За кулисами

Гарри не посчастливилось проходить мимо кабинета Кингсли, когда он услышал знакомый вопль. Знакомый, ибо он сам пару раз становился его причиной и лицезрел этот же вопль, направленный на Рона, в остальное время. Он прикрывает глаза и уже морально готовится к своей участи, когда дверь распахивается и Гермиона, быстрее василиска, вцепляется в его руку и тащит его внутрь. Кингсли сидит за своим столом с видом человека, лицезрящего трансформацию милого котёнка в тигра. Взгляд Гермионы, вполголоса комментирует Рон. - Да? - вопрошает Гарри. - Ну и что он натворил в этот раз? Кажется, будто буйная шевелюра Гермионы вырабатывает статическое электричество. Гарри хочется спрятаться за ближайший стол, но он мужественно готовится к Урагану Гермиона. Годы противостояния её праведному гневу сделали его практически нечувствительным к нему. Ещё бы, он ведь гриффиндорец. - Он хочет, чтобы ты помогал супергероям, - говорит она ровным голосом. Этот тон тоже был нередко направлен в его адрес. В основном людьми, которые были слишком вежливы, чтобы сказать «ты что, спятил?» лишь потому, что он чёртов Избранный. Не быть адресатом такого обращения – новое ощущение. - Гермиона, - начинает Кингсли. - Магглы изобрели прибор, с помощью которого они отследили сигнал из Атлантиды. Это лишь вопрос времени. Гарри не чувствует облегчения, когда Гермиона оборачивается на Министра. Право слово, и это она-то продолжала читать ему с Роном мораль об их нарушении правил, когда сама совершенно не стесняется повышать голос на Министра магии. Он так ей гордится. - Сигнал из Атлантиды? - недоверчиво спрашивает она. - Тот самый, что был утерян в море в результате сдвига тектонических плит? Кингсли облегчённо выдохнул. Вопли и проклятия были обычным поведением для Гермионы. Спокойно и логически излагать своё мнение – это когда она не настроена на то, чтобы порвать людей на куски. На словах, абсолютно безжалостно жаля отравленными дротиками. Гарри сочувствует Министру. - Судя по документам, присланным мне Директором, - говорит он, перебирая бумаги. - Это куб с энергией, оставленный на Земле обитателями Асгарда… Пришельцами. - Гарри давит желание ухмыльнуться. - Мерлиновы кальсоны, а дальше что – Нашествие Инопланетян? Кингсли поворачивается к нему и одаривает его Поттеровским Взглядом, – также запатентованным Роном – являющимся смесью желания придушить его и приложиться кулаком к его физиономии. - Да, - говорит он. - И я хочу, чтобы ты помог им. Наладишь контакт между нами и супергероями. Ты будешь нашем представителем. Представителем всех волшебников. Гарри хочется разинуть рот. Вообще-то, он полностью солидарен с воплем, ранее изданным Гермионой. Иногда, он почти не функционален. С ПТСР и остальными историями ему редко удаётся проспать ночь целиком. - Конечно, - тянет он. - Вы ведь хотите, чтобы у супергероев сложилось впечатление, что все волшебники психи. - Гермиона предательски давит смешок. Он поворачивается к ней: - Я думал ты на моей стороне? - Тут нет сторон, - говорит она, - Мы все сумасшедшие. Я хочу помочь этим… супергероям. То есть, я принимаю необходимость оказания помощи, но почему мы должны делать это столь публично? - Не мы, - резонно замечает Кингсли. - Он. То, как Министр произносит «он», равносильно тому, как Рон поизносил имя Виктора Крама, до того, как звезда Квиддича не пригласила Гермиону на Бал. (И с тех пор, он был «этот полный ублюдок».) - Он Гарри, - говорит Гермиона совсем не так, как Рон. - Волшебник, у которого столько тараканов, что один психолог разрыдался после первого же сеанса, а другой подал в отставку и переехал во Францию. Кингсли утвердительно кивает. - Вообще-то «он» прямо здесь, - чувствует нужным напомнить Гарри. - И конечно плох, но не настолько же? Правда? Гермиона одаривает его жалостливым взглядом: - Гарри, на прошлой неделе, один мракоборец пришёл ко мне в кабинет, чтобы спросить, есть ли способ узнать, был ли ты саркастичен, невозмутим или просто-напросто троллил людей. Я сказала ему, что знаю тебя семь лет и до сих пор не смогла его найти. - Он прав, Гермиона, - наконец говорит Кингсли голосом Министра магии. - Когда он в роли профессионала, никто не засыпает меня жалобами. Но вот за пределами рабочего места… Глаза его лучшей подруги заблестели. - Ты под прикрытием. Пока ты там, ты работаешь. И это чёртово Вторжение Пришельцев начнётся через десять минут! Вторжение Пришельцев? - Я же пошутил! - говорит он, хотя сам уже хлопает по карманам, проверяя наличие всего необходимого. - Кто вообще сейчас устраивает Вторжения? Какая безвкусица. Кингсли поднимает Брови, а Гермиона Абсолютно Серьёзна. Пресвятой Мерлин, ему нужны новые друзья. --- Быть профессионалом ужасно муторно. В дополнение ко всему, он пропустил завтрак. Критчер был не в настроении, и Гарри не хотел злить и без того разъярённого домового эльфа. От пассивно-агрессивной атаки порой сложнее защититься, чем от открытой войны. (Кто-нибудь помнит Добби?) Так что, когда он трансгрессирует по указанным координатам, переданным ему нервным маггловским премьером, он отнюдь не рад казаться среди каких-то странно одетых индивидов. (А имея в виду стандарты Моды Волшебников, это о многом говорит.) Ну, всё! Если у него болит голова. То он устроит головную боль всем остальным и плевать на последствия. Кингсли хотел профессионализм. Что ж, вежливость ещё никогда никому не помешала. Он будет настолько вежливым, что вобьёт эту вежливость палкой в их головы. - Прошу прощения, - говорит он.