подводные камни

С уст не слетело ни звука, когда француз кинулся в его объятия, прижимаясь кадыком к плечу: словно ребёнку вернули любимую игрушку. Но тот, кто сейчас вяло, будто ещё не совсем понимая, что происходит, отвечал на объятие, явно большее, чем набитая пухом тряпка. Забытая на пыльном чердаке, которую вытащили и прижали к себе, как только новая игрушка сломалась. Которую можно кинуть на пол или порвать в пустой детской истерике. Намного больше.