Часть 1

Вся документация, связанная с первым и последним делом детектива Ханако-сана, должна быть строго засекречена. Здесь и далее — подробное описание расследования, которое ни в коем случае не должно попасть в руки учеников академии Камомэ. Конец записи. Дата: 17 февраля, среда После уроков Нэнэ не приходит ни убраться, ни даже поздороваться. Ханако не тревожит её во время занятий: с окончанием зимних каникул и безумных киномарафонов ученики академии породили вагон и маленькую тележку превратных слухов, так что времени бездельничать у Седьмой школьной тайны нет. А вот минутка поболтать найдётся всегда, тем более когда есть, что рассказать. Вид пустой уборной поначалу удивляет его. Последний урок закончился полчаса назад — примерно столько Яширо тратит на то, чтобы попрощаться с Аой, ещё раз проговорить с учителем непонятую тему и перебраться в старое здание школы. В окне виднеются удаляющиеся силуэты, но знакомого среди них нет, и это одновременно обнадёживает и вызывает сомнения. Так долго поливать цветы она не может, да и вляпаться в неприятности не должна: то, что запланировал на сегодня, Ханако уже выполнил сам. Все будни февраля они разгребали проблемы, так что спокойные дни стали на вес золота, и по мере возможности он старался удвоить их количество. Друзья и родственники наверняка провели с Яширо предостаточно времени на праздниках, пока он уныло смотрел в окно, впервые так сильно скучая по чьей-либо компании. Теперь пусть уделит хотя бы толику внимания ему — посмотрит на него, поговорит. Послушает. Он ведь в любом случае звучит лучше утробных звуков фантасмагорических гадин, разве нет? Но Нэнэ что-то не торопится. Вокруг так же тихо, как и до этого, даже шагов не слышно. Она не появляется ни через час, ни через два, и, когда уже начинает темнеть, Ханако понимает, что ждать бессмысленно. Яширо не придёт. *** Дата: 18 февраля, четверг Он, конечно, не самый важный человек в её жизни, не мамочка там и не лучшая подруга, но всё равно как-то обидно. Поначалу это досадное чувство почти не проявляет себя, но имеет свойство крепчать по ходу времени. Для прошлого Ханако было бы странно быть в плохом настроении или апатии: за столько лет он научился развлекать себя и уж тем более привык к одиночеству. А теперь ему кажется, что ещё несколько часов на этой злополучной крыше, и он точно с неё спрыгнет. Он ведь ничем не обидел Яширо. Даже если и сказал что-то не то, она же отходчивая и не настолько злопамятная, чтобы мстить ему. А если всё-таки что-то случилось? Существует, конечно, человеческий фактор, но и призраки не идеальны: им тоже за всем не уследить. Хотя уследить за нечистью, как показывает опыт, гораздо проще, чем за Яширо. Через полчаса, на рассвете, Ханако понимает, что совсем безнадёжен. Если бы Нэнэ знала, как сильно он о ней печётся, как много он в принципе о ней думает, то точно бы рассмеялась. Потому что думает он о ней чаще, чем она о мальчиках, свиданиях и поцелуях. До начала школьного дня — четыре часа. И всё это ни разу не честно. * С делами приходится повременить. Ханако уверенно заваливается на первый урок, как никогда готовый испортить своей помощнице проверочную по биологии, но она... Ничего. Её просто нет. Парта пустует, хотя занятие идёт уже как пять минут. "Она ещё и опаздывает", — негодует про себя Ханако. Что на неё так пагубно влияет? Не отомэ ли игры про всякую пошлятину? Когда дверь в класс открывается, он мечется из стороны в сторону и ничего умнее, как спрятаться за шторой, не придумывает. — Простите за опоздание, могу я войти? — спрашивают, запыхавшись. Вошедший явно бежал со всех ног, но даже так Ханако едва верит, что Нэнэ по дороге обронила привычный голос и теперь умело пользуется басом. Он выглядывает из-за занавески и видит какого-то конопатого мальчугана. Учитель командует ему сесть на место Нэнэ, и Ханако уже наплевать, что он там собирался с ней сделать, потому что он готов бастовать. На месте Яширо должна сидеть только Яширо! Парень не перечит, садится на указанное место и получает в руки тест. Ханако ещё долго буравит его недовольным взглядом, который при должном усилии определённо может наслать на того проклятье или как минимум опрокинуть стул. Яширо не придёт. Он возвращается к этому факту во второй раз, неготовый к тому, что он ужалит его ещё сильнее, чем в первый. Здравый смысл всё же уговаривает его терпеливо дождаться перемены: среди всех этих букашек есть одна, которая точно должна что-то знать, и ему надо невесть каким образом выпытать у неё правду. Весь перерыв Ханако проводит рядом с Аой, про себя отмечая, что она самая обыкновенная и слава, которая ей достаётся, по-дурацки преувеличена. Но и желать обратного он не в силах: до тех пор, пока она популярна, ухажёры не смотрят в сторону Яширо. Наверное, ему стоит её даже поблагодарить. Ничего особенного не происходит. Аой не кажется грустной или чем-то обременённой, но ни с кем дольше минуты не разговаривает: ей откровенно скучно, хотя она и пытается дружелюбно улыбаться каждому своему собеседнику. Ни слова о Яширо. Как будто все о ней напрочь забыли, как если бы она угодила в грань Второй тайны. Отделившись от компании и вернувшись на место, Аой рисует на последней странице тетради цветы и обречённо вздыхает; говорит полупонятно и едва слышно, но у Ханако отличный слух и неплохие навыки дешифратора. — Как же тоскливо без Нэнэ-чан и Аканэ-куна... Окинув взглядом кабинет, он убеждается, что Первого и вправду нет, — дурной знак. Это несомненно как-то связано с отсутствием Яширо. Каков шанс того, что они оба попали в ловушку и провели там целые сутки? Аканэ силён, но сможет ли он защитить Яширо? Не навредит ли он ей до прихода Ханако? Вместе с тем это до абсурдности странно: ничего не случается без ведома Седьмого, а если быть точнее, без его участия. Если он так долго оставался в неведении, значит, случилось что-то действительно страшное. И чем дольше он сидит здесь без дела, тем больше у него риска не найти Яширо вообще. Ханако поправляет фуражку и незамедлительно отправляется на поиски. Он не знает, что останься он ещё на минуту и дослушай Аой, никакого бы дела по сути и не было. * Внимательный детектив Ханако-сан начинает расследование с опроса свидетелей. Все, до кого он может дотянуться, понятия не имеют, о чём он говорит. Вездесущие и всеслышащие моккэ разводят ушами. Найти Мирай и Како он не может, да и сомневается, что они интересуются местоположением других хранителей времени. Цучигомори заботливо намекает, что он заработался и ему надо отдохнуть, но у Ханако слишком мало времени на заботу о себе. Он отправляет хакудзёдай осматривать школу, а сам проверяет кабинеты на предмет наличия подозрительных изменений. Но ничего сверхъестественного не случается, и, как бы он ни перечил себе, он чувствует, что всё в порядке. Он слишком хорошо знает академию Камомэ, чтобы упустить из виду какую-либо аномалию. Наверное, это должно успокаивать, но он всё ещё на взводе. Остановившись в одном из коридоров, Ханако продолжает мучить себя догадками. Если дело всё-таки не в западне, то в чём? Чтобы понять, где Яширо, надо думать, как Яширо. Где Яширо хочет быть? Она хочет быть... Мысль запинается от неверия. — Она хочет быть на свидании с красивым парнем, — сглатывает Ханако. Аканэ высокий. Стройный. У него нормального размера глаза и его можно назвать симпатичным, особенно если он снимет очки. А ещё его всю жизнь динамит подруга детства, так почему бы ему не... Седьмая из семи школьных тайн, предводитель местной нечисти, всесильный Ханако-сан зарывается лицом в ладони. Какой же это всё-таки бред! Что он навыдумывал! Это невозможно! В эту секунду он жалеет, что повадился с Яширо и набрался от неё этой глупой привычки всё преувеличивать. В любом случае, теперь у него нет выхода, кроме как ждать. Работать и ждать. Работать, ждать и надеяться, что от этих глупых опасений есть какое-то лекарство кроме заточенного кухонного ножа. Детектив Ханако-сан ещё никогда не был так близок к провалу. *** Дата: 19 февраля, пятница В пыльных коридорах старого здания по-сонному тихо. Обычно Коу за сто метров слышит препирания или хотя бы плеск воды и скольжение тряпки, а теперь по заброшенному корпусу раздаётся только эхо его собственных шагов. Он не сентиментальный малый, но даже так желает поскорее вернуть жизнь в эту часть школы. До странности забавно, как чистка уборной может стать чем-то настолько занимательным, что по этому будешь скучать. Такой преданности позавидовал бы любой внеклассный клуб. Коу открывает дверь, и перед его глазами встаёт до крайности живописная картина. Ханако лежит на подоконнике морской звездой и пялится в потолок. Он охотно отзывается на скрип двери, и Коу может поклясться, что видит, как у него, будто у одичавшего кота, расширяются зрачки. Но понимая, кто к нему пришёл, падает обратно, словно осознал, что ничего съестного ему не светит. — Эм, ты в порядке? — Коу растерянно берётся за затылок, застыв на пороге. — Не приболел часом? Его собеседник вальяжно сползает на пол и, зевая, вытягивается во весь рост. — Нет, — сухо отвечает Ханако. За окном медленно идёт снег. Пустой школьный двор уже занесло, и через несколько часов он будет серебриться в свете зажжённых фонарей. Ветер сегодня благосклонно спокоен, поэтому Коу не боится задержаться ещё на час и отправиться домой позже обычного. Он всё-таки отмирает и проходит внутрь. — Это хорошо, — он улыбается. — Не хочется, чтобы ещё и ты слёг. — Кто-то ещё болен? — спрашивает Ханако, даже не пытаясь сделать вид, что ему интересно. — Как кто? Семпай! Ханако безмолвно открывает рот и так же быстро его закрывает. Он опускает голову и прячет руки в карманы. Коу не уверен в том, что это значит, но может предположить, что сожаление. Таким подавленным Ханако выглядит, когда не может ничем помочь. — Ты не знал, верно? — Коу усмехается. — Нет, — ответ тихий и неуверенный. Ему не нравится, когда случаются вещи, которые он не может контролировать. — С ней что-то серьёзное? — Обычная простуда. Некоторое время Ханако кажется потерянным, как будто его мысли, как сливки, загустели, и теперь ему нечего сказать. Коу любезно даёт ему минуту-другую. Вообще, когда он шёл сюда, то не предполагал, что окажется в столь неловком и отчасти напряжённом положении. Это ведь просто... Простуда? — Подожди, — винтики в голове великого детектива начинают шевелиться, и Коу выдыхает, видя оживление в его глазах. Хороший каламбур, но он испытает его в другой раз. — Откуда ты это знаешь? Коу хочет безобидно рассмеяться, потому что Ханако даже не пытается скрыть своих чувств. Из всех вопросов, касающихся Яширо, он выбрал именно тот, что касался её взаимодействия с другим парнем. — Её лучшая подруга сказала мне. А ещё она передала нам записки, — Коу вытаскивает из портфеля аккуратный, несмятый листок. Он совсем небольшой, но, ещё не взяв его в руки, Ханако видит на бумаге несколько рисунков. — Вот твоя. "Здравствуй, Ханако-кун! Мне очень жаль, что я так внезапно оставила всю работу на тебя, но я обещаю наверстать упущенное как только поправлюсь. Надеюсь, с тобой всё в порядке и ничего не случилось. Если Минамото-кун вызовется тебе помогать, пожалуйста, пригляди за ним. Нэнэ" Читая, Ханако не может сдержать улыбки. Разноцветные человечки внизу — он, она и Коу — воинственно изгоняют одноглазого духа с помощью швабр. Ханако неясно, когда она успевала, но она думала о нём, и это чувство, он знает, самое лучшее на свете. Оно такое по-особенному приятное и ни с чем не сравнимое, как будто созданное для тебя одного, чтобы ты забрал его с собой и доставал всякий раз, как захочешь напомнить себе, что тебя любят. Получается, всё было просто и не требовало никакого расследования. Поняв, что Коу смотрит на него, Ханако смахивает улыбку, хотя щёки — он чувствует — розовые-розовые. Он снова подпрыгивает в воздух и выдаёт удовольствие игривым голосом: — Спасибо, парень. — Рад, что тебе лучше, — Коу искренне улыбается. — Я пришёл вот с чем: хочу зайти к семпай и проведать её. Передашь что-нибудь? Ханако бы предпочёл прийти к ней сам, а не передавать гостинцы через посыльного, но думать об этом бесполезно. Он вздыхает. — Здорово! — Коу всё понимает правильно. — Тебе хватит полчаса? — Да, — рассеянно бормочет Ханако. — Конечно... * Карманы у Ханако безразмерные, и при желании он может передать ей всё что угодно: башмаки клоуна сорок второго размера, початок кукурузы или старый гравированный кастет. Во всём этом хламе нет ничего, что бы ему действительно хотелось подарить Яширо. В них нет смысла, а даже если есть, его слишком легко неверно истолковать, поэтому вычурные украшения, любительские шляпки и бутоны из ленточек Ханако самоуверенно задвигает назад. Пусть бы это было что-нибудь простое, зато символичное. И Ханако находит эту вещь прямо у себя перед глазами. * Коу возвращается с пакетом фруктов и сладостей, когда Ханако заканчивает импровизировать. Он решает обойтись без экстравагантной упаковки и поэтому оставляет всё как есть. — Ну что? — взбодрившись от холода, спрашивает Коу. — Вот. Он протягивает ему свою фуражку. Коу смотрит Ханако в глаза. На его лице не столько замешательство, сколько осуждение, потому что он явно не считает это хорошей идеей для подарка. А если шутка, то тоже такая себе. Ханако теперь и взгляд-то спрятать негде, а объясняться с ребёнком он не намерен. Но выражение у него такое кислое, что через силу приходится выдать, пихая шляпу в руки: — Там внутри записка для Яширо, прикрепил её цветным скотчем. Она всё поймёт. Только сам не читай! У Коу нет варианта, кроме как смириться и пожать плечами, особенно когда Ханако, кажущийся теперь ещё меньше, выталкивает его из туалета пинком. Не слишком дружелюбное отношение к человеку, который сам вызвался тебе помогать, но зато так нелепо, что смешно. — Понял, понял! Вопросов больше нет. Ханако кивает и говорит, что проводит его. По дороге они даже поддерживают небольшую беседу: Коу рассказывает, что купил, а Ханако о том, как последние два дня умирал со скуки и перечитывал книги в кабинете физики и астрономии. Возле ворот, когда уже пора расходиться, Коу говорит: — Знаешь, — нос и щёки у него красны от холода, улыбка белая, как иней. Сама природа не может отнять у него и капли энергии, и Ханако страшно представить, что этот парень со своими способностями будет творить в будущем. — Я могу принести тебе новых книг. Про Марс и чёрные дыры. С цветными фотографиями. Ханако наблюдает за ним, пока ловит снежинки языком, и Коу, дожидаясь ответа, проделывает то же самое, и оба после этого смеются. — Правда? Я был бы тебе благодарен. Парень показывает ему большой палец вверх и обещается сдержать слово. Дело близится к сумеркам, так что Ханако подгоняет его, хотя знает, что уже через минуту будет скучать по общению с человеком. Они машут друг другу на прощание, но, когда Коу выходит за ограду, в его спину прилетает снежок. Оборачиваясь, он видит красно-белое лицо Ханако. — Пожалуйста, позаботься о Яширо, — он внаглую просит с него ещё одно обещание, но Коу не нечисть, чтобы требовать соответствующей платы, а всего лишь добрый и участливый ученик средней школы и друг по совместительству. Поэтому он немедленно соглашается. * Нэнэ немного взъерошена, когда, оставшись в комнате одна, наконец-то имеет возможность рассмотреть шляпу Седьмого поближе. Как это так — взял и отдал ей, хоть и помощнице, один из своих атрибутов. И главное зачем? В своей спальне, укутавшись в одеяло, когда включён один лишь прикроватный светильник, а ветер снаружи начинает завывать, Нэнэ находит и отклеивает записку. "Привет, Яширо. Скажу сразу: твой неожиданный отпуск испортил все мои планы. И моё настроение тоже. Но я не злюсь. Наоборот, я рад, что с тобой всё в порядке. Пусть фуражка пока побудет у тебя — так я точно буду знать, что ты ещё придёшь ко мне. Выздоравливай. И... Пожалуйста, возвращайся. Ханако" *** Дата: 22 февраля Впервые обещание синоптиков сбывается: понедельник после глухих и морозных выходных приходит ясный и свежий. Вопреки людскому пониманию времени, Ханако устраивает себе выходной и почти весь день не отрывается от комиксов, которые моккэ выкрали у старшаков. Ему никогда особо не нравилась супергероика, но из-за западной рисовки это выглядит интересно и экзотично. Раздаётся несколько решительных стуков в дверь, и Ханако вздыхает: это парень принёс книги, а отвлекаться на науку и факты ему сейчас никак нельзя. Но вместо этого он видит, как в комнату заходит Нэнэ: улыбающаяся, здорово румяная и вся светящаяся от радости. Теперь уже ничего не кажется таким интересным, как она, — ни труды о звёздах и туманностях, ни рисованные истории про людей со сверхсилой. Ханако молниеносно отталкивается от подоконника и мчится ей навстречу, кое-как защищая их обоих от столкновения с полом. Кажется, он обнимает её так сильно, что она даже говорить внятно не может. — Яширо-о-о-о! Ты пришла! — трётся он щекой о щёку. — Тише, тише, Ханако-кун, — Нэнэ всё-таки заставляет его приземлиться на пол. — Я тоже рада тебя видеть. После этого она обнимает его сама: недолго, но так ласково и нежно, что он на мгновение подвисает и только потом кладёт руки ей на спину. Ханако не против стоять и обниматься, пока не устанет, но тёплый момент долгожданного воссоединения внезапно обрывается кашлем. Он отрывает Яширо от себя и видит, как она скромно прикрывает рот. — Ты ещё болеешь? — он прикладывает ладонь к её лбу. — Нет, нет, — неловко жестикулирует она. — Это мелочи. Остаточное. Он вздыхает. — И как ты будешь помогать мне со своим "остаточным"? Нэнэ пожимает плечами и виновато шаркает ногой, но Ханако не может долго на неё злиться, особенно сейчас. В качестве примирения он позволяет себе ещё раз прилипнуть к ней. От ликований искрит во всём теле. — Не хочется говорить это... Но не стоит ли тебе пойти домой? Она ошарашенно мотает головой, уверяя, что с ней всё в порядке. Та самая Яширо Нэнэ, которая раньше искала повод поскорее улизнуть, теперь ищет повода остаться подольше. Но сопротивляться её желаниям он не властен, а обрекать на мытье полов в первый день не способен. — Знаешь, у меня есть идея, — бормочет он в мягкую макушку. Девичьи волосы вкусно пахнут цветами. Ему нравится, когда она носит их распущенными. — Я и сам весь день болтаюсь без дела, может, побездельничаем вместе? — Как это? — Пошли в кабинет астрономии. Я тебе там столько всего покажу, — Ханако спускается на землю и начинает рыться в карманах. — О, кажется, я кое-что нашёл. Он вытаскивает недавно примеченный вязаный кремовый шарф и дважды обворачивает им её шею. Пусть знает, что ему, вообще-то, тоже есть, что подарить. — Не могу позволить, чтобы моя помощница заболела снова. Второй отпуск, — он признается, — я не перенесу. Нэнэ прячет, как котёнок, нос в пряже. Там же она прячет своё красное личико. Сегодня она необычно немногословна, как будто что-то переменилось за время её простуды, и Ханако не может этого не заметить. — Спасибо, Ханако-кун. Так тепло. Жадный до похвалы, он довольно улыбается. — Ой, а у меня для тебя тоже кое-что есть, — вспоминает Нэнэ и достает из своей сумки его шляпу. — Вот я... И вернулась. Она дурашливо усмехается. В следующую секунду она смело берёт его за руку, сплетает их пальцы и поворачивается в сторону двери. Что-то одно или всё вместе разом парализует его. Слишком много изнеженных прикосновений и слов — так много, что он не успевает переварить их, не успевает насладиться каждым и как следует его осознать. Слишком много уверенности у вечно и во всём сомневающейся Нэнэ, так много, что она задавливает его юношескую решительность. А ему это так нравится, что немного кружится голова. — Что такое? Мы ведь собирались в класс астрономии. Ханако кивает. Он не знает, как много ему надо от Яширо, но он намерен взять всё и даже больше. Он надевает фуражку и надеется поскорее забыть эти глупые пять дней абсурдных теорий и перманентной апатии. Вместо них Ханако будет вспоминать, как хорошо, на зло всем трудягам, они провели "тяжёлый" понедельник: сидя в пустом классе рядом со старым обогревателем, смущённо обнимаясь и взахлёб рассказывая новости. Главное дело детектива Ханако-сана наконец-то закрыто.