина, Сэма и Джека? — предположил архистратиг, и его губы чуть тронула усмешка.       — Нет, дружочек, — с язвительной иронией в голосе ответил Люцифер. — Мы оба играли на стороне Папулика и были пешками на Его шахматной доске: я добыл Ему книжонку, кокнув очередную дамочку с косой, а ты посвятил в план Винчестеров по уничтожению Чака самого Чака и развёл их, как лохов. В итоге… Мы пленники сего чудо-острова.       — Моё предназначение служить Ему. Быть преданным, покорным. Следовать воле Судьбы и Бога.       — Да-да. Вот только…       Неожиданно Люцифер замолчал. Ощущая какую-то очень мощную, неземную энергию, он наклонился и, припав ухом к песку, стал напряжённо вслушиваться. Затем, как пчёлами ужаленный, вскочил на ноги и бросился ощупывать стволы у пальм и других деревьев, как бы выискивая что-то. Михаил, щурясь от солнечных лучей, недоумевающе следил за действиями брата.       — Ищешь сокровища? — с лёгкой иронией поинтересовался он.       — Твои мозги ищу, Миша. Здесь кто-то есть, — уверенно сообщил Люцифер. — Скажи покедова этому сраному островку и гоу в джунгли. Я чувствую исходящую откуда-то оттуда энергетику. Давай, Миша, не медли. Что ты как стыдливая барышня из Смольного? Не ссы. Второй раз не умрёшь.       Делать было нечего. В одиночку гнить в этой своеобразной темнице архистратиг не желал, поэтому медленно поплёлся за братом в джунгли. Тот твёрдо вознамерился раскрыть тайну экзотического острова и уже почти достиг цели. ***       — Папа? — на французский манер (с ударением на последний слог) молвил Люцифер, когда преодолел густые заросли и вышел на белоснежный пляж. — Какими святыми яйцами Рафаила Вас сюда занесло?       — Отец… — как обычно невозмутимо повторил за братом старший архангел.       — Приветики, детишки.       Чак, как ни в чём не бывало, сидел у воды и наслаждался бризом и запахом океана. Пенные волны бились о берег.       — Ты меня убил, — сходу выдал Михаил.       — А ты меня, дружок, — ехидно хохотнув в кулак, встрял Люцифер.       — Но ведь ты, Михаил, сменил сосуд… Какая разница? С Адамом тебе всё равно некомфортно было. То ли дело юноша Джон, — небрежно бросая в воду цветные камешки, произнёс Чак. И поспешил добавить: — Вообще… Я тоже имею право на ошибку. А произошедшее с тобой было именно ошибкой.       — Коварный Чакки снова что-то задумал? — предположил Люцифер.       Архистратиг гордо скрестил руки на груди, надув губу для убедительности.       — Люди — моё сплошное разочарование. Они слишком тупы, слишком сломлены, слишком упрямы, — будучи отменным манипулятором, издалека начал хитрый Бог. — Они… Омерзительны. От одного вида на тошноту тянет.       По выражению лица Люцифера Он сообразил, что тема младшему сыну явно нравится, а это значит, что Он с лёгкостью нашёл те нити, за которые можно тянуть.       — Как с языка снял, — младший архангел захохотал. — Даже не исправишь Тебя. Но чего Ты хочешь? А Ты хочешь, даже не отрицай. Мы для чего-то нужны Твоей божественной заднице.       — Матча-реванша, — загадочно ответил Чак. — Я жажду изменить результат поединка и отплатить за поражение в новом противостоянии. Но, видите ли, эти черви, крысы, лишили меня моих способностей. Поэтому в одиночку я бессилен.       Бог прекратил любоваться океаном. Встав и обтрусив джинсы от песка, Он развернулся к сыновьям.       — Михаил, ты всегда хорошим сыном был.       — Отнюдь, — архистратиг отрицательно покачал головой. — Кажется, Люциферу Ты иное говорил. Что я слабак, например. Ты уничтожил меня, опять повторяю.       — Вообще-то я извинился, — попытался оправдаться Чак. — И да, твой братец перекрутил мои слова как ему захотелось.       — Херню заливаешь, Папа, — скривившись, фыркнул Люцифер. — Я никогда не лгу. И не перекручиваю.       — Ну-у, может где-то какое-то словцо и проскочило, но я так не думаю. За смерть твою я каюсь. Но ты сам ведь виноват, Михаил. Не стоило связываться с Винчестерами.       — Ах, — только и смог выдавить из себя раздосадованный архангел.       — В целом, ты моя надежда и опора, — совершенно неискренне, скорее, просто чтобы в дальнейшем использовать собственных детей, молвил Чак. — Вместо разборок и внутрисемейных распри я предлагаю… Объединиться нам и заполучить… Свободу! А потом сотворить что-то новое. Что-то… Первозданное. Уникальное. Для нас троих.       — Без способностей? — Люцифер щёлкнул пальцами, однако ничего не произошло. — Мы уже поиграли на Твоей стороне…       — И проиграли бой, но… не войну. Я — Бог. Хоть пускай шавка, сыночка твой, и высосал, как сок, мои силы. Вот здесь, — Он слегка постучал подушечками пальцев по вискам, — оружие посильнее, чем божественные силы. Мои многовековые знания. Я миры сотворил. Целые мульти-Вселенные, создал Небо и Землю. И неужели они думают, что так просто смогут избавиться от меня? От Творца? Создателя?       — Много воды в речи Твоей, Отец, — хмыкнув, подметил Михаил.       Чак проигнорировал высказывание. Вместо этого Он, по обыкновению, протянул руку Люциферу, как бы приглашая его к союзу, и натянул фальшивую улыбку. Тот, не медля, ухватился за неё. Очевидно, что Люцифер не был наивен. Соглашаясь не сделку с Богом, в очередной раз, он преследовал прежде всего личную выгоду и корысть. Ну и, откровенно говоря, ему льстил тот факт, что он — любимчик Чака.       Ход оставался за задумчивым Михаилом. Далеко не глупый архангел, с одной стороны, тоже смекнул, что альянс с Чаком неплохой способ выбраться из темницы. Если у них ничего не выйдет, значит так судьбою предначертано. А с другой… Михаил так и продолжал оставаться хорошим сыном. И какую бы обиду не затаил он на Бога воспротивиться Ему не посмел. И никогда, наверное, не посмеет.       Поэтому, как только Бог, который шептал одному Ему известное, могущественное заклинание, и его архангелы объединились, остров затрясся. Раздался грохот небывалый. Из мгновенно образовавшейся глубокой воронки вырвалось ослепительное голубое пламя, и остров залился сиянием. И будто раскаты грома в воздухе разнесся зловещий смех Чака…       Справедливое возмездие Его свершилось.