Сидя в больном сердце

— Уф-х, — простонал Кэйа. Он сидел за обеденным столом на кухне Итэра и Альбедо, обхватив голову руками, как будто бы это могло остановить приближающимися изнутри взрыв. — Уф-х, — на сей этот раз издал звук Итэр, уткнувшись лицом в руку, лежащую на столе. Альбедо прошёл мимо, суетясь у столешницы, и остановился, чтобы нежно ткнуть Итэру в щеку теплой кружкой. Тот поднял голову, и вид у него был неважный, но он слегка усмехнулся, увидев напиток и Альбедо. Парень с благодарностью взял кружку обеими руками. Альбедо поставил перед Кэйей еще одну кружку, на этот раз с громким стуком. Горячий чай плескался в кружке, и Кэйа, и Итэр вздрогнули от этого звука. — Да ладно, Бедо, ты же не можешь все еще злиться, — попытался сказать Кэйа. Он все равно поднёс кружку к губам и чуть не уронил снова, потому что, черт возьми, она была все еще горячая. — Я бы не злился, если бы ты не заставил его выпить больше, чем он вообще способен, — нахмурился Альбедо, занимая свое законное место рядом с Итэром и потирая затылок. — У тела есть пределы, знаешь ли. Кэйе хочется немного порычать, но не потому, что он выпил больше алкоголя, чем способно выдержать его тело. Он рад за них, конечно, но… — Знаешь, мне больше нравилось, когда ты носился вокруг, притворяясь неспособным ответить на чувства, а Итэр изо всех сил старался не… — Тише ты, — с укором шикнул на него Итэр. Альбедо, в свою очередь, слегка улыбнулся, когда его рука пробралась выше по шее Эфира, проникая за линию волос, щекоча кожу и… — Хватит, боже! Я понял. Я уйду. — Зачем? — спросил Альбедо. Он, к счастью, прекратил, но Итэр прижался к его талии и уткнулся лицом в бок, словно это помогало справиться с головной болью. Альбедо погладил его, и Итэр, кажется, не возражал. — Ну раз мне приходится? —  хмыкает Кэйа, заставляя себя снова взять кружку. Наконец он делает глоток, и да, это приятный и теплый чай из сесилии. Любимый чай Итэра. Правда, он никак не может дождаться того, чтобы вернуться домой, забраться в постель и пролежать там до конца недели — но надо ли? Неужели Альбедо действительно так сильно хотел выгнать его из их квартиры? Ай. — Последний рейс на остров сегодня вечером. Ты хоть вещи собрал? — Кэйа не знал, как ему удавалось понимать приглушенный голос Итэра, но он все же как-то понимал. Парень моргнул. — На остров… — Не продолжай, — начал Альбедо безразлично. — Ты забыл. Это был даже не вопрос, сопляк! Итэр снова поднял голову, все еще цепляясь за Альбедо, но на этот раз уставился на Кэйю, широко раскрыв глаза. — Ты забыл? — Что забыл? — Ничего себе, — Альбедо покачал головой. Он достал из кармана свой телефон, несколько раз постучал пальцем по экрану, а затем без предупреждения бросил его Кэйе. Тот чуть почесал глаз, а затем прищурился, чтобы буквы на экране перестали быть размытыми. Бла-бла-бла, детали рейса — 21:30, пятница, TVY23201, ОСТРОВ ЗОЛОТОГО ЯБЛОКА. — Это ни о чем не говорит, — ответил им Кэйа. — Поздравляю с отпуском? Гордитесь тем, что трахнете друг друга на свадьбе… — Свадьба, тупица! — воскликнул Итэр, отшатываясь, ибо его голос теперь был слишком громким. — Свадьба Джинн и Лизы. — О… — Кэйа нахмурился. Его мозг все ещё тормозил из-за присутствия вина в организме, но, когда все встало на свои места, он достал телефон из кармана, набрал пароль, ибо, ах, идентификатор лица не сработал, как надо. — Нет, — пробормотал он, видя свое электронное приглашение, видя пометку на календаре, что это будет через три дня. Он мог бы поклясться, что у них есть еще как минимум две недели. У него было напоминание о бронировании собственного рейса на остров в прошлую… в прошлую пятницу. Нихрена себе. Он пролистал свой календарь, увидел предательский журнал, написанный прописными буквами «ЗАКАЗАТЬ ПЕРЕЛЕТ НА СВАДЬБУ ДЖЛ СЕГОДНЯ» две недели назад. Конечно. — Конечно, — подтверждает Альбедо с другой стороны стола вслух. Иногда он может быть чертовски жутким. — Кэйа, — сказал Итэр, словно ему не нужно было сейчас сообщить что-то плохое. Увы, все сказанное потом будет дополнено Альбедо, и только еще больше насыплет соли на раны. Вообще не мило. — Сегодня последний рейс на остров. Они закрываются на выходные перед свадьбой… — Черт, — пробормотал Кэйа себе под нос. — О, это плохо, — нахмурился Итэр, и он явно паниковал больше всех. — Ты ведь теоретически самый лучший друг Лизы после Джинн! Вообще, разве ты не подружка невесты Лизы или типа того? Альбедо засмеялся, а Кэйа почувствовал, как замерло его сердце. Из уст Итэра не прозвучало ни капли лжи. Ведь Альберих действительно самый близкий друг Лизы после Джинн, ещё и человек чести (или как там это должно звучать). Но теперь он даже не понимал, с чего начать и что сказать Лизе. — Эй, я не смогу прийти на твою свадьбу, потому что я был пьян в стельку и в говно (в очередной раз) в тот день, когда должен был заказать билет на нее, и совершенно забыл потом. — О, это правда, — ух, Альбедо. Умная задница. — Ты сказал это вслух, — заметил блондин. — Я уверен, что есть другие варианты. Может быть, другая авиакомпания? — Итэр задался вопросом вслух, игнорируя их обоих. Альбедо, наконец, сел между ними, ибо Итэр перешел в режим решения проблем. — Это единственная авиакомпания, которая летает напрямую. Аэропорт находится в 20 минутах езды до порта. Еще 30 минут на лодке до острова, на котором он должен находиться, и до отеля. Семья Гуннхильдр закрывает все за несколько дней до свадьбы, чтобы подготовиться, поэтому они сказали нам, что у нас есть время прилететь сегодня. Чем больше Альбедо говорил, тем сильнее Кэйа чувствовал, как в его сердце пробирается ужас. Сказать Лизе, что он пропустит свадьбу. Свадьбу. Как он сможет потом загладить свою вину? Итэр занялся прочесыванием Интернета в поисках решения, даже Альбедо, который, вероятно, почувствовал, как его парень расстроен из-за всего этого, присоединился к нему. Кэйа вздохнул, а затем вздрогнул, когда зазвонил его телефон. Увидев на определителе номера Лизу ♡ (которая так сохранила свой собственный номер в его телефоне), он едва сдержался, чтобы болезненно не сморщиться. — Извини, я должен ответить… Да? — Привет! Занят? Кэйа шумно сглотнул, пытаясь направить душевное спокойствие на то, чтобы сделать все быстро и чисто. Он сможет пойти и поныть позже, прямо сейчас он должен извиниться перед Лизой. Очень, очень извиниться. — Вообще-то, Лиза, я… Альбедо поднял на него глаза, наконец услышав, кто на другом конце линии. У него хватает порядочности проявить некоторую долю беспокойства, но Кэйа просто отмахнулся от него с улыбкой и большим пальцем вверх. — В чем дело, милый? Просто хотела проверить, все ли у тебя получится сегодня вечером… Этот остров так прекрасен, Кэйа, я не могу дождаться, чтобы выпить с тобой и со всеми остальными на пляже… — Звучит замечательно, — собственный голос сейчас звучит так неприятно в его ушах. — Вообще-то об этом, Лиза, о сегодняшнем рейсе, я… — Я понял! — воскликнул Итэр в тот же миг. Кэйа попытался отодвинуть телефон. — Дилюк. — Что-то не так? Рейс не может быть отменен. Я могу попросить Джинн разобраться с этим, если это так. — Нет, это… — Дилюк едет последним, потому что не может уйти с одной важной встречи. Лодка, которая везет кейтеринг и несколько других вещей, прибудет в то же утро. Я спросил его, не мог бы он подвезти тебя… — Ты что? — запоздало понял Кэйа, не отрывая телефон от уха. — Кэйа, милый, ты в порядке? — Д-да, я в порядке. Пожалуйста. Мало того, что у него голова шла кругом от того, что он мог пропустить единственную и неповторимую свадьбу Джинн и Лизы, так теперь еще и Дилюк, как никто другой, попытается подвезти его. Окей, ладно, может, он и не был таким уж супер-хорошим. — Что там насчет Дилюка? — спросила Лиза, и Кэйа отсюда слышал улыбку в ее голосе. — Вы что, уже помирились? Если это твоя идея подарка — ну, он неплох, но не подойдет к свадьбе! Кэйа нервно захихикал. — Ха-ха, конечно, нет. Это не мой подарок, и нет, это не похоже на… — Он сказал «да», — Итэр оторвался от телефона. Альберих озадаченно нахмурил брови. Блондин тоже выглядел немного растерянным и ошеломленным. — Что? — он сказал, не веря другу и не совсем правильно воспринимая сказанное. — Он сказал «да». Дилюк сказал, что ты можешь ехать с ним, — повторил Итэр. Кэйа почувствовал, что у него пересохло в горле. — А, допустим, — сказал он Лизе вместо того, чтобы ответить Итэру. — Я составлю компанию Дилюку в поездке на остров. — Ооо, это в сексуальном смысле? Все равно не подойдет в качестве подарка, ты же знаешь. Кэйа зашипел. — Нет-боже, нет. Но да, да. У меня есть настоящий подарок, не волнуйся.  — Не могу дождаться, — пропела Лиза. Это то, что она делала обычно, но эта трель в ее голосе могла исходить только из «я скоро буду счастлива в браке и окружена друзьями и людьми, которых я люблю до мозга костей.» — Наслаждайтесь поездкой! Будьте осторожны! И тут же прервала звонок. Итэр ухмыльнулся ему, а Альбедо выглядел так, будто мысленно он уже был далёк от всей этой ситуации. — Думаю, я у тебя в долгу? Итэр встал и направился к раковине, чтобы вылить в нее содержимое своей кружки. — Нет, — ответил блондин. Великодушно, правда. — Просто, — начал Итэр, — доберитесь туда целыми и невредимыми. Не убейте друг друга в дороге, как бы сильно вам этого ни хотелось. Наконец, валяясь в постели в своём уютном доме, в тот же вечер около 18:30, Кэйа получил текстовое сообщение с неизвестного номера. Оно гласило: «Моя встреча заканчивается в 19:00. После будет ужин с сотрудниками, так что будь готов к 19:35. Я заеду за тобой домой.» Кэйа вскочил, чуть не уронив при этом свой телефон. Его способность к дедукции привела к выводу, что это может быть только один человек — Дилюк. Аргументы: человек писал слова полностью, ещё и ставил знаки препинания (варианты: Альбедо, Джинн, Дилюк), все еще был в городе к 21:00 (Дилюк). Рагнвиндр собирался забрать его ровно в 19:35, потому что, ну конечно, он всегда был немного дотошным. Альберих быстро отправил ему «ОК» и симпатичный стикер с лягушкой (которая также говорила об утвердительном ответе). Не получив ответа, чего и следовало ожидать, он бросился к шкафу, чтобы запихнуть одежду в ближайшую свободную спортивную сумку. Он мысленно перебрал вещи — бумажник, телефон, ключи, одежда на три ночи, еще один комплект одежды для поездки, одеколон, непочатая бутылка вина. К счастью, Итэр и Альбедо (в основном Итэр) предложили ему взять с собой костюм, чтобы не беспокоиться о том, что он может быть помят другими вещами, упакованными в багажник Дилюка. Так что с этим разобрались. Закуски? Дилюк все еще ел такое? Почему он вообще беспокоился об этом? Кэйа ел. Дилюк может позволить себе поесть, если захочет. Он запихнул в сумку пачку сладких картофельных чипсов и еще пару вещей из своей скудной кладовой, потому что, ах, он был тем ещё холостяком. Если бы он положил остатки из банки с арахисом в зип-пакет, ибо он помнил, что Дилюк, вообще-то, любит арахис, никто бы об этом не узнал. Он обшарил комнату, которую успел перевернуть за последние пару часов, убеждаясь, что ничего не забыл. Ну, пытался. Из прикроватного ящика торчал флакончик со смазкой, на котором его взгляд задержался на мгновение, прежде чем Альберих покраснел, отгоняя две мысли: во-первых, он не привык находиться в одном замкнутом пространстве с Дилюком и флаконом смазки более 72 часов, и, во-вторых, Лиза специально сказала ему: никаких потрахушек с подружками невесты или другими гостями, потому что одна половина списка будет состоять из кузин и кузенов Джинн, а другая половина- это буквально Альбедо, Итэр, он сам и Дилюк — так что это само собой разумеется. Он был так занят беготней по квартире, что не успевал толком ничего понять. Как только сверился с часами, Альберих увидел, что до назначенного времени осталось чуть меньше 15 минут: 72-часовое путешествие с Дилюком Рагнвиндром за рулем. Дилюк Рагнвиндр — его бывший парень. Дилюк Рагнвиндр, который до сих пор, вероятно, неравнодушен к нему. Оглядываясь назад, Кэйа думал, что, возможно, Дилюк согласился на это специально, чтобы в конце концов сбросить его со скалы и избавиться от тела. Ничего страшного. Ладно, может быть, нужно мыслить разумнее. Итэр, наверное, смог бы это предвидеть. Но, если память не изменяла, Дилюк не был виноват в том, что их отношения закончились на такой кислой ноте. Значит, так тому и быть. Вообще-то, возможно, они могли бы использовать эту поездку, чтобы раз и навсегда зарыть топор войны. Кэйа покачал головой, будто бы это помогло вытряхнуть ненужные мысли. Он выключил свет в своей спальне, по пути захлопывая дверь. Парень натянул ботинки у входа, надел кожаную куртку. Когда он вышел из квартиры, воздух, прохладный даже для лета, ударился о его кожу. Он смотрел, как зажигается свет в других домах неподалеку, видел, как некоторые огни затухают. Видел тени людей, их воображаемую болтовню на заднем плане. Неожиданно для себя он оказался в полуприличном районе. Днем здесь всегда смеялись дети, особенно в неурочное время; в окрестных домах жили в основном молодые пары и новые семьи. Возможно, он единственный холостяк в округе на многие мили. Кэйа опустил сумку на ступеньку перед входной дверью и сел на бетон. 10 минут. Все должно быть не так уж плохо, верно? Они были на множестве вечеринок, ужинов, ночных тусовок в кругу своих друзей — и, как следствие, друг с другом. И это было уже после того, как все закончилось. А что будет через 72 часа? 72 часа наедине друг с другом? Он должен был просто… перестать думать. Об этом. Вообще. На самом деле это было не так уж сложно — не думать все эти годы. Конечно, они провели вместе примерно большую часть своего раннего детства, они жили в одном доме на протяжении всей средней школы. И, возможно, в какой-то момент он был уверен, что знает о Дилюке все, что только можно знать. — А потом, в один прекрасный день, ты понимаешь, что просто ничего не знаешь, — пробормотал он в прохладный ночной воздух. Даже, если его пальцы немного замерзли, никто об этом не узнает. Ранее, в тот же день, Дилюк попросил Хилли и Моко очистить багажник его машины. — Мне очень жаль, мистер Дилюк, я могла бы поклясться, что они уже занялись этим, — Аделинда в девятый раз извинялась перед ним по телефону. Они слушали его последние инструкции и напоминания, потому что она и Эльзер возьмут на себя большую часть управления, пока его не будет. — Все в порядке, — отмахнулся он, складывая пустые коробки в гараже одна на другую, несколько вещей, таких как старые материалы для бара, устаревшие документы, которые ему придется отсортировать и, скорее всего, уничтожить, когда он вернется. — Все равно многого нет. Он закрыл багажник машины и подошёл поставить свою сумку на заднее сиденье. — Вы уверены, что вам не нужен Фриц или Бен, чтобы отвезти вас туда? Дилюк едва сдержал желание закатить глаза. Он прекрасно водит машину, спасибо вам большое. Он запихнул свой рюкзак на заднее сиденье и тут же пожалел об этом, когда увидел, как бумажный пакет на другом конце сминается и разваливается при соприкосновении. Что бы в нем ни было, это должен был быть свадебный подарок Джинн и Лизы, который Аделинда выбрала в начале той недели. Он поправил пакет, не утруждая себя проверкой содержимого. К счастью, там не было стекла или чего-то легко бьющегося. — Простите, сэр. Это просто предложение. Я ни в коем случае не преуменьшала ваши… навыки вождения. Дилюк знал, что она определенно сомневалась в этом. — Все в порядке, я справлюсь…  — Так у вас будет больше времени, чтобы добраться до господина Кэйи… Дилюк закрывал дверь грубым ударом, который, к счастью, не был травмоопасный для машины. Он открыл дверь со стороны водителя и сел на сиденье. — Спасибо, Аделинда. Но в этом нет необходимости. Ни в том, ни в другом. Все будет хорошо. Это просто поездка. Он прекрасно найдет себе занятие. В его ушах зазвучал звонкий смех. — Конечно, конечно… Ну, вам пора ехать, мистер Дилюк. Я уверена, что он уже ждёт. — А, он, наверное, еще не собрался, — вздыхает Дилюк, проверяя время. Кэйа жил не слишком далеко от него, он это знал. Где-то 15 минут езды с небольшими пробками. Он хмыкает и убирает телефон в карман. Дилюк подъехал к небольшому старинному двухэтажному дому на другом конце города. Он никогда не был внутри, но слышал, что там довольно уютно. Возможно, не так мрачно и беспросветно, как его собственный дом, слишком большой для одного человека, чтобы оставаться в нем каждый день. Он сделал глубокий вдох, пока никто не мог увидеть. Или услышать. Странный зуд под ладонью не проходил с тех пор, как Итэр написал ему в середине дня, во время выступления инвестора. Он не был такой задницей, чтобы отказать ему (и, соответственно, Кэйе), но ему определенно не хотелось находиться в двух шагах от Альбериха в течение столь длительного периода времени. Сейчас они могли терпеть друг друга, и это было относительно хорошо, на самом деле, — но это была совсем другая история. Сейчас он словно ступал на неизведанную территорию, и немного боялся того, что все могло выйти из-под его контроля. Дилюк попытался прогнать эту мысль из головы и выглянул наружу. Опустив окно со стороны пассажира, он обнаружил, что Кэйа уже был там, с закрытыми глазами и с сумкой на ступеньке. Кожаная куртка свободно была накинута на плечи, по подбородку стекла капелька слюны. Дилюк, не задумываясь, отстегнул ремень безопасности и достал телефон. Он наклонился вперед, увеличивая изображение и щелкает. Звук камеры его телефона немного привел Кэйю в чувство, напугал и Дилюка, который чуть не уронил телефон на пол со стороны пассажира. Он быстро попытался сесть правильно, убрал телефон в карман и пристегнулся ремнем безопасности. Кэйа сначала сверил время на своих часах, а потом с благодарностью глянул на Дилюка. Он взвалил на плечи сумку, дважды проверил замок на двери своей квартиры, и, удовлетворившись, пошёл к машине.  — Ого, у тебя все еще есть эта штучка, — заметил Альберих, стуча по крыше. Конечно, первое, что вылетает из его рта, — это пас на него. — Не обращай внимания на бумажный пакет, — сказал ему Дилюк, заставляя себя просто не обращать внимания. Кэйа проскользнул на пассажирское сиденье, запихнул свою сумку в противоположный конец салона, рядом с вещами Дилюка. Он откинул сиденье немного назад, упираясь коленями в бардачок. И пристегнулся. Никто не разговаривал целых десять минут, которые Дилюк принимает за некое подобие тишины и покоя, которое они могли бы поддерживать — по крайней мере, до первого перекрестка, близкого к выезду из города. Но, конечно же, нет. Конечно, Кэйа снова откроет рот. К сожалению. — Сколько же ей должно быть лет? Рагнвиндр издал насмешливый звук, нечто среднее между «боже, заткнись» и «неужели это действительно так важно», и все это слилось в невнятный вздох, полного легкого раздражения. — Она все еще работает, и что? — Я просто спрашиваю, черт возьми. Дилюк закатил глаза, подавая сигнал и стараясь не отвлекаться от дороги. Он ожидал, что Кэйа попытается завязать легкий, непринужденный «разговор». На самом деле, они виделись пару недель назад на очередном званом ужине в честь свадьбы и не удостоили друг друга даже взглядом. Дилюк тогда ушёл с одним из бывших однокурсников Лизы по колледжу. Его желудок сжался от этой мысли, и он решил засунуть ее в глубины своего сознания. Опять. Остальное время — это медленные пять, может быть, десять минут, просто езда рядом с городским движением: отголосок вечера пятницы, конец часа пик, снова относительная тишина. Не так уж и плохо. С Кэйей, как обычно, нелегко, но не так ужасно. Когда Дилюк глянул в сторону Кэйи, поворачивая направо, он заметил блестящую шпильку прямо над старым пирсингом на мочке уха Кэйи, который у него всегда был с тех пор, как они учились в школе. Ещё один над ним — обруч, и выше по уху, а затем еще два обруча, обтягивающие спираль. — Когда ты сделал остальные? — спросил Дилюк, прежде чем прикусить свой язык. Кэйа поднял взгляд от телефона, сначала не сразу понимая, что Дилюк задал вопрос, но потом его рот расплылся в небольшой ухмылке. — А что? Нравится? Дилюк нахмурился: — Неважно. Это просто отвлекало. Альберих слегка посмеялся над этим. — Если они привлекли твое внимание, значит, они выполняют свою работу, — пошутил он, лениво опираясь локтем о сидение. Телефон Кэйи снова засветился, и его взгляд снова устремился на экран. Огни города расплывались позади него, и Дилюк укоряет себя за то, что на секунду задержался, прежде чем отвести взгляд, чтобы посмотреть на часы, а затем на дорогу. Не прошло и полных 20 минут. — Эй, так какой план? — Кэйа не мог не спросить. Он думал, смог бы. Было бы невежливо заставлять Дилюка вести машину всю дорогу — если бы он не был втайне благодарен парню за то, что тот стал его билетом на свадьбу (тем, что он забыл заказать заранее, когда у него действительно не было поводов), он бы не упустил шанс позволить Дилюку упрямиться за рулем все это время. Они уже выехали на шоссе, и, вероятно, пройдет еще пара часов, прежде чем они доберутся до следующего большого города, где, наконец, можно будет найти место для ночлега. — Что значит «план»? Мы останавливаемся в следующем городе, спим, а потом снова отправляемся в путь. И то же самое на следующую ночь, пока не доберемся до порта, ведущего на остров. — Я имею в виду… — Кэйа заставил себя поверить, что Дилюк не упрямится специально. — Я умею водить машину, понимаешь? — И? — боже, почему все должно быть так трудно? — И, — вздохнул Альберих. — Я действительно могу параллельно вести. Дилюк захлебнулся слюной, его хватка на руле, к счастью, не ослабела настолько, чтобы дрогнуть и ударить Кэйю по голове. — Ты не трогаешь мою машину, — жестко сказал Дилюк. — О, да ладно. Ты не сможешь проехать всю дорогу. Что если… что если у тебя будет усталость водителя или еще что, и мы попадем в аварию! — Мы не будем… — Ты этого не знаешь! И еще — тебе пришлось дважды сдавать экзамен на вождение, — Альберих бьет в ответ. Он знает, что это, вероятно, не убедит Дилюка ни в чем, кроме того, что подарит мысль «Кэйа — большой мешок с дерьмом». Щеки Дилюка покраснели, но он не отрывал глаз от дороги. — Единственная причина, по которой мне пришлось сдавать его дважды, это потому, что в первый раз я не смог сосредоточиться. — И почему же? — спросил Кэйа, скрестив руки. Рагнвиндр, может быть, каких-то полсекунды назад был готов снова свалить на Кэйю вину за очередную вещь, которая пошла не так в их общем прошлом, но вместо этого он становится еще краснее. — Ты, — а, значит, он действительно был готов снова обвинить Кэйю в чем-то. Конечно. — Что? Меня даже не было в машине, когда… — Накануне, — Дилюк схватился за руль. Опустил окно, готовясь протянуть руку женщине на платной парковке. Накануне. Кэйа нахмурился, откинулся на спинку сиденья и уставился на ряд кабинок перед ними. Аловолосый, похоже, был занят тем, что мысленно подсчитывал, сколько ему придется заплатить и примет ли банкомат карточку вместо более крупных купюр в бумажнике. Он перебирал в голове разрозненные воспоминания о Дилюке. Самые недавние — это случаи, когда его игнорировали на званых ужинах с друзьями, ни слова за все время, а затем несколько «хороших» дней, когда Дилюк охотно оставался на одной стороне стола с Кэйей, когда они ужинали все вместе, или случайное божественное вмешательство, когда он не брал с него денег за несколько напитков, когда они оказывались в баре Рагнвиндра. Более давние воспоминания он успел убрать в архив и убедить себя, что они уже не так важны, а его воспоминания о Дилюке до колледжа в лучшем случае туманны. Поэтому он вдруг осознал, что не знает, что делать с мыслью о том, что Дилюк все еще помнит, что произошло в этой машине за день до его экзамена по вождению. — Это было тогда, — сказал Кэйа, не желая копать слишком глубоко. Лучше не зацикливаться на этом. — Слушай, все, что я хочу сказать, это то, что ты должен, по крайней мере, позволить мне проехать часть пути. Ты же знаешь, я не разобью твою машину. Дилюк просигналил, поворачивая на следующем перекрестке. До города еще час езды. — И ты знаешь, что это не гарантия, когда мы оба в ней. Кэйа вздохнул, достал из заднего кармана пачку сигарет и зажигалку, не желая затягивать это сейчас, но мысленно отметив, что придумает способ провести время за рулем позже. Сейчас ему нужно отвлечься от упрямства Дилюка и, как следствие, надвигающейся головной боли. Он полагал, что Дилюк в этом не совсем ошибается. Рагнвиндр бросил быстрый взгляд на него и на сигареты, и снова повернулся лицом к дороге. Кэйа как раз поднёс палочку к губам, когда поймал его взгляд, и снова вынул ее изо рта, чтобы заговорить. — Прости, а запрет на курение в машине все еще в силе или как? Наступила пауза. Затем Дилюк вздохнул, опустил стекло со стороны водителя и протянул руку. Альберих поднял бровь. — Нет. Дай мне одну, — наконец, ответил аловолосый. Дилюк собирался взять ту, что уже держал в руке, но Кэйа отмахнулся от него, быстро засунул сигарету обратно между губ, стараясь не намочить фильтр, и прикурил сигарету. — Нельзя делать это самому за рулем, — объяснил он. Когда он протянул ему зажженную сигарету, Дилюк все равно берет ее. — Спасибо, — это все, что Рагнвиндр сказал ему. Это самая большая благодарность, которую Кэйа получил от него за последние годы.