О рыбках

Ши Цинсюань казалось, что она уже вечность гуляет в тёмно-синем полумраке в ожидании старшего брата. Ши Уду обещал, что этот день они проведут вместе, и она была вне себя от радости, с предвкушением ожидая прогулки. Но стоило им зайти в аква-галерею, как рабочий телефон Уду предательски зазвонил, что значило только одно — срочные «рабочие» дела вновь заберут его у Цинсюань. Так и вышло. Ши Уду резко принял звонок, нервно проорал в трубку, что сейчас будет, а затем, извинившись перед сестрой, пообещал вскоре вернуться. Спорить Ши Цинсюань не осмелилась: ещё сильнее портить себе день не хотелось. Да и проплывающие за толстым стеклом разноцветные рыбки приманивали её внимание куда сильнее. Она впервые оказалась в океанариуме. Поэтому, пообещав быть паинькой и дождаться возвращения брата, она прильнула к первому же аквариуму, за стеклом которого сновали бело-оранжевые полосатые рыбки. Ши Уду тут же умчался решать свои «очень важные» вопросы, а Ши Цинсюань с грустью наблюдала, как от одной маленькой рыбки куда-то стремительно уплыл её сородич покрупнее. Будто в её шестнадцать она была уже достаточно взрослой, чтобы плавать — или хотя бы гулять — с любимым старшим братом. Но предаваться унынию она не стала. Ши Цинсюань прошла к следующему окошку в рельефной стене, затем ещё к одному и ещё. Пестрящее многообразие затягивало её, водило по спиральному лабиринту из множества галерей. Залитая мягким синим светом галерея завораживала, и Ши Цинсюань старалась сфотографировать всё, что видела, чтобы потом показать брату. Ни одна рыбка не успевала ускользнуть от её внимательного взгляда и десятикратного зума на телефоне. Вот только вспышка предательски сверкнула в темноте, резанув по глазам, и тут же из ниоткуда перед Ши Цинсюань появилась высокая девушка. Тонкими длинными пальцами она перехватила её телефон. — Отключите вспышку, — холодно попросила та и, заметив растерянный вид посетительницы, пояснила: — Рыбы боятся резкого света. Ши Цинсюань и сама знала об этом, но объясняться не спешила — слишком уж засмотрелась на черты её лица в полумраке. «Красивая», — подумала она, скользя взглядом по точеной фигуре в униформе. А стоило заметить надпись на белом бейдже, она тут же воскликнула: — Тебя зовут Хэ Сюань? Ха-ха, какое совпадение. А меня — Ши Цинсюань. Хэ Сюань в ответ лишь холодно посмотрела на неё. Ши Цинсюань невольно подумала, что некоторые рыбки в аквариумах смотрят точно так же. — Вспышка, — коротко повторила Хэ Сюань. Ши Цинсюань, улыбнувшись, примирительно вскинула руки и убрала телефон. — Ладно-ладно, больше не буду тревожить пугливых рыб, — заверила она и только хотела пригласить новую знакомую прогуляться вместе, как та уже исчезла. Ши Цинсюань непонимающе огляделась и, пожав плечами, зашагала дальше, вниз по коридору. И оттого совсем не заметила холодный недоверчивый взгляд, провожавший её через узкий туннель. *** Нижние залы, в противовес холодным верхним аквариумам, утопали в зелени. Где-то под потолком щебетали случайно залетевшие птицы, а в спрятанных среди лиан прудиках наперегонки плавали пёстрые мальки. Ши Цинсюань присела на край пруда. Ноги гудели от усталости. Она провела пальцами по кромке воды, и безмятежно плавающие до этого карпы тут же рванули к ней, жадно раскрывая и закрывая круглые рты. Одёрнув руку, Ши Цинсюань легко рассмеялась и достала из сумки кусочек свежего хлеба, который захватила с собой перекусить, но решила разделить с жадными рыбками. Из-под её ловких пальцев в воду посыпались крошки, и их тут же подхватили оголодавшие рты. Наблюдать за ними оказалось интересно. Карпы гурьбой носились из стороны в сторону, желая ухватить мелкие кусочки, вырвать прежде, чем съест другой. Оттого они сталкивались лбами, и Ши Цинсюань казалось, что это похоже на поцелуи. Лёгкая мысль снова вызвала улыбку. Ши Цинсюань потянулась за ещё одним ломтиком, как кто-то жёстко схватил её за запястье и тяжелым голосом произнёс: — Здесь нельзя кормить рыб! Ши Цинсюань обернулась и вновь столкнулась с суровым взглядом контролёра. Это была всё та же Хэ Сюань. — Ха-ха? Разве? — неловко улыбнулась Ши Цинсюань. Хэ Сюань кивнула на знак, возле которого та сидела. На нём крупными иероглифами было написано: «Рыб не кормить». — И руками не трогать, — добавила Хэ Сюань, пристально наблюдая за рукой Ши Цинсюань, которая всё ещё тянулась к воде. — А что можно трогать? — невольно выпалила Ши Цинсюань. От такой детской беспардонности Хэ Сюань выпустила её запястье и нахмурилась. — Ничего, — голос её дрогнул. — Только смотреть. — А вместе — можно? — спросила Ши Цинсюань, теперь уже пристально глядя на Хэ Сюань, будто они безмолвно договорились играть в гляделки, а проигравший обязан что-то сделать. Пригласить на ужин, к примеру. Или на обед. — Можно — что? — переспросила Хэ Сюань. Ши Цинсюань молча встала, стряхнула пыль с брюк, поправила сумку и улыбнулась: — На рыб смотреть, конечно же! И поужинать. Её предложение привело Хэ Сюань в замешательство. Ши Цинсюань с интересом наблюдала за ней, гадая, согласится ли. По лицу Хэ Сюань пробежала тень, затем она, развернувшись на прямых ногах, зашагала прочь. Вторая попытка Ши Цинсюань тоже провалилась. Она ещё немного посидела у пруда, машинально покрошив остатки хлеба, а потом, вздохнув, поднялась и побрела к выходу — всё равно без билета её вряд ли пустили бы обратно. К тому же старший брат так и не вернулся. Оказавшись у самого выхода, Ши Цинсюань неожиданно для себя попала в небольшой сувенирный магазин. Она восторженно крутилась между рядами полок с множеством разнообразных игрушечных рыб, перебирая их, неаккуратно ставя их на место, и тут же хватала следующие, попутно комментируя вслух: то восхищаясь разноцветными черепахами, то смеясь над нелепо сшитыми акулами. Хэ Сюань, которая появилась следом, чтобы проследить, как посетительница покинет океанариум, остановилась у входа и вздохнула. За день её уже раздражали такие, как эта Ши Цинсюань, — беспечные, шумные, не замечающие ничего, кроме собственного веселья. Но эта хотя бы не разводила скандалы, а просто радовалась. Как дитя малое. — Смотри, а эта похожа на тебя, — перед носом Хэ Сюань появилась игрушка чёрного тюленя с опущенными усами и жёлтыми глазами. Вид у игрушки был суровый. — Хочешь, подарю? — Не надо. Зачем мне? Я здесь работаю. Но Ши Цинсюань лишь рассмеялась и всё равно сунула тюленя в руки Хэ Сюань, а сама убежала дальше — к полке с морскими звёздами. Хэ Сюань осталась стоять с игрушкой в руках, не зная, то ли положить её на место, то ли догнать девушку, то ли просто уйти. *** Кто же знал, что эта Ши Цинсюань окажется младшей сестрой одного из директоров океанариума. Кто же знал, что, из-за этого, Хэ Сюань понизят до продавца сувенирами. Что ж. Хотя бы больше не нужно будет стоять целый день на ногах. Но всё равно приходилось постоянно делать замечания посетителям и поправлять игрушки. Словно проклятие какое-то. Вот только среди тёмных коридоров и мирно плавающих рыб было куда спокойнее, чем здесь, за высокой стойкой, заваленной разномастными тюленями, акулами и осьминогами. Привыкнув к новому месту с личным пространством метр на полметра, Хэ Сюань удобно пряталась за стойкой, листая книгу по ихтиологии. Пока однажды на эту самую стойку кто-то не облокотился так резко, что она едва покачнулась. — Привет! Хэ Сюань подняла взгляд и отпрянула. Перед ней стояла та самая Ши Цинсюань, из-за которой её лишили возможности свободно гулять по тёмным водным коридорам галереи. — Ты? — Да! Ты меня узнала? — Ши Цинсюань задорно расхохоталась, придерживая в руках тяжёлый на вид фотоаппарат с большой вспышкой. — А я теперь здесь работаю! Не правда ли здорово? Будем чаще видеться. — Здорово… — тихо пробубнила Хэ Сюань, снова уткнувшись в книгу. Вести разговоры не хотелось. — Брат был, конечно, не в восторге, — продолжила Ши Цинсюань, будто её совершенно не смутило такое приветствие. — Но ты только посмотри, какие фото получаются! — Опять со вспышкой? — не выдержала Хэ Сюань. — С этой можно! От неё рассеянный свет. — Ши Цинсюань без приглашения зашла за стойку и, развернув к ней экран фотоаппарата, стала показывать свои снимки. Вообще-то, по договорённости с братом, Ши Цинсюань должна была снимать гостей и зазывать их к фотостойке, продавая снимки с дельфинами и рыбками втридорога. Но девушка предпочитала снимать беззаботную жизнь за стеклом: подмечая, как маленькие рыбки плюются камешками или прячутся между кораллами. Хэ Сюань и не заметила, как увлечённо просматривала фото за фото. Не заметила, как начала комментировать, что это за виды рыб на снимках, и точно называть, в каком именно аквариуме они живут. Некоторым рыбам даже придумала имена — самым любимым. Особенным. *** Работать в океанариуме оказалось здорово. Выручка была небольшая, но её никто не отчитывал, страшась гнева Ши Уду. Она любила болтать с работниками. Заходить в подсобку к ихтиологам, фотографировать выступления русалок и дельфинов, легко проноситься по аквариумам меж людей. Ей даже дарили маленькие подарки, которые она тут же несла показывать Хэ Сюань. Ши Цинсюань нравилось, как на вечно хмуром лице появлялась лёгкая улыбка, когда та видела фото своих любимых рыб. В особо трудные дни Ши Цинсюань бегала в соседнее здание, стояла в длинной очереди, чтобы взять несколько роллов с рыбой, два больших кофе и сладкий десерт. Тихонько проскальзывала через главный вход к магазину с игрушками и вручала обед Хэ Сюань. Голодные глаза светились от счастья. Ещё ярче они сияли, когда Ши Цинсюань делилась своей порцией. Ей хотелось как можно больше проводить время с Хэ-цзе. Иногда она предлагала своей новой лучшей подруге пофотографироваться. Здесь, в океанариуме. — Мне некогда, — всегда отвечала Хэ Сюань. Но Ши Цинсюань не сдавалась. — Там шоу началось, — однажды непривычно кратко и со смущением сказала она. — Ну да, и? — Пойдём, посмотрим немного. — Не стоит. У меня много работы. Да и у тебя тоже. — Пойдём! Если боишься, что брат уволит, я с ним поговорю. Обещаю! — щёки Ши Цинсюань пылали. Вздохнув, Хэ Сюань поддалась на уговоры. Ши Цинсюань проводила её до зала, неловко держа за край длинной водолазки: по длинному коридору, попутно здороваясь на входе с контролёром. Их с лёгкостью пропустили и пожелали вслед приятного просмотра. По тёмному проходу они спустились вниз, а затем аккуратно прошли на самые верхние ряды. — И кто ставит такие нелепые шоу? — пробубнила Хэ Сюань, подперев голову рукой. Большую часть времени на сцене выступали артисты, и лишь изредка появлялись дельфины. Ши Цинсюань с удивлением отметила, что шоу и правда не слишком интересное. Они шёпотом долго обсуждали, как можно его улучшить, и не заметили, как придвинулись друг к другу почти вплотную. *** Обычно многие злились из-за холодных и колких фраз Хэ Сюань, из-за её вечной отстранённости. И она искренне не могла понять, что у неё общего с этой беззаботной богатой девчонкой. Хэ Сюань ожидала, что, как только Ши Цинсюань узнает её хоть чуточку лучше, тут же сбежит общаться с другими. Нужно было возвращаться вниз, но Хэ Сюань глаз не могла оторвать от девушки, которая беззаботно рассматривала пруд с карпами на втором этаже. Как она водила рукой возле стекла, за которой охотно бегали вечно голодные рыбки. Рядом с ней Хэ Сюань нервничала, то и дело поправляя рукав водолазки. — Хочешь покормить? — Хочу! — бойко отозвалась Ши Цинсюань. — А разве можно? Хэ Сюань кивнула и подошла к автомату с кормом для рыб. Достав единственную купюру, что была отложена на проезд, она обменяла её на небольшую банку, которая с тихим грохотом выпала снизу. Вложила её в руки Ши Цинсюань и сняла крышку. — Смотри, — Хэ Сюань ловко подтолкнула её руку, и корм легко рассыпался по водной глади. Карпы бешеными яркими пятнами заметались к поверхности, утягивая добычу вниз и возвращаясь наверх за новой порцией. Ши Цинсюань с восторгом насыпала им ещё и ещё. Она не жалела корма, щедро раздаривая его рыбкам. — Хэ-цзе, смотри, там рыбки целуются! — воскликнула она, поворачиваясь к подруге, и тут же с удивлением поняла, что её губ касаются чужие — нервно искусанные, с терпким привкусом кофе и дешёвых карамелек.