Не ходи за мной.

*** —Не ходи за мной! — Выплёвывает Рыжий. Тянь всего на секунду ловит его пронзительный взгляд. —Не ходи — Зачем-то ещё раз, тише, произносит Мо. На лице так и светится — «не интересуйся мной». Злые глаза, сведенные брови, белые клыки. В зрачках сияет фантомное «не люби меня». В зрачках, где Дьявол утопился Не люби его, Хэ Тянь, не люби. Сколько раз ты повторял это сам себе? Миллион? Больше. Сколько ещё нужно было смотреть на его фотографию, где опять тела покойников в зрачках и пожар, адский пожар, в ресницах и бровях, чтобы понять, что это окончательный и бесповоротный конец. Всё. Точка. Дальше пути нет. Сколько раз ты убеждал себя, что этот — последний. Как часто осекался на том, что звонишь ему или пишешь. Как часто думал о том, как его привязать к себе, как дать возможность чувствовать себя нормальным человеком, но только рядом с собой. Сколько раз ты его ломал, Хэ Тянь. Как часто хвалил сам себя: молодец, очередная бетонная стена мальчика-огня стала бетонной пылью. Гуань-крепость — это Гуань-открытая-дверь. Гуань-пламя — это Гуань-тепло. Как часто ты смеялся и говянно улыбался, зная, что победил? Сколько раз ты убеждался, что мальчик-боль превращается в мальчика-покой? Молодец, Хэ Тянь, молодец! Ты достиг своего, браво! Мо Гуаньшань, твой маленький Мо Гуаньшань. Что с ним стало? Да, действительно, что, дерьма кусок? Мальчик-апокалипсис превратился в мальчика-нежность рядом с тобой. Бешеное пламя, жгучую злость, самый острый красный перец, вот что остальные видели в нем. А ты решил это сломать. Найти уютный огонь, жгучую страсть и ласковый цветок. Ты, Хэ Тянь, разбил все крепкие стены, пробился в космос этого рыжего пламени. Ты нашёл то, что искал. Нашёл мальчика-нежность. Ты — победитель. А стало ли ему от этого лучше? Правда, Тянь, сейчас, когда всё уже совершенно, ты вдруг думаешь о том, что чувствует Мо Гуаньшань. Да, блядь, стало ли лучше мальчику-нежность, чем было мальчику-апокалипсису? Почему, Хэ, ты вдруг думаешь о том, каково Гуаню? Ты же всегда думал только о себе. Ты забыл о том, почему мальчик-нежность спрятался в парне-апокалипсисе. Вы — абсолютно разные. Две звезды в разных галактиках. Один и тот же образ в параллельных вселенных. Две точки в разных полуплоскостях. Люди из разных миров. Ему ваше веселье — до лавочки. Ему надо тащить на себе всю семью, ему надо зарабатывать деньги. На его плечах тяжким грузом лежит слишком много проблем, а ты, вместо того, чтобы их решать, отвлекал его от работы и заставлял таскаться за собой везде. А он делал. Делал, потому что хотел, чтобы ты, Хэ Тянь, отстал. Он смирился, он позволил тебе делать что угодно. Мальчик-апокалипсис успокоился, чтобы тебе надоесть. Только вот всё не надоедал. И теперь новоиспечённый мальчик-нежность потерял работу. Но зато да, он был с тобой, да, ты купил хвалённую гитару, ты таскал его с собой по ресторанам, ты заставил его на пару мгновений почувствовать себя обыкновенным подростком, и не важно, к чему это в итоге привело. Ты победил, ты достиг своего, Хэ Тянь. Вот только почему даже после победы в душе царит ощущения проигрыша. —«Ты слишком много лажаешь, Хэ Тянь. Теперь ты — проигравший«— Говорит сам себе брюнет, выпуская очередной клубень дыма —«Впервые в жизни проигравший» Сигареты больше не успокаивают. Они не виделись… уже сколько? Неделю? Возможно. Мо вышел из общего чата, заблокировал Тяня, и, что самое страшное, не появлялся в школе. Неужели решил бросить школу ради работы. Куда ж его без аттестата о среднем образовании. Тянь старательно блюдёт каждого, прошедшего через общий коридор каждый идиотский день. Либо Рыжий хронически опаздывает, либо действительно ушёл из школы. Глупый, глупый Рыжик! Глупый Тянь, что допустил такое! Нашёлся тут, победитель. Самый настоящий проигравший, вот кто он. Как бы не старайся, что не делай, всё равно, он уже заранее проиграл. Хэ поперхнулся сигаретой, замечая рыжую макушку из своего угла. Тут же вскочил, туша каблуком непотухшую сигару, и побежал следом. Что ему сказать? Брюнет не знает. Зачем он бежит? Брюнет не знает. К чему это все приведёт? Не знает. Одно только знает. Это гниющее изнутри чувство проигрыша надо убрать немедленно. Иначе оно разовьётся, как злокачественная опухоль, и убьёт его. Он даст Шаню выиграть. Он с гордостью понесёт честь проигравшего. Он готов делать что угодно и как угодно, лишь бы только Гуаню стало лучше. В конце концов, Тянь обещал быть его рабом. —Рыжик! — Рыжая макушка запетляла среди толпы, заметно ускоряясь. —Малыш Мо! — Обладатель огненного пламени на голове, подтверждая теории Хэ, нырнул в разветвляющийся коридор. —Мо Гуаньшань, постой же! — Будь Мо умнее, он бы додумался надевать шапку, когда убегает от Тяня. Нырнул ещё в один коридор. Оттуда — в пустой кабинет, закрывая дверь с громким стуком. Брюнет нырнул следом. —Хули тебе надо?! — Стоило только Тяню распахнуть дверь, как в лоб ожидаемо прилетел удар кулаком. —Я же сказал, не ходи за мной! — Шань ударил и отпрыгнул назад. С Тянем драться, всё равно, что с грушей махаться. На любой удар в ответ ещё сильнее приложит. Гуань закрылся от него рюкзаком, откуда торчали экзаменационные бланки с синими и красными черкушками. —Из школы решил уйти? — —Тебе какое дело! — Из глаз Мо вылетают, словно искры из огня, ярость и злость. Он не смирится, конечно. Он больше ничего не простит Хэ Тяню. —Выебок — Смерив презрительным взглядом, добавляет Шань. —Точно — Тянь ухмыляется. Совсем как раньше ухмыляется. Блядски и в своей мажорной манере. Улыбка идеальной маски, через которую никакая эмоция или шальная мыслишка прошмыгнуть не может. Хэ надвигается на Мо, мирно держа руки в карманах. —Не убегай от меня — Вот его ответ на это ебанное «не ходи». Получай, Гуань, что хотел. Если тебе это поможет — на здоровье. Тянь из тех, кто лучше публично проиграет, чтобы чувствовать себя победителем, чем так, как сейчас. —Не убегай — И ещё раз, чуть тише. Ухмылка с лица сползает, открывая грустный прищур и хмуро сведенные брови. На лице так и написано — «позволь». В серых глазах платиной и серебром сияет — «люби меня, люби меня, люби меня». Весь Тянь — одно сплошное «любименя». И Гуань слушает. Гуань останавливается. Гуань роняет рюкзак, молния которого предательски разрывается, рассыпая у ног Тяня результаты заранее сданных экзаменов. Тянь наклоняется вслед за Шанем, собирая листовки и просматривая оценки. Пятнадцать из двадцати одного. Неплохо. Для двоечника — очень даже хорошо. —Не вини себя в случившемся— Начинает Тянь. —Я хочу тебе помочь, пока ещё есть возможность— Начинает Тянь. — Я скоро уезжаю — Начинает Тянь. —Вот и отлично! — Продолжает за него Гуань, выдирая свои документы. —Скатертью дорога! — Продолжает Гуань, пытаясь застегнуть сломанный портфель, дергая за «собачку» от молнии и ломая её ещё сильнее. —Я знаю одно место, куда тебя точно возьмут работать — Тянь аккуратно забирает у него ранец и плавно застегивает молнию. —Только не уходи из школы — Возвращает назад. —У тебя неплохие результаты. На следующий год возьмут — —Я уже забрал аттестат— Мо выдергивает свой портфель, распрямляясь перед Тянем —И сам нашёл себе работу — Шань толкает его плечом, направляясь к двери. —Мне не нужна твоя идиотская помощь. Себе помоги, мажор хуев — —Вот как— Тянь грустно усмехается. Проигрыш. Это проигрыш абсолютно всухую. Что он может сделать ещё? Подождать, пока Гуань остынет? Не успеет, через неделю они с братом будут в Японии. Забыть к чертям это всё и жить как раньше? Не сможет. К сожалению не сможет. —Послушаешь меня? В последний раз? — У самой двери Мо останавливается. На секунду поворачивается, явно чтобы послать Тяня в пешее романтическое, но в итоге замирает на месте. Гуань клюнул на эмоции. На эти грустные, выразительные глаза с томно горящими, словно свечка, огоньками-бликами, на чёлку, которую Хэ при заинтересованном взглядя тут же убрал — красивый, а главное правильный, прямо под момент жест, на приоткрытые сухие губы. —Только чтобы ты от меня отъебался- Мо захлопывает дверь и поворачивается к Тяню, но в глаза не смотрит. Мол ты меня не интересуешь, но говори быстрее. Тянь на секунду забывает все слова. В голове мелькает опасная мысль. Нет, он не проигравший. Ведь если бы он действительно проиграл сейчас перед ним стоял бы разъяренный мальчик-апокалипсис, который не стал бы его слушать. А вместо этого он смотрит на бесспорно обиженного и однозначно слегка злого, но всё-равно мальчика-нежность. А значит, ещё не всё потеряно. —Я не хуже твоего понимаю, насколько мы разные — Начал Тянь, проходя через летящую в солнечном свете пыль пустого кабинета к Мо. —Что у нас разная жизнь, разные приоритеты, разные дни— Хэ не знал, как построить свой монолог. Хотелось рассказать слишком многое и слишком быстро. —Я плохо понимаю, какого тебе сейчас. Потому что ты прав, да, я обычная богатая сволочь, которая плохо знает цену деньгам, потому что никогда в них не нуждался— Брюнет встал напротив Мо, сохраняя дистанцию в один шаг. —Просто хочу тебе помочь. Клянусь, это последний раз. Сходи на собеседование, не понравится — тебя никто не держит. Вали из школы, ищи другую работу— Тянь аккуратно берёт чужую ладонь и укладывает на неё свою, тыльной стороной наверх. —Если согласишься — больше не буду за тобой ходить — Рыжий долго смотрит на ладонь, расчерченную шрамом. Внимательно, изучающе. Словно пытается заметить новые венки или разветвления линии жизни. Потом быстро, смазано кивает. И спрашивает. —Когда и куда. И только посмей, блять, меня разыграть— Тянь сияет самой счастливой улыбкой, вбивая адрес в заметки на телефоне Рыжего. Если ощущение проигрыша — такое, он готов всю жизнь провести в лузерах. *** Они встречаются через пару дней. Тянь исполняет своё обещание, как бы тяжело то не было. Рыжий полностью отдан на попечительство себе самому, и это, судя по его внешнему виду, влияет на него не лучшим образом. Хэ вызвался проводить Мо до места собеседования. Во-первых, иначе он не доберётся, потеряется в элитных многоэтажках, во-вторых, скорее чёрт ногу сломит, чем Тянь упустит возможность лишний раз увидеть Мо. Пожалеть его, приголубить по бритой рыжей головешке и попытаться вымолить последнюю порцию рагу до собственного отъезда. —У меня даже нет аттеста о среднем образовании— Обречённо выдыхает Шань, хмуро глядя на богатые дома вокруг. —Не знаю, кто этот твой таинственный работодатель, но если он работает тут, то должностью и не пахнет— —Не переживай, крошка Мо, им не хватает повара, ответственного за соусы. С замолвленным мной словечком они тебя с руками оторвут- Тянь смеётся. После стольких дней, аж целых трёх, без Мо Гуаньшаня, любое сказанное им слово кажется дивной песней и заставляет улыбаться от одной только мысли о том, что они опять куда-то прутся вдвоём. И не важно, что от этого решения зависит, покажется ли вновь мальчик-нежность из-под маски мальчика-апокалипсиса. —Давно по башке не получал? — Лениво интересуется Мо, явно уверовав в то, что работа ему не светит. Судя по мешкам под глазами Гуаня, ленив он ещё от многих бессонных ночей. Бедный малыш Мо. —Ты со мной не ходишь, бить меня некому— Тянь останавливается перед чёрным входом в один из неплохих местных ресторанов. Старая знакомая брата, Лилит, как раз искала повара, который смог бы варить соусы, мыть посуду и прочие мелкие радости жизни. Ну а что, неплохо. Зарплата даже так выше, чем у продавца в «Удобном». Потом поднимется по карьерной кулинарной лестнице и прочее. —Если меня всё-таки возьмут на работу, то тебя будет кому бить— Рыжий попытался съязвить. —И так, и так таскаться буду, я ж все экзамены сдал — Тянь смеётся, открывая дверь перед Шанем и хлопая его по плечу. —Дерзай, юный повар— —Если меня примут, я тебе отсосу— Гуань скалится, хлопая дверью и больно ударяя Тяня по пальцам. Сильна его вера в себя, нечего сказать. —Лучше уж переночуй у меня— Хэ смеётся, крича вслед Шаню, и топая от чёрного хода, дуя на пальцы. В больницу бы, вдруг сломал. *** —Сука— Мо вылетает из чёрного хода, стягивая фартук и шапочку, перемазанную в соусе. —Что такое, малыш Мо? Минет всё-таки состоится? — Тянь тихо смеётся из угла, встречая Шаня объятьями. —Пшёл нахуй— Гуань поднимает обозлённое лицо, закусывая нижнюю губу. Тяню хочется влюблённо вздыхать и падать в обмороки. В этой песочного цвета радужке опять сверкают те самые огоньки. —Папочка— Вдруг добавляет Рыжий, доказывая Хэ, что мальчик-нежность постепенно возвращается. —Меняю отсос на порцию рагу— Деловито предлагает Тянь, не показывая удивления подобным прозвищам. Папочка. Что ж, неплохо. —Боже правый, пусть на тебя упадёт люстра — Причитает Мо, направляясь к метрополитену. —Почему я не умею оставаться в долгах? — В квартиру Тяня они едут молча. Изредка обмениваются незначительными фразами, смеются над приколами из соц.сетей, жмутся друг к другу в поезде, когда туда наваливается народ и просто ведут себя как всегда. Будто бы Гуань не взбесился полторы недели назад, не вышел из всех сайтов, не заблокировал Хэ (до сих пор не открыл доступ, тваринка такая). Впрочем, Тяня всё устраивает. Иногда лучше просто промолчать, не вспоминая ту или иную ситуэйшн, чтобы попытаться сохранить общение как раньше. Дома они расходятся по разным комнатам. Гуань хозяйничает на кухне, Тянь сидит за работой и компом в гостиной. Пока Чен уговаривал отца отправить брата сначала на пробный месяц обучения в Японию, вся бумажная работа одной из крупнейших компаний Китая перекочевала на него. И как бы тяжко не было, приходится пахать. На кухню и стоящего там Мо Хэ внимания не обращает. К разного рода грохоту, бряканью и звяканью он уже привык. Вкупе с дивным ароматом кухни, разлетающимся по стылой, пустой квартире, этот шум превращается в свою, особую музыку. Музыка тепла, музыка света. Периодически отвлекаясь от работы и поднимая голову, Тянь чувствует себя максимально неуютно. Лишним в этом празднике уюта и дома. Мягкий свет от свисающей вниз лампы льётся, освещая кухню и часть зала так, что от каждого предмета тянется длинная тень, по которой сложно судить, от чего именно она идёт. Яркий силуэт Рыжего в фартуке, с растрепанными мокрыми волосами, торчащими во все стороны как у котёнка, утопает в томном свете. Он загораживает собой лампу, источник света, и осторожно мешает что-то, аппетитно бурлящее в сковороде. Эта квартира оживает, только когда сюда приходит мальчик-нежность. Она нуждается в нем, не меньше, чем Тянь, сжавшийся в комок с ноутбуком на коленях. Тянь как мотылёк. Глупая ночная тварь. Он прячется от света, прячется от тепла. Он ему чужд. Он привык жить во тьме. Непросветной, серой, мрачной. Он и сам такой, можно было бы сказать блеклый, если бы его не красила природная харизма. Чёрные волосы, серые глаза, глубокие тени под ними, бледная, словно у мертвеца, кожа, губы, чуть розовее чем она. Он само воплощение тьмы и серости. На его месте так глупо тянутся к свету. Так глупо тянутся к Гуаню. Гуаню с его яркими рыжими волосами, из-за которых он знаменит на всю школу, с карими глазами с крапинками, как солнечный свет в лесной коре. Тянь — точно мотылёк. Раньше он тянулся к свету на кухне, как к лампе. Ползал вокруг него, но боялся подойти ближе. Боялся дотронуться и обжечься. А теперь ему точно ничерта не светит. Он — ночная тварь, и ему суждено всю жизнь прожить во тьме. —Чё задумался? Жрать будешь или как— Не особо нежно осведомляется Рыжий, стаскивая фартук и шествуя к Тяню с двумя тарелками наперевес. Хэ несколько раз моргает, пытаясь разогнать туман в мыслях и берет тарелку. Опускает палочки в рагу, Задумчиво подносит ко рту. Язык обжигает боль. Тянь шипит и матерится, отбрасывая тарелку. —Какой-то ты странный последнее время — Обычно инертный в вопросах помощи ближним Шань хватает Хэ двумя пальцами за подбородок и дует на язык. —Ты не был бы другим, если бы тебе светило три месяца в военной школе в Японии— Кисло отвечает Тянь, задевая языком чужие пальцы. —Так вот куда ты валить собрался— Шань отпускает, возвращаясь к еде. Задумчиво смотрит на огни в зданиях напротив. Пытается разглядеть звезды. Тянь думает, что ему необходимо научиться рисовать. Без портрета профиля Мо у него шарики за ролики ещё дальше закатятся. —Почему никому не сказал? — Мо дует на куски мяса. Тянь ест из чужой тарелки. —Не до этого было. Ты свалил. А этим двум и без меня хорошо— Хэ мрачен. То, что Мо нашёл работу, безусловно прекрасно. Но что станет с Тянем самим, если единственный луч света в его серой жизни будет в другой стране. —Зря ты так— Шань мотает головой. Рыжие волосы ложатся в подобие вихрастой причёски и боже блядь как это мило. —Они твои друзья. Разве им не стоит об этом знать? — —Они и тебе тоже друзья. Но на моей памяти всё, как ты объяснил свои поиски работы, заключалось в том, что ты вышел из общего чата и всех нас заблокал— Тянь язвит. Тяню херово. Тянь нуждается в поглаживаниях по голове, почесулек по спине, тёплых объятьях и, возможно, хорошем сексе с мальчиком-нежность. И всё это ему не светит. —И не надо мне говорить, что это — другое— Упрёки Рыжий сносит молча. Доедает рагу, на пару минут оставляя Хэ наедине с его мрачными мыслями. Тянь полагает, что Шань вот-вот соберётся и свалит, раз и навсегда доказав Тяню, что он умеет только рушить. Но Мо остаётся. —Когда уезжаешь? — Рыжий непривычно болтлив. Обычно любую реплику из него приходится клешнями выдирать. Они с Хэ словно поменялись местами. —Хер знает— Честно отвечает Тянь, скользя взглядом по экрану ноута. —Смотря, когда брат вернётся. Может завтра, может через неделю— —Ты знал, что уедешь? — Шань сгибает ноги и обнимает колени, опираясь спиной на диванчик у окна. Шань тянется рукой к ноутбуку. Шань раздумывает, закрыть его, или нет. —Да— Тянь сам захлопывает ноут и долго глядит в светло-карие глаза с янтарными крапинками. Искаженное рефлексией сознание выворачивает наружу от нежных мыслей. —Чё тогда кислый такой? Ты и там будешь тем же пафосным, зазнавшимся мажором— Мо хмыкает, закрывая глаза. До Тяня неожиданно доходит, что Рыжий не хмурится. —Найдёшь там себе новых друзей. Девчонку— Шань абсолютно расслабленно откидывается головой на диванчик. —Ну или не девчонку— Недвусмысленно подмечает Тянь, любуясь игрой света и тени на лице Рыжего, от чего то кажется ещё более красивым и загадочным что ли. Мо такой абсолютно во всём. С виду простой, как табуретка, а копнешь по-глубже, такой клад найдёшь, ух. —Пиздец, с кем я дружу— Мо с злой веселостью усмехается. Нет, а что он хотел. —Давай взглянем на статистику. Я спал с не помню сколькими девушками. Но влюбился в всего одного парня, и ради него пытаюсь остаться в этом Мухосранске при том, что мне нихуя не светит— Тянь развёл руками. Мол вот какая у меня тяжкая судьбинушка. —Мне сообщить Цзяню, что на его больной умишко и хитрую жопу появился более достойный кандидат, чем Чжэнси? — Мо поворачивает голову, окатывая Тяня вопросительным взглядом. —Нет, с таким придурком я не готов делится состоянием— Хэ смеётся, опрокидывая голову назад. Смеётся истеричным, нервным смехом, к которому присоединяется гогот Рыжего. —Больше не могу предложить кандидатов на роль рыцаря твоего сердца — Мо вытягивает руки вверх и зевает как кот. Тянь улыбается. —Как насчёт себя самого? — Шань недоверчиво косится на Хэ, поворачиваясь уже всем телом. —Придурок что ли? — —Есть немного— Тянь накручивает на палец чёрный локон и падает вперёд, чтобы очутиться головой на коленях Рыжего. —Вот спасибо— Шань заходится приступом кашля, но Хэ с себя не скидывает. Тянь дуется. Было бы лучше, если бы Мо его послал в пешее эротическое. Как всегда. —Нет, правда. Спасибо— Откашлявшись произносит Мо, вытирая проступившие слёзы. —Ну, что помог работу найти. И успокоил немного— —В любое время— Тянь счастливо улыбается и хлопает глазами, лёжа на бёдрах Рыжего. Ещё немного, и руки правда начнёт жжечь. Слишком много света исходит от Шаня. —Я бы предложил денег в качестве оплаты, но у тебя их и так жопой жуй- Рыжий задумчиво ворошит чёрные космы. —Так что говори, что я могу сделать, в качестве оплаты, и я свалю с чистой совестью— —Какой ты у меня всё-таки глупенький, Малыш Мо— Тянь переворачивается лицом в колени Рыжего. —Мне ничего не нужно. Друзья делают подобное просто так, разве нет? — —Мне всё равно. Не хочу думать, что что-то тебе должен — Упорствует Гуань, ударяя его по голове. Тянь улыбается ему в худые бёдра. Не нравится, стесняшка. —Ты хочешь, чтобы я нашёл себе кого-нибудь? — Хэ бурчит, поднимаясь чуть выше, чтобы Мо не чувствовал себя некомфортно. Однако, судя по заметной нервозности Шаня и набухающему бугорку где-то снизу, своими движениями Тянь делает только хуже. —Правда? Или то, что ты хочешь слышать? — Рыжий заваливается головой назад, елозя под Тянем. Хэ быстро облизывается. Поднимается, расставляя согнутые в локтях руки с обеих сторон от Шаня, и опасно нависает над тем. —Мне хочется знать правду, мальчик-нежность— Брюнет сгибает правую ногу и упирается коленом в пах Гуаня. Тот извивается как змейка, упорно отворачиваясь от Тяня, и не даёт возможности заглянуть в лицо. А Хэ и не надо, и так все понятно. Все щеки Шаня наверняка залиты алой краской, а брови норовят потянутся нахмуренной полоской вверх. —Что за хуйню ты себе выдумал? — Одним жарким вздохом возмущается Мо, оперевшись на выгнутые руки и пытаясь вылезти из-под Хэ, чем только усугубляет своё положение. —Пусти меня.! — —Ты сам сказал, что хочешь чем-нибудь отплатить — Тянь на секунду строит мирное выражение лица, невинно хлопая глазами, и аккуратно сжимает левой рукой бедра Гуаня. Оглаживает выпирающие косточки таза холодными пальцами, успевшими заползти за каёмку спортивных штанов, и не может перестать восхищаться тому, каким необычным образом соединяются в Шане железная стойкость и фарфоровая, невинная хрупкость. —Вот я и спрашиваю, действительно ли ты хочешь, чтобы я нашёл себе других друзей, парнишку или девчонку и забыл о тебе? Хочешь, чтобы я правда перестал ходить за тобой? — Мо выгибается вперёд и что-то тихо, бессвязно лепечет в сторону от Тяня. Хэ поглаживает левой рукой впалый живот, косточки таза, ненароком задевает резинку жёлтых боксеров и вытаскивает ладонь, не коснувшись заветного бугорка. Гуань поднимает голову и с забавной, искренней возмущённостью глядит на брюнета. —Пока не скажешь вслух, я ничего не придпринимаю— Тянь опускает голову и проводит носом за ухом, потираясь, как заправский кот. Краем глаза цепляет профиль с вздёрнутым носом, сухими, дрожащими губами и трепещущими рыжими ресницами. —Не хочу больше делать тебе неприятно или больно, малыш Мо— Рыжий изводится, выгибаясь под Тянем как осиновый прутик. Цепляется пальцами за край кофты и одним броском поднимается вверх. Пару секунд дышит выдохами Хэ, затуманенным взглядом скользя по его лицу и останавливаясь на глазах. —Не хочу— Наконец доноситься из Гуаня связанная человеческая речь. Шань дергано кивает и хватается за плечи Тяня, сжимая те до звёздочек в глазах и оставляя ногтями глубокие белые полосы на коже. —Мой… Только мой— Рыжий облизывается и тянется губами вверх, складывая те в трубочку. Мальчишку-нежность пора переименовывать в мальчишку-невинность. Хэ впивается в его губы. Старается как можно мягче и нежнее, но грубая страсть пробивается наружу. Страсть, окрепшая за месяца желания до любви. Тянь давит языком по верхнему нёбу Рыжего, нежно сминает чужие губы, прикусывая нижнюю. Отстраняется, чтобы вдохнуть и снова припадает к чужим устам. Шань прижимается к нему всем телом, обхватывая руками за спину и тяжёлым движением стаскивает кофту. Краснеет, при виде рельефного тела и слегка подаётся назад. Восторженно смотрит на кубики пресса. —Не бойся— Хэ мягко берет чужую ладонь и прислоняет к животу так, чтобы та задевала его лишь кончиками пальцев. От каждого прикосновения пальцев с мозолями на подушечках по телу пробегает электрический ток, запуская табун мурашек, скапливающихся тугим комком внизу живота. —Я не кусаюсь— Тянь трепетно ждёт. Мо осторожно оглаживает весь пресс, его рука на пару мгновений застывает перед резинкой домашних штанов. Хэ целует его в краешек нижней губы и спускается ниже, оставляя длинную дорожку поцелуев на солоноватой молочной коже. Шань закрывает глаза и осторожно запускает ладонь в чужие брюки. Тут же замирает и утыкается лицом в чужое плечо. Краснеет. —Блядь, у тебя там волосы — —Да, а у тебя что, нет? — Тянь усмехается. Стаскивает с Рыжего брюки вместе с боксерами. Указательным пальцем проводит от лобка по всей длине и смазывает выступившую каплю смазки. —Действительно нет. Вот же мальчишка-нежность— Хэ продолжает зацеловывать его губы, обхватывая член всеми пальцами и сдвигая нежную кожу уретры. Размазывает выступившую белесую жидкость по всей длине и задаёт темп, быстрый, жаркий. Такой, какой сам любит. Шань присоединяется к нему спустя пару мгновений. Жарко, протяжно стонет и царапает плечи правой ладонью. Шепчет имя Хэ и ещё что-то своё, не совсем связанное и доступное к пониманию. Вливается в заданный Тянем темп и подмахивает навстречу щуплыми бёдрами. Зрачки, обрамлённые янтарной радужкой, закатываются под верхнее веко с пушистыми ресницами, уступая место белоснежному белку глаз. Почувствовав приближение разрядки, Хэ вжимается в Мо всем телом и шепчет единым выдохом, словно какое-нибудь заклинание. —Любименя, любименя, любименя— Они разом замирают, сбрасывая нарощенный темп до нуля. Тянь понимает, что ему придётся застирывать нижнее бельё, а Мо старательно жмётся лицом в его расцарапанное в клочья плечо, не желая глядеть на следы собственного маленького преступления. —Ненавижу тебя— Хрипло выдыхает Мо, обхватывая чужую шею руками. Тянь, кряхтя, поднимается, держа Гуаня как невесту. —Но ходить за мной можешь— —О, я рад— Хэ криво усмехается, заходя в ванну. Усаживает Шаня на край и включает воду. Отворачивается и снимает испачканные брюки с трусами, закидывает в стиральную машину. Краем глаза замечает, как Мо в одной футболке, едва доходящей ему до бёдер, ищет в ящиках шампунь и что-то ещё. Наконец выуживает круглую бомбочку для ванн и кидает в пенящуюся от напора воду. Залезает сам. По ванной разливается аромат ванили и лаванды. Хэ мысленно удивляется тому, почему раньше не брал надаренные поклонницами бомбочки для ванн. Подходит к Мо, опираясь двумя руками на край ванны. Шань умиротворенно лежит в сиреневый воде с постепенно прибывающей пеной и кучей всяких блесточек и звёздочек. Одна только эта картина вызывает у Тяня желание послать всех родственников куда подальше и остаться рядом с Мо навсегда. Но вместо этого он просто залезает в кипяток, где валяется Гуань. Он может себе позволить поваляться в ванной ещё полчасика. За это время он успеет полежать на Шане рожей вниз, Мо помоет голову, массируя затылок круговыми движениями, как Тянь любит. Потом будет долго крутить из его волос кудри на пальцах, разные загогульки и дьявольские рожки, которые всё равно опадут быстрее, чем через пятнадцать минут. Они немного побесятся в зале, кидаясь друг в друга подушками, а потом уснут в обнимочку. И Тянь на время забудет, что он, возможно, ещё долго сюда не вернётся.