Часть 1

— Ну здравствуй, освободитель… — промурлыкала Темная госпожа. Она восседала на троне закинув ногу на ногу. Изящная туфелька наполовину соскользнула с одной ступни и раскачивалась взад-вперед. Рейстлин же едва стоял на ногах от усталости, однако осознание собственного триумфа поддерживало его не хуже посоха. — Ах, мой Маленький Бог явился свергнуть меня? — Рад твоей проницательности, Госпожа. Не ты ли являлась мне из ночи в ночь, завывая, то есть, зазывая в Бездну? — Я всего лишь призывала тебя встать под мои знамена, как когда-то. Не более. Однако, твои амбиции превзошли все мои ожидания… Что ж, я рада. — Рада? Рейстлин прикусил язык. Вещи, которым, как правило, радовалась темная богиня, были весьма спецефичны. И лучше бы магу быть от них подальше. — Ты удивлен. Но подумай Рейстлин, какой мастер не гордится успехами своего ученика? Ее мягкий голос обволакивал, точно нити паутины зазевавшуюся мушку, которую вот-вот высосет большой жирный паук. — Благодарю за наставничество. Только что-то я его не припоминаю… Бронзовые губы Рейстлина скривились. Он согнулся, его хилое тело сотряслось от кашля. А в следующее мгновение маг резко выпрямился и выбросил вперед ладонь, на которой алели языки пламени. Огненный шар, разбухая на лету устремился к трону Такхизис. — Неблагодарный ты, маг… — она вздохнула и погрозила пальцем: — Лучше не хами. Воздух перед ней задрожал, будто в летний зной, глаза богини полыхнули алым, в них явно мелькнули вертикальные зрачки. Но спустя мгновение видение исчезло. Такхизис взмахнула ладонью и творение Рейстлина разлетелось на мелкие искорки, издав легкое «пш-ш-ш», а сам творец брякнулся на колени, увлеченный к земле неведомой силой. Рейстлинова же сила испарилась, как крыса с тонущего корабля. — Сразить всех богов, захватить власть… Вульгарно, Рейстлин. И потом, ты можешь получить эту власть абсолютно по праву — если будешь достоин. — Я уже этого достоин! И мне не нужны твои подачки. Я сам возьму все, что посчитаю нужным! Он дернулся в попытке подняться, но бесполезно, лишь затрещала ткань мантии где-то чуть ниже спины. Такхизис окинула мага выразительным взглядом. Рейстлин заскрежетал зубами, так, что едва не перемолол их и не удобрил ими бесплодные пески Бездны. — Конечно, и посчитаешь, и возьмешь. Но сперва ответь мне на несколько вопросов… — Как тебе угодно. Рейстлин будто бы смиренно поник головой и опустил глаза к трижды проклятому песку. — Начнем. — тон Такхизис стал сухим и деловитым, на лице сами собой появились очки в круглой оправе, а роскошные волосы собрались в прилизанную гульку на затылке. Едва прикрывающий богиню наряд резко контрастировал с ее новым обликом. В довершение картины в руках у Такхизис материализовались перо и свиток, почему-то, без чернильницы. Рейстлин даже вскинул голову, забыв о своем притворстве. — Итак, первый вопрос. — Заговорила Такхизис. — Какая будет модель взаимодействия с целевой аудиторией? Би ту си, би ту джи? То есть, бог — церкви, бог — государству? — уточнила она. Первой реакцией шокированного Рейстлина было произнести, нечто многозначительное вроде: «Ээ-э?..», но вредный характер взял свое и Рейстлин ответил: — В моем мире не будет места паразитам, подобным Королю-Жрецу. Я и только я буду… Такхизис нетерпеливо махнула ладонью. — Значит, би ту эл… Не замучаешься каждому являться, м? Кстати, Рейстлин, какую популяцию людей планируешь, с чего начнешь, какой предел? — Классический подход. Как в древности, с двоих. Такхизис поперхнулась. — Не думала я, что наша с Паладайном шутка до сих пор в ходу. Рейстлин тоже не особо верил в эту байку и просто тянул время. Он весь извозился в песке в попытках встать и призвать магию. Такхизис будто не замечала его потуг и ровным тоном продолжала: — В общем, это не вариант. Кровосмешение, нежизнеспособное потомство, уродство и смерть. Ты этого хочешь? Подумай еще. Цифры, Рейстлин, мне нужны цифры. А пока скажи, в чем новизна? Что ты хотел бы привнести в свое пришествие, чего нет у богов, правящих ныне? — Я создам новый мир, лучше чем раньше. — заявил Рейстлин и вдохновенно продолжил: — В нем не будет зла и несправедливости. Сильный не посмеет обидеть слабого. Такхизис покивала головой, прикусила кончик пера. — А как именно ты этого добьешься? — Я не собираюсь раскрывать тебе все свои планы! — вспыхнул Рейстлин, про себя, однако, отметив что так далеко вперед он еще не думал. Темная богиня приподняла брови, и вздохнула. — Так и запишем… Вернемся к цифрам. Так со скольки людей начнешь? — По тысяче на каждую сторону света. — буркнул Рейстлин наобум. — А почему именно так? — А потому. — огрызнулся Рейстлин. Чем спокойнее и деловитее была темная госпожа, тем сильнее бесился маг. И ведь говорит-то она по сути, но уязвленное самолюбие Рейстлина противилось этому факту. И как бы там ни было, он собирался идти напролом, ибо прямых и простых путей не видел в принципе, а целей добиваться привык. Рейстлин попробовал встать с колен и наконец ему это удалось. Предавшая его магия вновь бурлила в крови. Рейстлин склонился в шутовском поклоне: — Беседа вышла занимательной, однако мне пора… — и тут же зашипел, не в силах сдержать свое злорадство: — …Становиться богом! Он выпрямился, выбросил руки вперед. О, да, такого Госпожа еще не видела, подумал он самодовольно. Все свое могущество и волю Рейстлин сосредоточил в одном ударе. Высоченная стена песка поднялась, готовая обрушиться на хрупкую женщину, восседающую на троне. Пара песчинок коснулась ее щеки и женщина бросила беглый взгляд вверх. Впечатленной она не выглядела. Стена же все росла и росла, раздавалась вширь. И… распавшись на тысячи отдельных песчинок просто осыпалась вниз. Рейстлин чихнул. И еще раз. В общем, рано он взялся злорадствовать. А Такхизис прищелкнула языком. — Милый мой Рейстлин, бог из тебя никудышный… Но для Бездны хватит и твоих скромных талантов. Присмотришь за этим планом бытия, освоишься, поймешь, как ведутся дела. Даю тебе сто лет. А там и до бога недалеко. А я пока отдохну от забот. Ах, да и подумай над моими вопросами. Проща-а-ай! Темная госпожа послала воздушный поцелуй и все в той же позе — нога на ногу, унеслась в невесть откуда взявшиеся врата, которые прекрасно открылись сами без содействия всяких черных магов и жриц. Порывом ветра Рейстлина швырнуло вперед, и врата захлопнулись прямо перед его носом. Вместо них в песке осталась лежать красная миниатюрная туфелька. Рейстлин зарычал от злости, но быстро понял, что рычать в отдающий железом песок не очень-то удобно, а главное, не вкусно. И пока он пытался подняться и отплеваться, появилась Крисания. Растрепанная, в подкопченном платье с подкрученными рукавами, подоткнутыми под пояс юбками и фанатичным взглядом, распугавшим нежить, толкущуюся у пустующего ныне трона. Заметив распластанного и конвульсивно дергающегося мага, жрица бросилась к нему. — Рейстлин! Ты жив? — А шы как шумаеш-шь? — недовольно прошипел он, отстраняясь. Но маленькие ручки Крисании цеплялись крепко. — Ты победил ее, уничтожил? — спросила она почти кровожадно. — Ты — теперь бог? Щеки ее горели, как в лихорадке, глаза блестели, и казалось, не замечали ничего вокруг кроме перспективы оказаться послушницей нового божества. Была в ней какая-то нездоровая склонность к подчинению… Пугающая склонность. Рейстлин аккуратненько отодвинулся в сторону. Крисания за ним. Маг представил бывшую жрицу Паладайна, помогающей ему создавать культ его темной персоны: молитвы перед завтраком и ужином, в храмах обязательно черненькие алтари. И беленькие колонны, и жрецы, обязательно наряженные в черно-белый. Ибо смотрится дивно… Маг едва не захлебнулся в истерическом кашле от представленной картины. Наконец освободившись от хватки жрицы, и поднявшись на ноги, Рейстлин медленно оглядел свои временные владения. — Да, Крисания. Бог. На букву «Л».