Я не свожу с теней глаза

      Дыхание Дарклинг обжигает шею, и Алина пытается подавить дрожь, но получается плохо. Она только учится противостоять этой женщине. Рука Дарклинг скользит по бедру и ложится на живот.       — Моя Алина, — шепчет Дарклинг, касаясь губами ее шеи. Свободной рукой она заправляет белоснежные волосы за ухо.       — Я не твоя, — сдавленно отвечает Алина, у нее перехватывает дыхание, когда губы Дарклинг прокладывают дорожку из поцелуев вниз по плечу.       — Ты принадлежишь мне так же, как я принадлежу тебе.       Слова из ее уст отдают фальшью. Дарклинг принадлежит только самой себе. Возможно, именно в этом корень всех бед: она выросла, считая, что ей нет равных, что ей предначертано стать избранной. Она даже не может полностью отдаться Равке.       Алина это понимает, и, наверное, можно сказать, что у нее есть частичка Дарклинг. Эта полуправда единственное, что может предложить ей Дарклинг.       Бледная рука движется ниже, пальцы резко впиваются в бедро.       — Однажды я хотела кое-что показать тебе в темноте, Алина. Ты позволишь мне сделать это сейчас?       Алина осознает, что откинулась спиной на Дарклинг. Ощущение чужой груди, дарящая ласку рука, прохладный запах женщины, которой на самом деле здесь нет — все это кружит голову. «Да, — хочется ответить Алине. — Покажи мне, покажи мне, возьми меня».       Но этим словам нужно умереть, как и Дарклинг.       — Нет, Александра.       Вздох, а затем призрак исчезает, оставляя святую наедине с нечестивым желанием.