Глава 21.«Еще один концерт не повредит» и как утонуть в собственной лжи

      Я тяжело вздохнула.       Мне хотелось спокойной жизни. Просто. Спокойной. Жизни. Я в чем-то виновата? Что ж, тогда мне легче исправиться, чем терпеть этот пиздец и бедлам у себя дома. Серьезно. Лучше жить спокойно, учиться, работать, развиваться. А вот слушать, как какой-то мужик из восемнадцатого века рассказывает о своей повторной смерти — точно не моя мечта.       Временами проскальзывало желание, чтоб мне на голову свалился мужчина, который будет любить меня со всеми моими недостатками, а я — с его, и с которым буду счастливо жить до того момента, пока кто-нибудь из нас не уйдет под землю в новом домике, именуемом гробом. Так вот: могу со стопроцентной уверенностью заявить, что Хорниголд — это точно не тот мужчина.       В принципе, я его в такой роли с самого начала и не рассматривала. Да и… кому вообще в голову могла прийти такая идея? Мало того, что у Бенджамина характер далеко не самый приятный, так еще и реактивная установка в заднице, а в голове, очевидно, совершенно чуждые мне мысли.       Да и вообще… херня все это.       В следующие несколько минут я прослушала гениальный рассказ от, конечно же, не менее гениального человека о его собственной очередной смерти. Именно в такие моменты надо задумываться не сошел ли ты с ума. Но, кажется, мне эти размышления уже навряд ли помогут, потому что сколько бы я ни думала, вся эта херня не оставляла меня в покое. Шиза жестко прогрессировала — больше тут сказать-то и нечего. Может, серьезно задуматься о походе к врачу?       Мне даже стало интересно, сколько раз за все дни я приходила к этой светлой мысли, но так и не пошла ни к какому врачу. Может потому, что все это было слишком реально?..       Так или иначе, но гениальный рассказ гениального человека под конец показался мне конченым бредом наркомана, у которого случился передоз. Надо бы задуматься и о том, насколько Хорниголд в здравом уме.       На этот раз все произошло уже в 1720-м. Только вот в оригинале, если мне не изменяла память, Бен откинулся еще в девятнадцатом. Но самое удивительное вот что: Мудрец. Робертс был там, и Хорниголд видел его, даже разговаривал. И все это на том самом Лонг-Бэе, где находилась Обсерватория. Вот только этакую идиллию нарушил Эдвард.       — Пытается что-то исправить, будто он способен что-то исправить, — Бен криво усмехнулся. — Кенуэй уже дважды доказал, насколько он бестолков.       — Будто от тебя много пользы, — парировала я, рассматривая замершего Хадсона в экране ноута. — Будешь смело осуждать его, когда сам чего-нибудь достигнешь.       Вот же высокомерный хуй! Конечно, я не могла назвать Эдварда идеальным человеком, а уж мужем и отцом подавно, но… человек хотел просто нормальной жизни, пускай и выбрал для этого не самый честный путь. Я бы не назвала пирата плохим, да, у него были минусы, но позднее он старался исправиться… в игре и книге, но не здесь. Будто что-то мешало. Или кто-то. А Хорниголд? Наверное, он прожил неплохую жизнь, но особо ничем не отличился.       Бен удивленно вскинул брови.       — Вот, значит, как, — он усмехнулся, стараясь выглядеть непринужденно, хотя, могла поспорить, мои слова его задели. — Знаешь, мы не говорили с ним о том, что произошло… Здесь, — Хорниголд обвел взглядом комнату. — Попытались просто забыть, но такое сложно забыть. А переживать повторно некоторые события еще сложнее.       Мне оставалось лишь кивнуть — говорить особо было нечего.       — Тут ничем не могу помочь, — пробормотала я, легко проведя пальцами по клавиатуре, смахивая пылинки.       — Может быть, — тихо начал Бенджамин, его ладонь опустилась мне на спину, почти незаметно поглаживая. Сей жест меня малость удивил, но виду я не подала. — Может быть ты знаешь, как во всем этом замешан Робертс?       Робертс?.. Я прикрыла глаза, не совсем понимая, о чем шла речь. Мудрец. И в чем же он замешан?       — Он знал обо всем, что произошло здесь. Сказал, что это произойдет еще раз. И еще.       Я замерла. Какая… Какая глупость, святая Андраста! Блять. А ведь и правда. Но зачем все это усатому хрену?       Остаток концерта прошел в размышлениях. Временами я поглядывала на Иззи, Диззи или Даффа, а иногда и на Хорниголда, но уже без особливого интереса. Бен же, напротив, кажется, был максимально заинтересован происходящим на экране, видимо, не упустив шанса порадоваться, что озадачил меня сложнейшим вопросом.       Я бы так и продолжила напрягать свой мозг размером с горошину, если бы меня не отвлекли. Зачем, нахуя Робертсу нужны все эти невеселые туда-сюда и постоянные смерти? Ну, он Мудрец, Аита, блять! Замыслы этих треклятых Предтеч вряд ли можно было понять — вот в чем я точно была уверена.       И действительно, хорошо, что тяжкие думы вовремя оказались прерваны пришедшим уведомлением на телефон. Я без особого интереса взглянула, кто осмелился потревожить меня на этот раз. И, признаться, моему счастью не было предела, когда на экране высветилось сообщение от подруги, со всей любовью подписанной у меня как «Мразота». Ну дела! Про меня не забыли!       И уже спустя несколько минут я была втянута в увлекательную переписку. Хорниголд все силился разузнать, что ж у меня там такое, но все его попытки оказались удивительно провальными. Его взгляд абсолютно точно выражал заинтересованность, и я все же решила просветить его.       — Одна я тебя дома не оставлю, так что завтра днем идем гулять, — весело оповестила я, по-дружески хлопнув Бенджамина по плечу и перед эти поставив видео на паузу. И плевать, что это «гулять» подразумевало под собой «ровно сидеть на жопе в какой-нибудь кафешке».       — «Гулять»? — с некоторым недоверием переспросил он. — Не одни, не так ли?       — С моей одногруппницей, Катей, — подтвердила я, кивнув. — Английский она знает, так что не будешь чувствовать себя чужим, надеюсь, — я легко улыбнулась. Хотя, сто по сто, Бен всегда будет чувствовать себя здесь чужим. — Но, прошу тебя, не говори глупостей. Мне не нужно, чтобы кто-то начал что-либо подозревать, — я вздохнула.       Не обманывала я еще в этой жизни подругу. Ну а что еще-то делать? Я не до конца знала, что вообще можно в этой ситуации предпринять, а впутывать в это дело других… Блять, все раньше казалось так просто! Я… я… раньше я не думала ни о чем и весьма беззаботно ко всему относилась, когда Эдвард только появился тут. А сейчас?       Если во всем этом виноваты Предтечи, то это нихера не смешно! Аита просто ебнутый, и даже предположить, что могло прийти в голову этому сверхразуму…       — Значит ты, — мои размышления были прерваны громким голосом Хорниголда, прозвучавшим непозволительно близко. Я едва не вскрикнула и инстинктивно дернулась. Как оказалось, зря: моя черепушка удачно встретилась с черепушкой тамплиера, и мы, аки единый механизм, начали тут же раскидываться ругательствами. — У кого-то голова свинцом набита… — пробормотал Бен, явно намекая на меня, хотя, могла поспорить, вряд ли моя головешка была тяжелее и тверже, чем среднестатистическая человеческая башка. — В общем, — спустя минуту, он все же решил донести свою светлую мысль.       — Я вся внимание, — на этот раз я на всякий случай отодвинулась и уселась напротив Хорниголда, чтобы ему больше не пришло мысли наклоняться ко мне.       — Ты собираешься меня просто притащить? Не думаешь, что тебе потребуется какое-нибудь объяснение, почему ты взяла меня с собой?       Что ж, в этих словах была логика. А ведь действительно. «Катюш, привет, я притащила с собой мужика возрастом под сорокет, а еще он англичанин, ну он просто с нами посидит, угу?». Так что ли? Сомневаюсь, что это хорошо звучит.       — Подумаю об этом, — я несколько рассеянно кивнула.

***

      Удивительно, но под конец дня ни у меня, ни у Хорниголда не возникло желания поднять задницу и заняться чем-либо, помимо лежания на кровати и залипания в ноут. То ли день был такой, то ли Бенджамина действительно увлекли концерты давно минувших лет. Так или иначе, когда выступление ганзов подошло к концу, мое предложение посмотреть еще что-то было весьма быстро одобрено. Даже удивительно.       Выбор пал на концерт Kiss семьдесят седьмого года в Ларго. Пускай в те года они еще не написали большинство мною любимых песен, зато были в своем первоначальном составе. Не знаю почему, но мне всегда больше нравилось смотреть концерты групп в оригинальном составе, как-то по-другому это ощущалось. Более волшебно, что ли.       Теперь мне предстояло увидеть реакцию Хорниголда на мужиков с загримированными лицами в странной одежде и в сапогах на гигантской платформе. Я даже немного завидовала, поскольку не выносила ни каблуки, ни платформы, потому почти всегда оставалась сто шестидесяти сантиметровой коротышкой. Зато в этом определенно был свой плюс: припоминаю визги одних мадам, что им надобно высокого мужика минимум метр восемьдесят, хотя такого еще найти надо. Я же особо не заморачивалась насчет роста — все равно для меня почти все были высокими.       — Тоже одна из твоих любимых групп? — решил осведомиться Бен.       — Ага, — не стала кривить душой я. Очевидно, он хотел сказать что-то еще, наверняка что-то вроде того, что у меня странный вкус. Но мои ожидания не оправдались.       — Сама-то умеешь играть на каком-нибудь инструменте? — как бы невзначай поинтересовался тамплиер.       — К сожалению, нет. Все хотела научиться, да руки не доходят, — я пожала плечами. — Может, когда-нибудь…       Мы снова замолчали. Тем временем дело дошло до «Fire House», а, следовательно, и до Пола Стэнли в пожарной каске. Я не сдержала улыбки. Этот одноухий полуглухой еврей с кучей загонов одним своим существованием всегда мне внушал надежду на светлое будущее. Я точно знала, как он жил и чего в конце добился, и всегда подбадривала себя тем, что если у него получилось выбраться из самой хуевой ситуации, то и у меня получится. Главное — верить и не сидеть сложа руки.       — А я умею играть на спинете, — совершенно внезапно заявил Хорниголд.       Я поставила концерт на паузу, с удивлением взглянув на Бенджамина. Напрягла мозги, силясь вспомнить, известен ли мне вообще такой музыкальный инструмент. Никакой информации в дырявой башке не было найдено. Определенно, я слышала что-то о чем-то таком… Надо будет потом загуглить что за спинеты и где они обитают.       — Угу, — я кивнула, будто действительно поняла, о чем шла речь. — И кто тебя научил?       — Мать. Играть — почти единственная вещь, которая у нее действительно хорошо получалась, — Хорниголд горько усмехнулся, а в голосе проскользнуло едва заметное презрение. — Могу сыграть, если вдруг найдешь.       — Ага, на др подарю, — пошутила я. Когда тамплиер вновь оказался увлечен концертом, я решила не тянуть и вскоре просветилась насчет спинета, а также цен на него, и едва не присвистнула. Лишних тридцати пяти тысяч у меня пока не имелось, а идейку украсть сей инструмент я точно не рассматривала. Конечно, был еще вариант дозвониться до Эдварда через чей-нибудь гроб и попросить захватить спинет с собой, когда соберется помирать в следующий раз, авось прокатит. Ну а что?       Точно не знаю, сколько прошло времени с того момента. Я почти засыпала на плече у Бена, а он вроде бы был не против. Мне даже показалось, что его плечевой сустав и ключица были гораздо удобнее любой, даже самой лучшей подушки. Но окончательно заснуть мне не дал крик Джина в «God of Thunder».       И, поскольку поспать не удалось, я решила, что самое время поднять жопу и поделать что-нибудь полезное. Этим полезным оказался… как ни странно, квест «приготовь еду и не спали дом/умри/отравись». Справилась я с этим достаточно неплохо, на мой взгляд. Да, и я еще не встречала человека, который сдох от переизбытка картошки в организме. Жареная картошечка — это, конечно, не макарошки с сыром, но тоже пойдет.       День закончился как-то удивительно быстро. Впрочем, я не жалела о времени, потраченном почти впустую. Хотя впустую ли? Развлечение в виде любимых музыкантов определенно способствовало восстановлению нервной системы и душевного равновесия.       Правда, я до сих пор не особо соображала, что делать с Хорниголдом и всей остальной херней, да и… Робертсом. Робертс был вообще тут главной проблемой, и понять, что ему нужно, пока не представлялось возможным.       Заснула я почти сразу же после того, как рухнула на кровать. Моему сну не помешал ни Бен, пришедший чуть позже и перетянувший на себя большую часть одеяла, ни мяукающие коты, один из которых в конце концов нагло устроился у меня на груди.

***

      Вот что! Спать вдвоем — максимально хуевая идея, я считаю.       Проснулась я далеко не в самом удобном положении. Точнее, вообще в неудобном. Я еле как умещалась на краю кровати, а Хорниголд… лежал поперек оной, при этом захватив мою ногу и чуть ли не подметая волосами пол.       — Рота, подъем!!! — что есть силы закричала я. Желания собственноручно высвобождать ногу не было, зато было желание испортить Бенджамину настроение. Ну так… Совсем чуть-чуть.       Конечно, он пизданулся. Мордой в ковер. Неудивительно. Послышалось неразборчивое бормотание, а через несколько секунд Хорниголд отказался от поцелуев с ковриком и вскоре взирал на меня сверху вниз таким взглядом, будто я только что придушила его матушку.       — Ну и когда мы начнем спать нормально? — поинтересовалась я, вскинув брови. — Что ни ночь, то новый акробатический трюк, — как говорится «хвостик на подушке, на простынке ушки».       Бен пожал плечами, будто его это совсем не волновало. Ну да, ну да, не на его же ногу сбрасывают дохуллион килограммов. А нога-то моя, к слову, болела!       — Не замечал за собой такого раньше, — ответил Хорниголд, поправляя волосы. — Это с твоей кроватью что-то не так.       — С ней все так! — парировала я, сложив руки на груди. Будет он мне еще говорить, что с моей постелькой что-то не так. Это с ним что-то не так!       — Конечно-конечно, — Бен, легко улыбнувшись, выставил руки в примирительном жесте.       Когда я более-менее очухалась и выпила пару кружек кофе, мною было принято важнейшее решение во всей жизни, которое, к слову, не особо зашло Хорниголду. Но разве я когда-либо интересовалась мнением рабов? Вот тоже не припомню такого. Так или иначе, но теперь тамплиер грустно чистил картошку. Конечно, мог бы и весело, но это уже не мое дело.       Ну а что? Надо же хоть чуть-чуть привлекать к работе… Вот жить за мой счет и на одной кровати спать — это нам надо, сюда-а-а-а, а вот поработать чуть-чуть — это нет, плак-плак и истерика. Хотя, даже бы если Бенджамин действительно решил ныть, на меня бы это вряд ли подействовало. Я ж это, жестокая. Деспот и тиран, как-никак. Вон, стоит только спросить у Генри — он подтвердит.       Вообще Хорниголд особо и не возмущался. Видимо, и сам понимал, что вредничать — вариант не в его положении. Да и не было ничего сложного в моем поручении.       Так или иначе, но настроение у меня было отличное. Петь и порхать по дому как бабочка, конечно, не хотелось, но мне хватало и того, что ни одна конечность не болела, а мозг не съели черви. И еще, кстати, я жива. Достижение!       Я даже не заметила, как быстро пролетела первая половина дня, хотя по сути ничем не занималась. И теперь как «истинная лэди» намеревалась проебать часа два на сборы. В конце концов, а почему нет? Иногда и мне можно нарядиться как куколка. Вероятно, чуть позже я буду жалеть об этом решении, но потом — это потом. А сейчас…       Больших трудов мне стоило откопать отпариватель на глубине одного из шкафов, а после отыскать вечно мнущийся от одного неосторожного прикосновения кроп топ на завязках в цветочек и кожаную мини-юбку, в которой я часто ходила в универ. Когда все это великолепие было приведено в порядок, я отправилась шпатлевать лицо. Ну, что сказать: Эдвард бы позавидовал моим синякам под глазами, а после сдох от негодования. Наверное, поэтому он и не появился. В общем, я попыталась сделать все, чтобы больше не походить на труп алкаша из соседнего подъезда, даже нормально накрасилась, стрелки нарисовала… А после одним верным пинком отправила собираться Хорниголда.       Но сложнее всего мне далось решение подвергнуть собственные ноги ужасной пытке. Я же уже говорила, что не переношу каблуки и платформы? Но иногда, когда очень сильно хочется… Эх. Я точно знала, что после ноги будут болеть, но, черт возьми, эти подкрадули, купленные два года назад в пьяном угаре (потому что будучи трезвой я б никогда не взяла босоножки на ебучей девятисантиметровой платформе), идеально подходили к моему образу. Конечно, можно было не выпендриваться и натянуть черные кеды, но голос разума был недостаточно силен в этот раз.       Бен, увидев меня, был малехо поражен, но говорить ничего не стал. Сама же я отметила про себя, что определенно умею подбирать наряды другим — несомненно, Хорниголду шла та рубашка темно-зеленого цвета, а о светло-серых джинсах и говорить нечего. Главное — не засматриваться на чужую задницу. Я усмехнулась.       Вот так мы и выдвинулись… ну, поползли, то есть. Времени еще было предостаточно, поскольку иногда я любила выходить заранее чуть ли не на полчаса. Вот и поползли мы как две маленькие черепашки.       И, блин, несмотря на то, что был уже август, до сих пор было красиво. Плюс двадцать три — просто конфетка, и вроде тепло, и солнце не пыталось особо сильно поджарить. Я вертела головой по сторонам, осматривая знакомые улицы и засаженные зеленью проспекты, глядела на резвящихся детишек на детских площадках и… улыбалась. Проскользнула мысль, что я-таки завидую этим микрочеликам. Им для счастья только мобилу и мороженое подавай. И все. Хорошо живут.       Мы приползли раньше на пятнадцать минут… но все равно опоздали: эта тварь, «госпожа Катерина», уже сидела рядом на скамейке, с самым что ни на есть величественным видом куря сигарету. Меня она тоже заметила, как ни странно.       — А я говорила, что карлики медленнее ходят, — весело протянула подруга, щурясь на солнце, когда мы подошли к ней. — Ноги короче потому что.       — А великаны, обижающие карликов, я слышала, мало живут, — в тон ей ответила я и улыбнулась. Она рассмеялась.       Мы обнялись. Ну, что могу сказать? Катя за месяц-полтора точно не изменилась: ее улыбка была все такой же ослепительной, сияющий взгляд остался все таким же, крашенные в фиолетовый волосы оказались на несколько тонов светлее. Признаться, тогда я тут же забыла о присутствии Хорниголда. Ненадолго — он положил руку мне на плечо, напоминая о своем существовании.       Подруга удивленно вскинула брови:       — Этот… мужик с тобой?       Я замерла. Прикусила губу и, наконец, кивнула. Бля-я-я-ять. Я ж так и не придумала, что скажу, как представлю Бенджамина. Хм. Неловко вышло. Видимо, Хорниголд понял мой досадный просчет и решил взять все в свои руки.       Он подошел чуть ближе, его действия были решительными и уверенными: внезапные объятия малость ввели меня в ступор, но я быстро сделала максимально спокойное лицо и даже улыбнулась. Наверняка натянуто.       — Мэгги не рассказывала обо мне? Какая досада, — дыхание тамплиера коснулось моих волос, и я едва не упала от внезапно накатившего стыда.       Брови подруги могли бы успешно достичь Луны, если бы умели летать. Конечно, она не ожидала, что за это время я уже успела кого-то «охмурить», а еще больше не ожидала, что этот кто-то окажется англоговорящим.       — Бен Хорниголд, — представился Бенджамин, протянув руку.       Блять! Только бы не поцеловал, только бы не поцеловал… Я глубоко вдохнула. Вжалась в Хорниголда, как можно сильнее стиснув его свободную руку. Пусть ведет себя нормально, святая Андраста!       — Катя. Просто Катя, — она протянула ладонь в ответ.       Я выдохнула. Все обошлось простым рукопожатием, и мне не пришлось косплеить помидор. Бен неотрывно глядел на меня, будто ждал какого-то одобрения, знака, все ли он делает правильно. Я еле заметно кивнула, легко погладила его по длинным пальцам.       И уже через минут десять-пятнадцать я пожалела о том, что родилась. Все вроде бы было нормально… Но ничего никогда не бывает полностью нормально. Может быть, только я чувствовала напряжение, повисшее между нами, от которого я не то что говорить нормально не могла — даже думать. Мысли путались в голове и казалось, что и слабоумные были явно умнее меня.       Позже я чуть расслабилась. Возможно, от кофе. Атмосфера в кафе была вполне неплохой, да и Хорниголд не выглядел так, как будто собирался сказать какую-нибудь хуйню, после которой мою репутацию будет невозможно спасти. Большую часть времени я сидела, закрыв рот чашкой, потому что мне и слова иногда не давали вставить.       Все внимание Кати было приковано к Бену, а о моем существовании вспоминали только изредка. Мне лишь оставалось прижаться к развалившемуся на диване Хорниголду боком и, захватив его ладонь в плен, крутить тамплиерское кольцо, иногда снимая и одевая то на палец. Я даже раз пробовала примерить его (чем определенно вызвала раздражение у Бена), но оно, как и ожидалось, было мне великовато. За это время тамплиер успел рассказать даже то, о чем я доселе не знала.       Время на мою персону у Кати появилось только тогда, когда Хорниголд вышел покурить.       — Так, рассказывай, — начала она важным тоном, положив руки на стол. — Где откопала такого? Сорокалетний дед и британский военный. В России. Ошалеть.       Я скромно пожала плечами.       — Сам как-то на голову свалился, — и ведь я ничуть не лукавила, говоря об этом.       Подруга вздохнула.       — Хотя, признаться, мне больше интересно, чего он от тебя хочет. Ты вообще интересовалась, какие у него планы на будущее? — конечно, ей было это интересно. Я прикусила губу. Наверняка начала бы говорить мне, мол, может он хочет семью или на самом деле приехал сюда просто развлекаться, а в Англии у него наверняка есть любящая жена и несколько детей, о которых я не знаю и счастливо живу.       В принципе, эти мысли вполне имели право на существование: соглашусь, ситуация с моим «любимым» Хорниголдом выглядела для простого человека малость странновато. Мне и ответить-то было нечего. Окончательно Катя ахуела, когда узнала, что этот «максимально ненадежный мужик» еще и живет уже со мной, с учетом того, что мы знакомы только месяц.       В мыслях я была согласна с мнением, что происходил какой-то пиздец, но говорила совсем иное, мол, Бен милейшая пуська. Зато после смогла в полной мере насладиться рассказом подруги, как она беспечно живет и знать не знает про каких-то там Робертсов и его несмешные шутки.       Таким образом, я даже не заметила, как пролетела пара часов. Хорниголд больше особо не участвовал в разговорах и слишком много раз отходил покурить. И тогда до меня дошло, как, должно быть, скучно ему здесь находиться.       И потому я попрощалась. Крепко обнялась с Катюшей, а она мне еще раз сказала подумать насчет надежности Бена. Я не винила ее, — тамплиер ведь действительно не смахивал на каменную стену.       Но благополучно добраться домой не удалось: Робертс вряд ли желал мне долгой и счастливой жизни.