Часть 1

      Джереми уже неделю пытается поговорить с Жаном, но тот, видимо, почувствовав что-то неладное, специально избегал его как только мог. Иногда даже Альварез приходила на помощь, за что Жан был благодарен, пусть она и делала это не специально. И Нокс рад бы отложить этот разговор (вновь), ведь сам боялся сделать хуже, но тянуть больше нельзя.       — Жан, постой, — увидев того в коридоре, Джереми спешит за ним. — Я… мы можем поговорить?       Моро лишь коротко кивает, пропуская того к себе в комнату и закрывает за собой дверь. Джереми по-хозяйски присаживается на кровать, стараясь выглядеть непринуждённо, хотя внутри у него горит красный свет, а перед глазами большими жирными буквами «SOS». Но ради Жана он должен вести себя сдержано и спокойно, как капитан, как товарищ по команде, как друг, который всегда готов поддержать. Хлопает по свободному месту на кровати, призывая Жана, что так и продолжает стоять у двери, сесть рядом. Моро молча выполняет просьбу.       Матрац рядом прогибается, а спина и плечи Жана наряжены. Кажется, один сигнал, и он убежит отсюда, как можно дальше.       — Ты как? — издалека начинает Джереми, даже сам до конца не понимая, как подступить к главной теме. «А ведь до этого столько раз репетировал, а толку, если сейчас сидишь и не знаешь, что сказать?» — думает про себя Нокс.       — Нормально, — Жан как всегда отвечает односложно. Попрежнему не смотрит на Джереми, решив, что пол в комнате гораздо интереснее всего происходящего. — О чем хотел поговорить?       — Я… — У Джереми словно ком в горле застыл. — С твоего позволения, перейду сразу к сути…       О Боже, Джереми, соберись, не ты ли капитан Троянцев? Что с тобой не так?       — Я не хочу, чтобы ты сомневался в себе, — выпаливает Нокс, посылая к черту своё спокойствие. Перед Жаном он не хочет притворяться, — или в ком-то из нас… в особенности во мне.       Жан тяжело вздыхает, понимая о чем сейчас пойдёт речь. Он догадывался, вариантов-то не так и много было, мысленно себя настраивал. Но, сидя рядом с Джереми сейчас, услышав эти слова, понял, что не готов. Возможно, он никогда бы и не был готов, предпочитая избегать эту тему, но Джереми такое явно не устраивает.       — Я заплачу за все твои слёзы, поверь, — продолжает убеждать Джереми, видя, что Жан ничего и не думает отвечать.       — Почему? — тихо спрашивает Жан, повернув голову в его сторону.       — Что? — голос дрожит, а сам Джереми забывает как дышать, завидев слеза на лице Моро. И, наверное, сам заплачет, если продолжит видеть Жана в таком состоянии. Надо уже что-то делать.       — Я хуже тебя, да и всех Троянцев, — так же шёпотом добавляет Жан, но продолжает смотреть в глаза Джереми. — Я Ворон, и я ужасен.       — Ты дурак, — по-доброму усмехается Нокс, хотя на душе ему так паршиво, что хочется кричать или обнять до полусмерти Жана - он ещё не определился. — Я хочу, что бы ты был счастлив среди нас, не боялся.       — Но ведь я отрицательный герой.       Ладно, возможно, Джереми хочется придушить каждого, кто заставил Жана так думать про себя.       — Я тоже хочу быть счастливым, доверять вам, честно.       — Понимаю тебя, — Джереми мысленно бьет себя, да так чтоб мозги отлетели. Нет, черт возьми, он не понимает и вряд ли сможет понять. Ему страшно даже представить, что такого пришлось Жану пережить в Гнезде. Но желание хоть как-то помочь Жану куда сильнее.       Жан молча кивает.       — Но это сложно, ведь…       — Ты отрицательный герой? — продолжает за него Джереми, и они смеются.       Теперь обстановка не такая напряжённая, и Жан, кажется, стал чувствовать себя спокойнее, поэтому и Джереми позволяет себе расслабиться.       — Дурак ты, Жан.       — Возможно, — усмехается он, прекрасно понимая, что Джереми говорит это несерьёзно.